У меня ещё долго не выходило из памяти лицо этого князя. Я понимала, что я до этого никогда не могла его видеть, но почему мне его лицо показалось знакомым. Я перевернула мысленно фотографии всех своих знакомых.

Скорее всего, он похож на опера с убойного отдела Саню Коломыйцева. Саня мне симпатизировал, да и он сам мне нравился. Ладно, не будем гадать. Я вытащила свою стрелу. Кровь уже засохла, я просто закинула косулю на плечи и начала подниматься в свои любимые горы.

В тот пасмурный летний день я спускалась вниз по склону, собираясь по просьбе кузнеца подстрелить кролика и выйти на дорогу, ведущую в деревню. Внезапно мои уши уловили металлический лязг и какие-то крики внизу у подножия горы. Быстро спустившись по склону, я увидела, что посреди дороги отчаянно рубится с несколькими наёмниками какой-то дворянин в поношенной одежде.

Его товарищ, похоже, уже был мёртв. Рядом с ним лежали два наёмника, но четверо других почти одолевали дворянина. Он был ранен, и не раз, и защищался уже из последних сил.

Шлёп! — моя стрела пробила горло одного из наёмников навылет. Я спустилась ещё ниже, так как росшие у дороги деревья ухудшали видимость. Второй наёмник получил стрелу уже в грудь, но третий ловко отмахнулся от обеих моих стрел и кинулся с мечом мне навстречу. Я откинула в сторону лук и, выхватив меч, взяла его поудобнее.

Я оказалась быстрее, ловчее и лучше подготовленной. Меч дважды вспорол ему мышцы на груди, полоснул по левой руке, и, когда он оступился, я резанула его наотмашь по горлу. Дворянин к этому моменту лежал на земле.

А оставшийся наёмник, оседлав его, давил двумя руками лезвие на его горло. Тот перехватил клинок врага лезвием меча, но силы убывали, и наёмнику осталось почти чуть-чуть додавить. Я в два прыжка оказалась рядом и полоснула врага ниже основания черепа, потом пнула ногой, чтобы тело не упало на дворянина.

Быстро кинулась ко второму, но его глаза уже умиротворённо смотрели в голубое небо. Проверила наёмников рядом с ним — остывают. Кинулась к дворянину — он уже пытался приподняться на локте и отползти к придорожному дереву.

Я схватила его за плечи и волоком оттащила к стволу ясеня. Быстро рванула на нём одежду, достала из своей сумки ткань, разорвала её на ленты и перевязала колотую рану над сердцем.

Потом наступил черед левой руки, где я просто отмахнула ножом его рукав, так как ран было три. Он молчал, тяжело дышал и только не сводил глаз с моего лица, поворачивая голову вслед моим движениям.

— Не вертите головой. Вообще не шевелитесь. Если пытаетесь рассмотреть моё лицо, то всё равно ничего не увидите.

— Но незнакомка, почему Вы закрываете своё лицо? Вы ведь не крестьянка, я это уже по запаху почувствовал.

— Закрываю? Значит, так хочу. Не раздражайте меня, мне ещё Вас перевязывать. Кто Вы? За Вами послали аж шесть прекрасных бойцов. Товарищ Ваш мёртв, мертвее не бывает. Не дёргайтесь и вытяните ногу, мне нужно её перевязать.

Когда я перевязывала ему голову, неожиданно моё кольцо выпало из ослабленного верха ханбока и, стукнув его по носу, закачалось на шёлковой нитке. Я извинилась и, не стесняясь его взгляда, спокойно убрала кольцо на место.

— Чего Вы так смотрите? Женщину впервые видите так близко? Или кольцо заинтересовало?

— Второе.

— Это память, всё, что осталось мне от моей матери. Помолчите, Вы теряете силы.

— Просто это очень редкий и дорогой байкальский нефрит. Его добыли немыслимо далеко отсюда.

— Господин, Вас надо стукнуть по голове, чтобы вы потеряли сознание? Поверьте, я знаю, куда и как стукнуть, и не постесняюсь это сделать. А теперь будем пробовать вставать. Рядом деревня, и там есть хороший лекарь.

— Госпожа, мне нужно кое-что взять на теле моего товарища.

— Мы просто пришлём старосту с повозками, и они привезут все тела в деревню.

— Нет, это очень дорогая штука. Госпожа, я сам. Не смотрите, госпожа.

Но я подошла к мертвецу, быстро осмотрела его карманы, сняла саше с пояса, потом расстегнула верх — на шее мёртвого дворянина висела золотая печать Тайного Инспектора. Я сняла её, потом, вспомнив, поднялась немного наверх, подобрала лук и сброшенный колчан со стрелами.

— Наклоните голову, — и я перебросила шёлковую нить на его шею и убрала печать погибшего товарища ему за пазуху.

— Вы даже не поинтересовались, что это. Потому что Вам не интересно, или потому что знаете, что это за печать?

— Второе. Всё, молчим и, опираясь на меня, медленно поднимаемся. Не хватайте свой меч, крестьяне всё привезут.

— Госпожа…

— Мне заткнуть Вам рот? Это я мигом. Молчим и идём. И опирайтесь на меня, хорошо опирайтесь, не стесняйтесь.

Так мы через минут двадцать и приковыляли к деревне. Кузнец, чей дом стоял у леса, прибежал вместе с сыном и принял от меня дворянина.

— Ведите его к лекарю, а я пойду к старосте.

— Всё сделаем, госпожа, не беспокойтесь за него, — и они быстро повели дворянина в сторону дома лекаря.

Староста стоял у дома. Он внимательно меня выслушал, сразу послал сына верхом к магистрату. Я знала, что он всё сделает как надо. И с тел наёмников и мёртвого дворянина не пропадёт ни одной монетки.

Кто-то организовал нападение на инспекторов — тот, кто знал, кем они являются на самом деле. Но теперь это не моя забота. Я вернулась в лес, добыла вместо одного сразу двух кроликов и вернулась к кузнецу.

— Госпожа, спасибо за кроликов, жена будет рада. Да, он всё спрашивал Ваше имя, ну и мы сказали его, нельзя же ослушаться дворянина.

Я пожала плечами — сказали, значит сказали. Меня знали как Пак Ю На, так что ничего страшного в том, что они назвали моё имя, не было.

Раненый инспектор попал в столицу только через полтора месяца, так как его запретил везти лекарь главного города провинции. Тело его погибшего товарища отвезли сразу же и передали семье. Король, как только узнал, что привезли раненого, немедленно отправился в дом его родителей.

— Не вставай, я всё знаю из доклада губернатора. Тебя спасли крестьяне и привезли к лекарю. Кого подозреваешь в нападении? Потому что на телах наёмников ничего не смогли найти.

— Только министра Вана и клику Южных. Из того, что мы узнали, глава Королевской сокровищницы продал землевладельцам восемнадцать участков, принадлежавших королевской семье. Все деньги он передал главе фракции, министру Вану. А вот куда они их направят — догадаться не трудно. Возьмите на моём столе тетрадь. Я постарался внести туда всё, что мы с Юлем смогли узнать.

— Мне жаль Юля, я позабочусь о его матери и сестре.

— Спасибо, Ваше Величество.

— Выздоравливай, ты мне здоровым нужен.

— Погодите. Ваше Величество, Вы сказали, что меня спасли крестьяне? Но это не так. Меня спасла женщина по имени Пак Ю На, и я Вам скажу, что никогда не видел такого бойца, как она.

Король вернулся от двери и опять сел на кровать раненого.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда Юль погиб, оставшиеся четверо навалились на меня, и жить мне оставалось несколько мгновений, так как они были хорошо подготовленными бойцами. Внезапно один, потом второй упали, пронзённые стрелами. Я машинально, как и наёмники, повернул голову в сторону леса. По склону горы быстро бежала вниз женщина в чёрном, с развевающимися длинными волосами, и прямо на бегу пускала стрелы, одну за другой. Наёмник отбил несколько, и она схватилась с ним на мечах. Я больше в ту сторону не смотрел, так как меня свалили и меч неумолимо приближался к моей шее. Как вдруг наёмник упал на меня мёртвым.

— Что сказали местные?

— Они сказали, что она живёт там несколько лет в горах. За это время успела уничтожить два десятка бандитов, разбойники её кличут Ведьмой и обходят гору и окрестности стороной. Ваше Величество, она сделала того наёмника за несколько секунд. Я бился с ним, он был опытный воин.

— Заинтересовал меня. Женщину нужно наградить за твоё спасение.