— Может потому, что имеет право смотреть на тебя даже больше, чем я?

— Это как так? — я опять подняла к нему своё лицо.

— А ты подумай, почему он кажется тебе знакомым, и почему у него больше прав.

Я сделала шаг влево и обошла поворачивавшегося за мной короля, сделав несколько неуверенных шагов по направлению к князю. Что-то такое непонятное крутилось в голове, но я не могла понять, что. Я всматривалась в его лицо, уже понимая, что он стоит тут не просто так, и по глазам короля догадалась, что это его сюрприз мне.

— Ён У, ты опять бегала без разрешения смотреть на курочек? Опять пришла как последняя замарашка? Ну что мне с тобой делать? А если мама увидит? Быстренько иди ко мне, помоем руки, твоё личико, и никто ничего не узнает, правда? — то, что произнёс князь тихим голосом, вдруг взорвалось в моей голове ярким взрывом, который внезапно распахнул все ранее запертые двери.

Я сделала ещё один неуверенный шаг, ещё один, потом села на корточки, опять заплакала и позвала:

— Су Хён… братик мой…

Он в один прыжок оказался рядом, рывком поднял меня и прижал к себе моё вздрагивающее от рыданий тело. Я покачала головой, внезапно она сама собой задралась вверх, и я просто потеряла сознание.

Очнулась уже лежащей в тени у моего домика, на чьём-то плаще. Рядом со мной сидел король, моя голова лежала на его коленях. Тут же был брат, а Мин Су хлопотала надо мной, протирая холодным мокрым платком мою шею и даже грудь, запуская руку под ханбок.

— Щекотно! Ну ты куда влезла? — я машинально схватила её за руку, скользнувшую с холодным платком между моих грудей.

Рядом стоял господин Лим с… со своей шляпой, полной озерной воды.

— Господин Лим, — я слабо улыбнулась и указала пальцем на дверь за моей спиной, — там же ведро есть.

Засмеялись все, даже сам евнух Лим, выливший уже ненужную воду и вертевший свою шляпу в руках.

— Ваше Высочество, я как-то не успел подумать, просто срочно нужна была вода.

Я долго и не мигая смотрела на господина Лима, но он приподнял брови и повёл ими в сторону короля. Я задрала вверх голову, чтобы увидеть смеющиеся хитрые глаза.

— Ваше Величество, почему господин Лим меня так назвал? Я же была всего лишь служанкой девятого ранга. Я чего-то не знаю?

— Да, за прошедшие два с половиной года многое изменилось. И ты многого не знаешь, как и другие не знают многое о тебе. Но давай я всё тебе расскажу позже, а сейчас нам пора собираться домой.

— Домой?

— Ты хочешь увидеть своего дедушку? Хотя ты видела его, и не раз.

— Поясните, Ваше Величество, и можно я встану, а то Ваши драгоценные колени устанут.

— Язвишь? Правильно, значит, пришла в себя. Встаём. Просто твой дед, отец твоей покойной матушки, — это левый королевский советник князь Чванджон Юн Чон Тхэ.

— А это точно? — почему-то глупо спросила я, прекрасно помня сурового высокого мужчину с окладистой бородой, при появлении которого даже средние чиновники шмыгали по углам, не говоря уже о нас.

— Точнее не бывает, но он пока не знает о твоём существовании. Знают только я, королева, её дама Чхве, Мин Су и твой брат. Мы решили пока никому не говорить ни о том, что нашли тебя, ни о том, кем ты на самом деле являешься. Всё собрала? А меч с луком и стрелами тебе зачем?

— Я не могу их оставить. Или Вы думаете, что я буду с ними наперевес по дворцу ходить?

Король опять засмеялся и махнул рукой. Мы начали спуск с горы. Брат держал меня за руку, помогая обходить камни, хотя в его помощи я и не нуждалась. Но мне было очень приятно на душе хотя бы потому, что я держала его руку в своей. Я попросила короля зайти в деревню, так как хотела попрощаться с её жителями.

— Ваше Величество, все они прекрасно знали, где я живу, но никто из них меня не выдал, хотя ясно было, что моё имя не настоящее. Когда я после первой зимы простыла и заболела, жена кузнеца с дочкой приходили ко мне, и она отпаивала меня отварами. Староста деревни помогал продавать шкурки и закрывал на многое глаза. Даже старый губернатор — я уверена — тоже знал, что я от кого-то прячусь. Он опытный чиновник, и такого не провести. Но и он сделал вид, что ничего не происходит.

— Я тебя понял, конечно, зайдём. Но после деревни я попрошу тебя опять надеть твою маску. Не хочу, чтобы в столице связали женщину, которая ехала с королём из провинции, с пропавшей Ён У. У столицы нас будет ждать паланкин. Тебя отвезут в один из моих городских домов, и я лично проинструктирую твою охрану.

Мы въехали в деревню, вдоль улицы которой выстроились гвардейцы. Бедные местные жители растянулись вдоль центральной улицы, упав ниц перед королём. Я вопросительно посмотрела на короля, и он кивнул головой.

— Всем разрешается встать!!! Это приказ Его Величества-а-а-а! — протяжно и громко крикнул поставленным голосом господин Лим.

Люди стали осторожно подниматься и застывали, не поднимая голов. Но я видела, что одна, то другая селянка быстро зыркали на короля и потом опускали глаза. Женщины — их не переделаешь.

Я остановила лошадь напротив семьи кузнеца, мягко спрыгнула на землю и подошла к ним.

— Пак Хен, подними голову, это я, Пак Ю На.

Он вздрогнул и поднял вверх удивлённые глаза. Сначала посмотрел на меня, потом на короля и опять опустил глаза.

— Хен, всё, что осталось у меня в домике, я оставляю тебе. Закончились мои скитания. Моё настоящее имя не Пак Ю На, да думаю, ты с первого дня знал об этом. Я скрывалась здесь от убийц, и сейчас Его Величество нашёл меня и возвращает во дворец. Протяни руку.

И я вложила в его руку мешочек с десятью серебряными слитками, которые мне дал господин Лим. Для крестьянина это была гигантская сумма.

— Я никогда не забуду того, что вы для меня сделали. И как ухаживали за больной, и помогали выжить. Поделитесь со старостой, я не могу себя раскрывать больше, чем вы знаете. И примите мой поклон, — и я церемонно поклонилась испуганным крестьянам.

Гвардеец помог мне подняться в седло. Я ещё раз кивнула смотревшей на меня дочери кузнеца, и мы тронулись в путь. В центре деревни я остановилась и громко, чтобы услышали все, сказала:

— Я благодарю всех жителей деревни за оказанное мне гостеприимство, и я всегда буду помнить об этом. Прошу меня простить, если когда-то кого-то обидела, — и я поклонилась на все стороны, после чего мы покинули деревню.

— Ён У, это обязательно было? Я имею в виду — кланяться жителям простой деревни, простолюдинам?

— Ваше Величество, каждый, кто считает себя порядочным и хочет быть справедливым, должен научиться быть благодарным. Без таких вот простолюдинов все янбаны королевства моментально стали бы нищими. К сожалению, они не умеют быть благодарными. Для этого нужно познать тяготы и жизнь простого народа. Но такое невозможно даже вслух произнести, поэтому я говорю это только Вам.

Через два дня мы остановились у ворот столицы королевства. В пути ночевали в двух небольших городах, где мы с Мин Су спали вместе в одной комнате. Я узнала о награде для моих девочек, и о возвышении На Ён, и о пятом ранге для моей госпожи Лю. Рассказала она мне и о судьбе дамы Ый. В общем, мы поделились всем, что у нас обеих за эти годы произошло.

Во время пути король останавливался во всех деревнях, выслушивал старост и магистратов, жалобы крестьян. Официально он выехал на хэнхэн — ежегодная поездка короля именно для этого. Мин Су купила для меня чанот, и мы следовали с ней, прикрывшись от чужих глаз, в середине процессии.

Паланкин доставил нас в утопавшее в зелени поместье, почти в центре города. Высокие стены, несколько отдельных зданий, небольшой пруд, образованный запрудой на протекавшем через двор ручье. Меня встретили молчаливые служанки, проводили в покои и помогли помыться и переодеться. Мин Су оставила меня и убыла во дворец.

После обеда я попросила принести мне бумагу и тушь. Но меня проводили в отдельный кабинет, весь заставленный книгами, стеллажами со свитками. Это был рабочий кабинет короля, когда он оставался в этом доме. И я занялась прикидкой того, что мне предстояло сделать.