— Ещё одно: когда она взяла с груди Юля печать инспектора, она даже не спросила, что это. На мой вопрос ответила, что знает, для чего эта печать. Государь, много у нас людей, которые видели в глаза печать Тайного инспектора? Мне показалось это странным. И есть ещё одна странность.

— Говори, я прямо заинтересовался этой историей. И почему губернатор мне ничего не доложил?

— Наверное, потому что прекрасно о ней знает, и местные, которые её любят, боятся, что она может уйти, если почувствует лишнее внимание. Она охотится в горах и приносит в бедные семьи мясо и раздаёт его бесплатно.

— Так что за странность?

— Когда она перевязывала мне голову, у неё вот отсюда, — он показал себе на грудь, — внезапно вывалилось нефритовое кольцо на шёлковом шнурке. Она убрала его и сказала, что это единственное, что ей осталось в память о матери. А странно то, что это был бесценный байкальский нефрит тёмно-зелёного цвета с золотистыми прожилками. Я разбираюсь в камнях, и когда-то отец мне говорил, что единственный комплект таких колец и браслетов был очень давно привезён в королевство князем Юн с далёкого севера.

— Действительно странно. У князя Юн дети давно взрослые, а ты говоришь о молодой женщине, так?

— Да, и ещё — она живёт в лесу, но кожа на её руках была мягкая, белая, гладкая как шёлк. Лицо было закрыто маской с изображением оскаленной морды тигра, а на голове одета серебряная шапочка северных степных женщин. И из-за серебряных цепочек нельзя было разглядеть верх лица. Но она благоухала как знатная молодая женщина — это в лесу-то. Значит, несмотря ни на что, она следит за собой. Крестьяне сказали, что она постоянно носит эту маску, и никто не видел её лица, кроме старосты и кузнеца, с которыми она дружна.

— Очень интересная история, я уточню про нефритовое кольцо, что-то такое я когда-то слышал. Выздоравливай.

Вечером король был в гостях у королевы, у которой он последнее время всё чаще оставался ночевать. И рассказал историю спасения инспектора, преподнеся это как удивительный случай. Пообещав, что обязательно наградит женщину, спасшую его жизнь.

— Да, и ещё. Инспектор с удивлением рассказал, что эта Пак Ю На носит на шее кольцо из ценного байкальского нефрита, а инспектор разбирается в камнях. Он сказал, что когда-то такой нефрит в страну привёз князь Юн.

У двери раздался стук. Все обернулись — там стояла побледневшая Шин Мин Су, выронившая все принесённые ею чашки с чаем с подноса на пол.

— Мин Су, что с тобой? — встревоженно спросила королева.

Та упала на колени и попросила прощения у Его Величества. Он приказал ей подняться.

— Госпожа Шин, на тебе лица прямо нет. Что случилось?

— Ваше Величество, а это кольцо случайно было не тёмно-зелёного цвета?

— Да, но откуда ты знаешь?

— Ваше Величество, — она обратилась к королеве, — вспомните письмо. Ведь госпожа Юн Га Ён была женой князя Го и мамой Ён У.

— О чём вы? — недоумённо спросил король, переводя взгляд с лица оторопевшей королевы на взволнованную Шин Мин Су.

Королева, отбросив скромность, быстро, прямо на коленях, подползла к шкафчику, достала бумаги, нашла письмо и протянула его королю.

— Прочитайте, Ваше Величество. Я не верю в совпадения. Только одна женщина может носить такое кольцо на шее.

— Ваше Величество, Ён У всегда носила это кольцо на шее, я его сама в руках держала. Но этого же не может быть! Тогда чьё тело было в могиле? Или она… Да не может быть! Ваше Величество, она инсценировала свою смерть. Это она убила всех и сбежала той ночью, это она живёт на той горе. И генерал князь Го — её старший брат.

Король вскочил, но королева дёрнула его за ногу:

— Вы куда на ночь глядя собрались? Пошлите вашего Чан Ука, Ваше Величество.

Король сел обратно.

— Погодите, до меня только начинает доходить. Если всё сказанное вами верно, то она является младшей сестрой князя Го и внучкой семьи Юн? Я немедленно вызываю князя письмом в столицу, жду его, и мы поедем вместе с ним.

— Ваше Величество, а Вы сможете взять меня с собой? Моя госпожа, Вы отпустите меня? Ведь Ён У может скрыться, как только заметит солдат или охрану Его Величества. Я уверена, что местные прекрасно знают, где она живёт, просто сговорились хранить это в тайне и никому не говорят.

Конец сентября выдался очень жарким, поэтому я перешла спать в прохладную пещеру. Мне опять приснился почему-то король, который шёл по горе мне навстречу и звал меня: «Ён У! Ён У!» Я проснулась, тряхнула головой. На улице уже почти рассвело, лучи яркого осеннего солнца пробивались через листву росших на скалах ущелья деревьев и отражались яркими слепящими бликами на тихой глади небольшого горного озера.

Я потянулась и… И опять услышала, как кто-то настойчиво зовёт меня по имени, зовёт почему-то очень знакомым голосом. Я взяла с собой меч и осторожно выглянула из пещеры. На той стороне озера, у дверей моей хижины, металась какая-то фигурка и громко звала:

— Ён У!!!! Ён У!!!

— Онни! Я тут! — внезапно я узнала этот голос и, даже не пытаясь понять, как она здесь очутилась, побежала к ней вокруг озера.

Мин Су обернулась на мой крик, всплеснула руками и, спотыкаясь на камнях, помчалась мне навстречу, радостно вопя изо всех сил:

— Ён У! Мерзавка ты эдакая, дрянная девчонка! Дай только добежать, я тебя…

Тут на полуслове она споткнулась и упала, потом села, опершись на руки, но я не дала ей подняться — я уже подлетела к ней, рухнула рядом на колени, и наши тела слились в объятиях. Она больно хлопала меня то по спине, то по заднице, плакала и причитала:

— Да как так можно было? Мы с На Ён чуть не умерли от горя, когда нам принесли твою бирку и твоё саше! Как можно было? У-у-у-у-у-у!!! Тётушка Лю тогда слегла и еле поднялась! Ну как так можно было? У-ууууу!!!

— Молчи, молчи, всё расскажу. У меня не было выбора-а-а-а-а-а! Я больше не могу! Просто молчи! — У-у-у-у-у-у!!!

Мы, наверное, минут пять ревели как две коровы на выпасе, стоя на коленях и обняв друг дружку, как вдруг над моей головой раздался ясный знакомый голос:

— А меня никто не хочет обнять? Разве я не заслужил?

Мы обе разом повернули на голос свои заплаканные лица, и я увидела стоящего в одном шаге от меня короля — в том же синем одеянии, как в таверне и на поле. Он стоял и просто улыбался своей тёплой улыбкой.

Что-то бормоча и не прекращая плакать, я поднялась и кинулась на него, споткнулась и с размаха ударилась головой о его грудь. Но он устоял на ногах, схватил меня в охапку, сначала поднял, вглядываясь в моё зареванное лицо, потом опустил, прижал к своей груди и гладил, не переставая гладил мои трясущиеся плечи. Всё, девушка сломалась. Да сколько же можно было быть оловянным солдатиком?

— Я точно не сплю? Ущипните меня. Как вы меня нашли? — я подняла своё заплаканное лицо, положила ему на грудь ладони и всматривалась в его черты, которые мне снились уже второй год.

Я что, влюблена? Я протянула руку и провела указательным пальцем по его мягкой курчавой бородке:

— У тебя такая мягкая борода? — я пока ещё ничего не соображала, наверное, поэтому обратилась к королю на «ты».

Он ничего не сказал, только молча поднял мою голову и, склонившись надо мной, внезапно поцеловал мои мокрые от слёз глаза. Сначала один, потом второй.

Я приподнялась на цыпочках и коснулась его губ своими. Он схватил мою голову обеими ладонями, и мы оба утонули в длительном, выстраданном поцелуе. Да я же его люблю! Да как такое возможно? Я ведь не думала ни дня о нём… Он же мне только снился. Или думала, и боялась сама себе признаться? Как же так получилось-то? Ну как же так?

Я отстранилась от него и растерянно оглянулась вокруг. Спинами к нам стояли господин Лим, верный Чан Ук, королевские гвардейцы. И только один человек стоял и смело смотрел на нас, почему-то глупо улыбаясь. И тут я его узнала — да ведь это же был тот князь, который показался мне ещё тогда, на склоне, знакомым.

— Ваше Величество, — я уже пришла понемногу в себя, но ладони с груди короля не убирала, — кто этот князь? Мы с ним уже виделись, и он показался мне знакомым. Все отвернулись, даже Мин Су, а почему он стоит и на нас смотрит?