— Давайте немного так полежим, у меня спина болит.

Он попытался сесть, но, видимо, сделал неверное движение, вскрикнул от боли и снова упал.

Я поднялась, подползла к нему и прощупала его ногу.

— Перелома нет, скорее всего сильный ушиб. Так, сапог мы оставили под лошадью. Ну не дёргайтесь, я только хочу осмотреть Вашу лодыжку. Князь, мне Вас оглушить чем-то по голове?

Я закатала ему штанину выше колена — так и есть, низ ноги представлял собой один большой синяк. Видимо, боль была настолько сильной, что даже при лёгком прикосновении моих пальцев его лицо кривилось от боли.

Я встала, перенесла к нему свои лук и стрелы, косулю и затем свою шляпу. Потом принесла туда же оружие убитых. Он с интересом наблюдал за моими действиями, но молчал.

— Князь, вот лук и стрелы. Я сейчас спущусь вниз в деревню и приведу людей. Охраняйте мою косулю, а то тут волк с волчицей за мной давно ходят.

Он попытался улыбнуться, потом спросил:

— Госпожа Пак, но почему Вы опять надели на голову шляпу и теперь на Вас эта ужасающая маска?

— Потому что в деревне в лицо меня видели только староста и семья кузнеца.

Я вернулась через час со старостой, тремя деревенскими крепкими мужиками и с кузнецом и его сыном. Они привели с собой две повозки. Лошади косились на павшую соплеменницу, фыркали и отказывались подняться повыше. Поэтому губернатора пришлось переносить на руках. Туда же уложили снятое седло и его вещи.

Селяне и их староста остались на горе закопать убитых бандитов и разделать лошадь. Я посоветовала им сначала увести повозку и привязать лошадь ниже, чтобы она этого не видела.

— Госпожа Пак, а Вы не пойдёте с нами? — спросил меня раненый.

— Нет, зачем мне с вами идти. У меня другая дорога, совсем в другую сторону. Я возвращаюсь туда, где живу. Прощайте, господин губернатор.

Я повернулась, закинула на шею косулю и начала подъём в гору.

— Погодите! Госпожа Пак, подождите! — но я, не оборачиваясь, просто помахала ему на прощание рукой.

Я боялась, что губернатор начнёт выяснять всё, что связано с неизвестной женщиной с горы. Но он оказался порядочным человеком. Со слов старосты, он немного поспрашивал обо мне, как ко мне относятся жители деревни, когда я здесь появилась, что я сама о себе им рассказала.

В тот раз он и его охрана попали в засаду бандитов, ему почти удалось ускакать, но главарь бандитов посадил на тропе засаду из трёх разбойников.

Второй раз наша встреча состоялась через несколько месяцев, уже в городе. Я столкнулась с ним на узкой торговой улочке и машинально поздоровалась. Он мгновенно остановился и, взяв меня за рукав, спросил:

— Это же Вы, госпожа Пак Ю На?

Я не стала отпираться и кивнула головой. Маски на мне и спасительной шляпы не было, только лёгкая полупрозрачная мяньша (вуаль), прикрывавшая низ лица.

— Позвольте угостить Вас обедом.

— А Вашей главной жене не доложат, что её супруг угощал молодую женщину среди бела дня обедом?

— Я сам ей расскажу, она очень хотела Вас увидеть и поблагодарить за моё спасение. Даже хотела поехать с дочерью в деревню, но, помня о Вашем секрете, я сумел её отговорить.

— Я не смею Вам отказать, господин губернатор.

— Тогда давайте поднимемся на второй этаж этого заведения, хозяин освободит нам комнату.

Нам накрыли на балконе столик, и я спокойно сняла вуаль. Трактирщик и служанки, обслуживавшие нас, видели моё лицо. Да ну и пусть — сплетней в городе больше, сплетней меньше. Меня всё равно тут никто не знает.

Губернатор оказался изысканным гурманом, и я сумела познакомиться с несколькими мясными блюдами, о существовании которых даже не подозревала. Мы легко беседовали обо всём и ни о чём. Я узнала, что на севере новый князь Го разбил тангутов и по соглашению с северянами вторгся на их территорию и сумел освободить из рабства более десяти тысяч ранее угнанных подданных королевства.

Страна никак не может дождаться наследника. Два года назад при дворе была большая чистка, там кого-то убили, и король даже наложил опалу на Вдовствующую королеву, что считалось нарушением всех общественных правил. Одна из супруг короля отправилась в монастырь. В общем, как с иронией сказал губернатор — нам бы их проблемы.

Провинция располагалась севернее столичной, но часто была подвержена засухам из-за равнинной местности на юге и горных хребтов на севере. Протекавшие через неё реки зависели от выпадавших в горах дождей и часто пересыхали в самый неподходящий момент. Что способствовало голоду среди селян и росту числа разбойников. Но губернатор держал руку на пульсе всего происходящего, успевая вовремя перебрасывать и запасать резервы риса и пшена. Мне понравился этот пожилой чиновник — своей честностью и преданностью своим людям. А такие чиновники — большая редкость в любом мире.

— Что мне передать моей супруге? — в шутку спросил он при прощании.

Я поблагодарила его за сегодняшний день и попросила передать супруге, что я очень завидую, что ей в мужья попался такой замечательный человек, и очень надеюсь, что и мне удастся встретить на своём пути такого же очаровательного и надёжного мужчину.

— Госпожа Пак, ну ещё немного, и растаю как лёд на ярком солнце.

Мы попрощались, чтобы увидеться в следующий раз уже на горе.

В тот день, когда я пропала из дворца, многое произошло. Нам Му Ёль, услышавший мой крик, прибежал и обнаружил плавающее в колодце тело евнуха, одного евнуха со сломанным позвоночником и пытавшегося ускользнуть мелкого евнуха, который, оказывается, прикинулся потерявшим сознание, когда я была ещё там.

Он сообщил о случившемся Шин Мин Су, она вызвала стражу. При осмотре лестницы была найдена моя пинье — заколка из белого нефрита, подаренная мне тётушкой Лю. Меня нигде не смогли обнаружить.

При допросе уцелевшего евнуха, который проводил лично прибывший в отдел управляющий Ли, выяснилось, что их послала Благородная супруга Ый, чтобы нанести несколько порезов на лицо наин Ён У. К этому времени третий евнух скончался, так и не придя в сознание.

Выживший рассказал после того, как на него надавили, что, когда они напали на госпожу, она неожиданно оказалась владеющей боевыми искусствами и быстро с ними справилась. Но он видел, как у самой лестницы на неё набросились ещё два евнуха и служанки, нанесли ей удар палкой по голове и потащили куда-то в кусты.

Получивший сообщение о происшествии король пришёл в ярость. Ведь только недавно по просьбе её отца, министра Налогов, с супруги Ый сняли домашний арест. Назначили следствие, арестовали всех её слуг и служанок во главе с сангун. Всплыло столько всего, что в шок пришли даже следователи Трибунала.

Отец наложницы стоял на коленях перед покоями Его Величества, но тот был неумолим. Вскрылись не только случаи уродования служанок, но и несколько убийств, совершённых по приказу благородной супруги вне дворца.

Она оказывала покровительство, а если точнее — содержала два кибана в столице. И там по её приказу убили несколько непокорных рабынь, проданных для утех мужчинам и отказавшихся от такой «милости». Две из них оказались дочерьми дворян, похищенных на юге и проданных в бордель в столице.

— Вам что, денег мало?! — орал король на утреннем совещании. — Мне уже доложили, что это не первый раз, и того, кто заикнётся, что нужно прекратить следствие, я обвиню в государственной измене. Чьи-то ещё уши вылезут? Министр Налогов — немедленно подавайте в отставку. А что делать с твоей дочерью, буду решать я. Она моя жена, согласно законам королевства.

Сахонбу проводила следствие с небывалым усердием, и скоро стало известно, что вечером королевские стражи по личной команде Вдовствующей королевы выпустили из дворца повозку с умершей служанкой. Во дворце наступила гнетущая тишина, даже министры боялись пройти мимо королевского кабинета.

А через два дня поиски гвардейцев на горе дали результат — были обнаружены уже слегка объеденные зверьём трупы и свежая могила. Всех опознали: главная дама Вдовствующей королевы, две её служанки, два евнуха её двора и два королевских лучника.