— Ваше Величество, но тогда река почти вышла из берегов и…

— Нежелание рождает тысячу причин, не так ли, господин Ким Дан У? Итак, кто что скажет по поводу моего решения? Некому и слова сказать? Все согласны?

— Ваше Величество, дозвольте сказать, — вперёд вышел дородный Министр общественных работ. — Насколько я знаю, когда её нашли, она обратилась к своему брату по имени Су Хён. Но мы все знаем, что прославленного генерала зовут Го Мин Хо. Как сестра может не знать имя брата? Даже если она была маленькой и забыла, то почему генерал Го её не поправил?

— Ваше Величество, позвольте пояснить министрам, чтобы в дальнейшем даже тени подозрений о самозванстве моей сестры не возникало, — генерал вышел в проход и поклонился Его Величеству.

— Говорите, генерал Го.

— Через три года после рождения моей сестры мама опять забеременела, и все говорили, что должен родиться мальчик. И мы даже выбрали ему имя — Су Хён. Но мама из-за болезни не смогла родить Ён У младшего братика, которого она так ждала. И поэтому во время наших игр она всегда называла меня Су Хён. Об этом знали только я и она. Даже родители не знали. Теперь никто не станет говорить глупости о самозванстве?

В зале послышался одобрительный гул. Многие просто не знали подробностей и судили по гуляющим по дворцу слухам. Но советник Ким быстро нашёлся, что ещё сказать:

— Но Ваше Величество! Левый советник Юн требовал для своей внучки ранг Бин! Старший первый ранг! Если вы даёте ей Гвиин, вы сами признаёте, что её статус неполон! У неё нет даже личного титульного имени!

— Советник, Вы ничего не попутали в своей речи? Личное титульное имя положено только наложницам ранга Бин, о чём вы сейчас вообще говорили?

Король едва заметно улыбнулся — капкан захлопнулся. Он посмотрел на своего Левого советника.

Юн Чон Тхэ, дед Ён У, наконец открыл глаза. В них горел холодный, торжествующий блеск. Старый политик мгновенно разгадал гениальную игру короля. Дав Го Ён У первый ранг Гвиин, король просто защитил её, а не сделал это, чтобы не исполнить просьбу князя. Теперь Западная фракция не сможет кричать, что Северный клан полностью узурпировал власть, ведь ранг Бин (высший) остался за ними. Это был идеальный, гроссмейстерский компромисс, который сохранял мир в правительстве и королевстве, но уже давал Го Ён У колоссальную силу.

Левый советник Юн Чон Тхэ тяжело вышел вперёд, его халат зашуршал по полу. Он глубоко, до самой земли, поклонился королю.

— Ваше Величество, — голос Левого советника прозвучал твёрдо и гулко. — Мой клан бесконечно благодарен за вашу мудрость и милость. Моя внучка, Гвиин Го, примет этот ранг с величайшим смирением. Она докажет делом, что драгоценный камень остаётся драгоценным, даже если ему пришлось временно лежать в пыли. Род Юн и Род Го поддерживают решение Его Величества!

Правый советник Ким Дан У резко повернулся к Юну, его лицо перекосило от злости. Он понял, что король и Левый советник просто его переиграли. Они разыграли партию как по нотам, оставив Западную фракцию ни с чем.

— Указ вступает в силу немедленно, — отрезал король, поднимаясь с трона и тем самым заставляя всех замолчать и склониться в почтительном поклоне. — Готовьте на завтра паланкин для Гвиин Го. Совет окончен.

Король развернулся и стремительно вышел, оставив министров спорить и шептаться в утреннем полумраке. Первое сражение за Ён У было выиграно.

Два часа спустя

Я сидела в своей комнате у окна. Мин Су стояла у двери, прислушиваясь к шагам в коридоре. Я смотрела на свои руки, сложенные на коленях, и чувствовала, как меня охватывает безмятежное спокойствие. Я не сомневалась ни в короле, ни в том, что он сумеет продавить своё решение. Я и так уже его законная жена.

Дверь отворилась. Вошёл брат — Го Мин Хо. Его лицо было серьёзным, но глаза смеялись.

— Сестра, — он подошёл и взял меня за руки. — Всё случилось. Ты — Гвиин. Король объявил. И никто не посмел перечить. А блеяние и кваканье Правого советника заткнул он сам, наговорив в запале глупостей.

Я выдохнула:

— Они что, ещё спорили с королём?

— Спорили. Но не при короле. Министр Западных говорил о твоём происхождении. Министр налогов боялся, что наш клан захватит власть. Министр Общественных работ усомнился, что ты — настоящая Го Ён У.

— И что ты сказал?

— Я сказал, что ты — моя сестра. И что у меня есть доказательства, и привёл их. Но у них, по ходу, шпионы в самом близком окружении Его Величества.

Он отпустил мои руки, и я заметила, как он сжал кулаки.

— Никто больше не посмел открыть рта. Твой дед сказал одно предложение — о том, что оскорбление моей сестры равносильно оскорблению рода Юн. После этого они притихли.

— Король?

— Король был великолепен. Он спросил у них, готовы ли они отказаться от своих сомнений или им нужна замена. На это никто не ответил.

— Где он сейчас?

— Ушёл к себе. Сказал, что встретится с тобой сегодня вечером. Если, конечно, ты не против. А ты разве против? — он лукаво усмехнулся.

— Против? Я? Да ни в жизнь, — я покачала головой. — Нет. Я хочу его видеть.

— Тогда иди, — он сделал шаг в сторону. — Мин Су проводит тебя в покои. А мы через час встретимся у деда. Маленький семейный ужин. Так сказать, отметим возвышение моей маленькой сестрёнки.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Скажи деду, что я горжусь им. И тобой. И всеми вами.

— Скажу, — он поцеловал меня в лоб. — А теперь топай. У тебя много дел до вечера.

Я сидела у окна, глядя на закат. Завтра я войду во дворец. Навсегда, и в другом качестве. Страх смешивался с предвкушением, ожидание — с решимостью.

Дверь открылась. Король вошёл без стука, и я увидела в его глазах усталость и торжество одновременно.

— Ты уже знаешь? — спросил он, остановившись на пороге.

— Знаю, — я встала и сделала шаг к нему. — Ты сделал это. Брат недавно ушёл.

— Не я, а мы сделали это, — он подошёл ближе, его руки легли на мои плечи. — Ты теперь Гвиин Го. Но это только начало.

— Я знаю, — я подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Я готова.

— Ты уверена? — его голос стал тише. — Завтра начнётся большая игра. И ты будешь в её центре. Твои враги будут искать твои слабые места. Они не нападут открыто — они будут плести интриги, подсылать своих людей, даже пытаться отравлять твою еду, делать другие пакости.

— Я знаю, — повторила я. — Но я не боюсь. У меня есть ты. У меня есть семья. И у меня есть я. И они жестоко обожгутся.

Он притянул меня к себе и обнял.

— Ён У, — прошептал он мне в волосы. — Ты — самая сильная женщина, которую я знаю. И я буду защищать тебя, даже если для этого мне придётся сменить весь Совет.

Я подняла голову и улыбнулась:

— Тогда давай сделаем так, чтобы тебе не пришлось этого делать. Я сама справлюсь с ними. Они же люди, а с людьми можно договориться. Ну не всегда, но можно. Главное — пробовать.

Они пришли перед самым обедом. Я уже была готова, надев на себя то, что выбрала в первый свой день. Ко мне постучалась служанка и сообщила, что меня хочет видеть господин Ли Чхан Хун по поручению господина Чан Ука.

В помещение вошёл высокий и стройный офицер королевской гвардии в круглой форменной чёрной шляпе и тёмно-фиолетовом военном костюме. Худощавое лицо, примерно около тридцати лет, небольшие усики и аккуратная бородка, окаймлявшая полумесяцем его подбородок.

— Ваше Высочество, я, Ли Чхан Хун, назначен Его Величеством капитаном Вашей личной стражи. Клянусь служить верно и достойно, и если возникнет такая необходимость, я готов защитить Ваше Высочество ценой своей жизни.

— Я принимаю Вашу верность, капитан Ли Чхан Хун. Сколько с Вами будет людей?

— Пока десять, Ваше Высочество. Мы с капитаном Уком лично их отбирали. Его Величество наказал, чтобы все они были преданы только королю и защищали его супругу.

— Господин Ли, для Вас это повышение или понижение? Мой вопрос не праздный.