— Госпожа Лю сейчас вызвана к Её Величеству. Она ознакомлена со всеми перестановками в вашем отделе и полностью согласна с выраженной волей Её Величества.

Когда все уже посчитали, что это всё, сейчас их наконец распустят на завтрак, управляющий Ли взял в руки третий свиток и кашлянул. Мгновенно наступила полная тишина. Он осмотрел стоявших перед ним евнухов и рабынь. Потом зачитал просто невероятное:

— Рабыни Водного отдела Им Су Ян и Пон Ха Ген, выйдите сюда и примите королевский указ.

Если Су Ян ещё вышла сама, то Пон Ха Ген вытолкнули. Бледную и ничего не понимающую.

— Означенные рабыни показали себя дисциплинированными, трудолюбивыми и верными подданными. Назначенные старшими десятков, они добились хороших показателей в работе отдела, зарекомендовали себя с самой лучшей стороны. Характер у обеих прямой и открытый, честный, они достойны быть верными слугами Его Величества. Поэтому приказываю: с сего дня (дата и год) рабыня Им Су Ян и рабыня Пон Ха Ген войдут во дворец в качестве наин младшего девятого ранга и станут служанками Водного отдела со всеми правами и обязанностями. Встаньте, Им Су Ян и Пон Ха Ген, примите указы. Обряд Кванре будет проведён завтра же во дворе Управления Дворца в присутствии Её Величества Королевы. И вы обе понимаете, кому вы обязаны этим? Не плачь, Ха Ген, она смотрит на вас сверху и, наверное, рада за вас. Служанки, передайте новым наин их форменную одежду.

Через две недели после этих событий королевским указом Благородная супруга Ый была лишена титула, всех званий, объявлена простолюдинкой и сослана замаливать грехи в дальний монастырь.

Вдовствующая королева, несмотря на иммунитет её статуса, была лишена права вмешиваться в жизнь дворца. Ей полностью был заменён весь штат слуг, которых лично назначила Её Величество. И Вдовствующей королеве было запрещено покидать территорию её дворца до особого распоряжения.

— Моя госпожа, это дама Чхве, позвольте войти?

Королева сидела на маленькой подушечке, а Шин Мин Су, как когда-то в юности, расчёсывала ей её длинные волосы, ниспадшие почти до пояса.

— Дон Ю, что-то случилось?

— Ваше Величество, пришёл наконец ответ от моей матери.

— Читай то, что она ответила по моему вопросу.

— «На второй вопрос, доченька, отвечаю. Я прекрасно знаю и эту историю, и ту, о ком в ней говорится. Это моя лучшая подруга — дочь князя Юн, моя Га Ён. Когда собирали ягоды в лесу, её укусила гадюка, и она, не раздумывая, отсекла себе фалангу мизинца, разожгла китайской спичкой огонь, прижгла рану, перевязала её, и сама пришла домой. Все были восхищены её мужеством.

Потом она стала супругой князя Го, назначенного позже нашим губернатором. Во время вторжения варваров они были захвачены и увезены на север, где оба умерли от пыток через год. Их сын шесть лет назад сумел бежать, Его Величество вернул ему титул и все земли, сейчас он главнокомандующий пограничными войсками севера.

По поводу нефритового кольца — был полный комплект, состоявший из кольца, двух браслетов и серёжек из редкого байкальского тёмно-зелёного золотистого нефрита. Брошь была Сианьской работы с огромным голубым алмазом посередине. Это фамильные драгоценности рода Юн, передававшиеся по женской линии.

Да, я слышала, что у них была маленькая дочь, но она пропала во время сражения у моста Сангавон. Вернувшийся молодой князь пытался найти её следы, но так ничего и не нашёл. А почему ты меня об этом спрашиваешь? Появились какие-то сведения об этом ребёнке? Сообщи, если узнаешь. Целую. Твоя мама».

Сидевшие в кабинете женщины долго молчали. Шин даже прекратила расчёсывать волосы королевы. Потом последняя произнесла:

— Вот же как судьба повернулась.

— Ваше Величество, Вы расскажете об этом королю?

— Нет, давайте не будем. Дай мне это письмо, я уберу его в свои документы. Зачем нам бередить его и так не заросшую рану?

Я об этом ничего не знала, а жила своей жизнью отшельницы, иногда посещая в женской одежде столицу провинции. Не знаю зачем, но мне иной раз хотелось пройтись по магазинам, присмотреть себе какую-нибудь безделушку, новую одежду, что-то из румян или пудру.

Переодевалась я в найденной мною недалеко от города пещере, потом шла по горам с тюком и заплечной сумкой к себе домой. Вернувшись из очередного похода, когда уже сошёл снег и пошла к концу вторая зима в этих горах, я впервые столкнулась в моём лесу с охотившимися дворянами. Их было трое в сопровождении губернатора и шести слуг.

Я выцелила пасшуюся косулю и поразила её с дальней дистанции своей стрелой. Но когда я вышла из леса, то обнаружила у моей добычи двух мужчин, рассматривавших мою стрелу.

— Вы, двое, отойдите от моей добычи. Это моя стрела.

— Женщина? — изумлённо произнёс один из них, а второй передвинул поближе ножны с мечом.

Оба рассматривали меня. Я, как всегда, была в чёрном мужском костюме, с луком в руках и чёрным же колчаном за плечами. Шляпу я давно не носила, сменив её на купленный в городе головной убор степных женщин — широкая серебряная полоска, с которой свисали десятки тонких серебряных цепочек, закрывавших верх моего лица. Но сегодня было солнечно, и она опять покрывала мою голову. Низ был надёжно спрятан той самой повязкой с тигриным оскалом.

Я подошла к ним метров на двадцать и остановилась, видя, что они не собираются уходить:

— Господа, вам особое приглашение нужно или как?

— Девка, ты нам угрожать вздумала?

— Ты уверен, что я девка? А если нет? Обожаю ставить на место наглецов. У меня таких уже не один десяток у дороги прикопан.

Тут я не врала — за два года ко мне несколько раз забредали любители лёгкой добычи, но я не оставляла им никаких шансов. Снизу подошли ещё несколько человек, и среди них я узнала губернатора. Видя, что к ним приходит подмога, дворяне сделали ко мне несколько шагов.

— Ещё шаг, и стрела будет между глаз, — я вскинула лук. — Посмотрите на стрелу и её наконечник, я не шучу.

— Женщина, ты умеешь шутить? Да я…

Я спустила тетиву. Стрела сбила дворянину шляпу и, пролетев ещё метров двадцать, со стуком пришпилила её к сосне.

— Это был предупредительный выстрел. Следующий будет прямо в лоб. Мои стрелы таковы, что наконечник выйдет у тебя из затылка на половину длины стрелы, — я уже успела положить новую стрелу и натянула лук.

— Госпожа Пак Ю На, опустите лук, это мои гости, они просто не знают, кто Вы. Ради богов, не стреляйте! — губернатор, отдуваясь и вытирая пот, поднялся по склону и встал рядом с дворянами.

Я кивнула ему как старому знакомому, но лук не опустила.

— Господа, это её стрела. Я их прекрасно знаю, значит, эта косуля добыта ею.

— Значит, мы должны уступить какой-то…

— А ну помолчите! — раздался властный голос, и к нам поднялся высокий воин, почему-то показавшийся мне знакомым. Что-то неуловимое, я так и не поняла, что.

— Что тут произошло?

— Господин, я стреляла в эту косулю вон с той опушки, — я показала далеко вверх. — Но когда подошла её забрать, тут оказались эти два господина, которые решили присвоить себе мою добычу. Даже стали нарываться на конкретную порку.

— Как Вас зовут?

— Пак Ю На, я живу в этом лесу. Господин губернатор меня знает.

— Да, князь, она живёт на горе. И она уже убила почти два десятка бандитов, которые осмелились появляться в наших местах. И в начале этого года спасла мою жизнь. Местные жители её любят и уважают.

— Хорошо, я вас понял. Вы двое, извинитесь перед барышней, и немедленно. И мы уходим. Я жду, — последние слова князя прозвучали угрожающим тоном.

Оба дворянина поклонились в мою сторону и попросили прощения. Я не стала вредничать и ответила им церемониальным поклоном.

Когда они уже спустились ненамного, я внезапно крикнула:

— Князь, мы нигде не могли раньше встречаться?

— Нет, госпожа, я впервые приехал в эти края и направляюсь в столицу. Да и… Ладно, забудьте. И ещё раз прошу прощения за своих дворян.