— Ты не сказал, как умер Рерик! — крикнул кто-то из толпы.

— Быстро, — вздохнул Сигурд. — Понимал, что сам уже не спасется. «Доблесть» была зажата меж змеев, готовых наброситься друг на друга. Рерик отвлек их на себя, не дал еще сильнее подняться над водой. Иначе, боюсь, волны были бы куда страшнее и выше.

На этом от капитана «Страшащего» с расспросами отстали, наконец-то дав отдохнуть, после стольких практически бессонных дней. А Вестгейр вновь собрал командующих флотом, чтобы обсудить дальнейшие планы в свете новых событий.

Вариантов после подобных новостей оставалось немного. Поворачивать назад было опасно. Один раз остатки флотилии смогли проскочить опасный участок океана, расплатившись жизнями своих товарищей, но улыбнется ли им удача еще раз? С другой стороны, путь назад выглядел хотя бы немного знакомым, а вот что ждет флот впереди? Где гарантии, что та часть океана не окажется еще хуже? Да и куда плыть? Людям повезло наткнуться на этот островок, но толку в этом было немного. На голых скалах делать было абсолютно нечего. Так и не придя к единогласному решению, капитаны в тот день разошлись, намереваясь продолжить обсуждение завтра, заодно пригласив отдохнувшего Сигурда, который наверняка хотел бы высказаться.

В какой-то мере данная задержка и стала тем, что все же склонило весы на одну из сторон принятия решений. Все эти дни небо было затянуто тучами или, по крайней мере, низкими, серыми облаками. Но прохладная ночь разогнала непогоду. Ближе к ее концу небо прояснилось, люди вновь увидели звезды, что позволило хоть немного сориентироваться, дополнив имеющиеся карты. Но интересно было далеко не только это.

Когда наступило утро, все еще ясное и безоблачное, на вершину самой высокой скалы направились наблюдатели, сменившие прошлый пост. Именно их зоркость, а также лучшие подзорные трубы во всей флотилии, позволили обнаружить что-то интересное далеко на западе, чуть южнее. Какое-то темное пятно, подернутое дымкой из-за слишком большого расстояния, которое точно не удалось бы разглядеть с грот-мачты любой из каракк. По мнению большинства капитанов скорее всего это был еще один клочок суши. Даже если пройти до него было нужно пятьдесят-шестьдесят верст, по меркам уже оставшегося за спиной расстояния это были сущие мелочи. Потому было решено попробовать продвинуться вперед хотя бы до замеченного объекта.

Утром того же дня, спустя пару часов после того, как разведчики поделились новостями, эскадра двинулась в путь. Четыре каракки и два фота. Да, даже «Страшащего бури» удалось привести в порядок, пусть и весьма относительный. Моряки из других команд бились над «раненым» фотом всю ночь, но подлатали обшивку, установили мачту и починили такелаж. Такого было желание Сигурда, да и всей его команды, пожелавших продолжить путь на своем корабле, пусть тому и требовался куда более капитальный ремонт. Решение смелое и достойное уважения, хотя и попахивающее безрассудством.

В кой-то веки впереди маячила четкая цель, а не открытое море, без единого намека даже на направление – морских карт, с привязкой к звездам, солнцу и луне, просто не было, их пополняли на каждом корабле эскадры прямо во время путешествия. Если кому-то удастся вернуться на континент, то их открытия хотя бы сослужат добрую службу. А может и отвадят остальных от подобных путешествий, если за океаном не окажется ничего.

Ветер был не слишком попутным, северным, но все равно плаванье заняло чуть меньше дня и еще до заката, флот достиг конечной точки. Уже за несколько часов до финала, с вершин мачты, можно было убедиться, что впереди раскинулся очередной остров. А при ближайшем рассмотрении оказалось, что прямо по курсу находился целый архипелаг, чуть более живописный чем прошлый скальный островок или даже пресловутая Битра.

Остатки флотилии наткнулись на три сравнительно небольших острова, пара из которых была немногим лучше и по площади, и по живописности, чем безымянная скала, оставшаяся позади. Те же голые камни и уступы, населенные лишь крикливыми птицами. Хотя на одном из этой парочки, более плоском, с обширным галечным пляжем, грелось большое стадо моржей. Но куда интереснее был самый большой остров, который и был замечен издали. Он был изогнут этаким полумесяцем, имел пару небольших, но удобных бухт, а самое главное – порос настоящим лесом.

Именно туда и пристал флот, избрав для стоянки самую большую бухту. Второй из уцелевших фотов – «Соколиный клюв», отправили пройтись вокруг острова на веслах, чтобы изучить его периметр. Много времени их путешествие занять было не должно, размеры этого кусочка суши были не больше верст четырех-пяти в длину и трех в ширину в самом широком месте. От силы пара часов на веслах, при учете, что команда не будет слишком напрягаться.

С животным миром на островке дело обстояло куда печальнее, чем с растительным. Лишь какие-то грызуны, слишком мелкие, чтобы тратить на их добычу время. Хотя ближе к центру острова, где находился поросший ольхой, березами и рябиной холм, к удивлению исследователей, удалось наткнуться на странных нелетающих птиц, с небольшую курицу размером. По всей видимости на этой небольшой земле совсем не было хищников, так что пичужки уже давно не пользовались крыльями для полетов, справедливо чувствуя себя в безопасности. До тех пор, пока к берегам их родины не пристали голодные моряки.

Хотя слишком увлекаться забоем бедных птиц Вест запретил, на следующее утро приметив цель поинтереснее, а именно ленивых моржей, отдыхавших всего верстах в пяти от стоянки, на соседнем острове. Наконец-то у моряков появилась возможность пополнить свои запасы провизии, причем серьезно. Вопрос дальнейшего направления пути все еще оставался открытым, но куда бы не отравились люди, провизия была нужна в любом случае. А мясо моржей было привычным блюдом для большинства моряков во флотилии.

Сидя с товарищами на полуюте, Лейф с каким-то умиротворением наблюдал за самым настоящим лесом, шумевшем на ветру вот прямо тут, меньше чем в версте! Как на самом деле он соскучился по подобному. Глаза, постоянно видящие лишь темное море, буквально упивались зеленью. Бруни и Финн болтали между собой, но как-то лениво, тоже любуясь лесом. Нэрья, стоявшая чуточку в стороне, и вовсе молчала. Лейф помнил слова дяди, которые тот иногда произносил с какой-то грустью, про то, что пироманты любят лес, лишенные возможности любоваться им на родных болотах, а потому не мешал девушке.

— И куда теперь, как думаете? — украдкой принимая у Бруни мех с вином, спросил Дагфинн.

— У меня чего-нибудь выведать хочешь? — хмыкнул Тролль. — Не дождешься, я знаю не больше твоего. Но если интересно, то мое мнение простое – не нашего это ума дело. Куда Вест скажет, туда я «Змея» и веду.

— Да не хотел я ничего вызнавать, — буркнул Финн. — Интересно просто узнать, о чем все думают.

— Мое мнение ты слышал.

Дагфинн нагнулся вперед, опираясь на перила, чтобы разглядеть Лейфа, стоявшего за Троллем. Тот пожал плечами:

— Я согласен с Бруни. Как скажет Вест, так все и будет.

— Да я твое мнение услышать хочу! А не то, предан ли ты капитану.

— Ну… мне все еще интересно, что же будет впереди. Не думаешь, что вот этот островок – это хороший знак? Впервые столь приветливое место на фоне всего уже увиденного. Нужно плыть дальше.

— А Вигдис ничего не говорит? — как бы невзначай спросил Финн, косясь на Нэрью.

Девушка тяжело вздохнула, нехотя отвлекаясь от созерцания:

— Ничего. Во всяком случае со мной не делиться. Но смысла возвращаться, поджав хвост я тоже не вижу.

Дагфинн разочарованно замолчал, протянув мех обратно Бруни. Тот снова приложился к горлышку, после чего подтолкнул Лейфа, но тот от вина отказался.

— Сам-то ты как думаешь о нашем путешествии, Коваль? — рулевой повернулся к товарищу. — Мы все высказались.

— Да о чем тут говорить, — скривился Финн. — Нужно идти дальше. Возвращаться сейчас – бессмысленно. Подобные результаты экспедиции не принесут никому ни славы, ни богатства. А тот же Вестгейр ведь ввязался во все как раз ради этого.