Когда паруса были раскреплены, внизу принялись травить фалы. Лейфу показалось, что среди команд, которые опускали паруса, он разглядел Финна и испытал легкое облегчение. Он переживал, что товарища погонят на мачты, где ему будет не особо-то удобно, с его косолапием. Но, все обошлось, да и как оказалось, наверху было нужно не так уж и много матросов. Значительная часть работы с такелажем выполнялась на палубе и со всем этим Лейфу еще только предстояло разбираться.

— Много вы уже на «Змее» ходите? — вернувшись на марс, рыжий поинтересовался у Варди.

— Да не особо, его чуть больше луны назад закончили.

— Но тогда получается, что опыта у старой команды не то, чтобы много? — удивился парень. — Вы ведь раньше на фотах ходили, а там все куда проще.

— Не переживай, Вестгейр же не дурак, — хмыкнул Варди. — Об этой экспедиции говорили уже давно и команду учить он начал заранее. Последние года три мы не на фоте по морю ходили, а на небольшой каравелле, которую Вест на юге купил. Суденышко старое было, но не сильно убитое, самое то для обучения.

Лейф, если честно, плохо представлял, что такое каравелла, но все же понятливо кивнул. Он знал, что южане не прекращают попыток, придумать что-то новое в корабельном деле, хотя у них на севере до последнего времени к этому относились с легким презрением. Какой смысл изобретать новые типы кораблей, если выйти в океан вы все равно не можете, потому что боитесь тварей, что обитают в его глубине? Потому северу долгое время и хватало юрких, маневренных фотов, на которых и торговлю удобно было вести и сражаться, если была необходимость.

На самом деле мысли об океане уже давно беспокоили парня. Ведь не только южане боялись отходить далеко от берега, на родине Лейфа тоже так не делали. Даже западня оконечность Холодных островов уже была мало населена, потому что плаванье туда могло обернуться смертью в зубах морских тварей. А ведь это не открытый океан, а всего лишь дальняя часть архипелага. На что же теперь рассчитывают руководители экспедиции? Не только ведь на крепость кораблей и храбрость команды? О каком бесстрашии вообще может идти речь, когда в сотне лиг от берега, на твое судно наброситься гигантская тварь, раза в три крупнее твоей скорлупки? Мыслей, что он ввязался в какое-то безумие, парень старался не допускать. У Веста наверняка все под контролем.

— Смотри-ка, Паук разбушевался, — усмехнулся Варди, отвлекая ученика от дурных мыслей.

На фок-мачте один из новичков слишком долго возился с парусом, что не укрылось от глаз Кнуда. Теперь Лейф понял, за что довольно грузный мужчина получил такое прозвище. То, как ловко он взлетел вверх по вантам, даже проворного Лейфа заставило позавидовать.

Посмеяться над бедолагой, которого лысый боцман во всю чихвостил, им не дали. Оставшийся на юте Арнбьерн скомандовал опускать марселя.

— Это чего такое? — рыжий удивленно заозирался.

— Мы сейчас где стоим? — усмехнулся Варди и тут же, не дожидаясь ответа, подсказал, притопнув ногой. — На марсе. А парус над ним – это марсель. Поползли, если тоже не хочешь от Паука по шапке получить.

Работа, в какой-то мере, оказалось знакомой, разве что велась она на большей высоте. Лейф сам не понимал, как заставляет себя перебирать ногами, пробираясь вдоль реи. Волнение на море было не слишком сильным, но попутный ветер гнал «Змея» с порядочной скоростью. Из-за этого наверху качка ощущалась очень сильно. Все вокруг поскрипывало, гудели натянутые ванты и штаги, похлопывали паруса, ловя очередной порыв свежего ветра, приятно холодившего тех, кто на палубе, а здесь наверху даже пробирающего до костей. Солнце уже взошло из-за горизонта, но Лейф этого даже не заметил, настолько был занят работой и собственными страхами.

— Ничего, привыкнешь, — хлопнул его по плечу Варди, когда рыжий вернулся к мачте, где товарищ стоял на площадке называемой сайлингом, места на котором было куда меньше, чем на марсе.

От хлопка Лейф чуть не улетел вниз, во всяком случае именно так ему показалось, потому что от страха он тут же вцепился в рею. Варди только хохотнул и начал забираться выше.

— Вы куда? — рыжий уже и сам все понимал, но до последнего надеялся, что ошибается.

— Так громко зубами стучал, что команду не расслышал? — мужчина беззлобно усмехнулся. — Все паруса опускаем, брамсели тоже. Пошли.

Выбора не оставалось и Лейф принялся карабкаться выше, мысленно зарекшись еще хоть раз в жизни сюда забраться. Как слезет, сразу попросится работать на палубе. Нет уж, подобная высота не для него! Бросив взгляд вниз, на ют, он с удивлением обнаружил, что народу там прибавилось. Вестгейр о чем-то разговаривал с Арнбьерном, активно жестикулируя, а рядом стояли Вигдис и Нэрья, наблюдавшие за работой команды. На миг, парню показалось, что пиромантша смотрит именно на него. Тяжело вздохнув, он продолжил забираться, успев еще подумать, как потешно будет выглядеть если грохнется вниз у нее на глазах. Хотя потешно, пожалуй, не совсем правильное слово. Лейфу после подобного падения уж точно будет не до смеха.

С брамселем, на счастье, расправились довольно быстро, все же тот был совсем небольшим парусом по сравнению с гротом – самым нижним. Вернувшись к мачте, Лейф уже хотел спускаться, но Варди его придержал:

— Не спеши ты так, хотя бы оглянись, в первый раз ведь тут оказался.

Парень, пересилив свой страх, заставил себя оторвать взгляд от реи, в которую вцепился обеими руками, и едва не задохнулся от восторга. Даже с утеса возле дома он вряд ли мог взглянуть на море с такой высоты, а уж сейчас, на вершине грот-мачты, это было совсем не то же самое, что стоять на земле, тоскливо вглядываясь в горизонт. Берег к тому времени отдалился, Бьярг уже нельзя было рассмотреть, лишь белеющие скалы хоть сколько-то выделялись на фоне темной земли. Но Лейф туда и не смотрел. Его захватило море, бескрайнее и невозмутимое. Кто-то нашел бы однообразным раскинувшийся вокруг пейзаж, но юноша так не считал. Стоя здесь, на самой высокой точке «Длинного змея», он наконец-то почувствовал себя свободным, ощутил, что его путешествие началось.

Варди, дав новичку немного полюбоваться видами, несильно хлопнул его по плечу:

— Ладно, потом еще полюбуешься. Пойдем, Кнуд команду разобьет на вахты, чтобы всем скопом на палубе не ошиваться.

Вниз Лейф спускался уже не с такой большой охотой. Внезапно проснувшийся страх высоты не исчез полностью, но ради того, чтобы вновь испытать это чувство свободы и полюбоваться бескрайним морем, причем сделать это в одиночестве, парень был готов побороть свою слабость.

Внизу на шкафуте – участке палубы между фок- и грот-мачтами, собралась почти вся команда корабля, за исключением, пожалуй, верхушки. Как Лейф заметил, Вестгейр вообще не очень часто лез в управление людьми, доверяя все бывшему Охотнику Арнбьерну и своему дяде Кнуду. Точно так же и сейчас, распределением людей по вахтам занимались старпом и боцман.

Всего на корабле было чуть больше полусотни матросов, с учетом как старожилов, так и только набранных новичков. Кнуд разбил всех на три вахты, первыми назначив «старичков» и тут же передав командование ими Бьерну. А вот за новеньких, потирая ладони, он взялся уже сам.

Ранний подъем с неожиданно поставленной задачей был всего лишь проверкой, теперь боцман хотел лично взглянуть кто на что способен. Заодно и оценив, как быстро смогут приспособиться те, кто вообще не разбирался в морском деле. А такие были, кроме Финна нашлась еще пара человек ни разу не ходивших в море, но по какой-то причине решивших, что на берегу им делать больше нечего.

Чтобы не мешать вахтенным, лысый боцман собрал всех новичков на полубаке – надстройке на носу корабля, после чего, к удивлению, многих, принялся читать лекцию. Во всяком случае именно так это ощущалось. Кнуд как можно более простым языком пытался объяснить слушателям конструкцию «Змея», впрочем, иногда съезжая на пока непривычную для многих терминологию. Даже у Лейфа через часок начала кружиться голова, как оказалось о морском деле он знал не так уж и много. Во всяком случае именно так ему начало казаться. Рыбацкий кнорр в его глазах теперь выглядел полнейшим примитивом.