После острова Сфинкса, где каждый день был наполнен магией, тренировками и ощущением силы, обычная зимняя Рига казалась почти игрушечной. Тихой. Хрупкой. Слишком нормальной.

Он стоял на пороге квартиры, держа чемодан, и чувствовал себя гигантом в чужом доме.

Мама открыла дверь — и на секунду просто застыла. Её глаза расширились, губы дрогнули, и она выдохнула так, будто увидела призрака.

— Господи… — прошептала она. — Ты… какой же ты большой…

Она не успела договорить — просто бросилась ему на шею. Обняла крепко, как будто боялась, что он исчезнет. Плакала, уткнувшись в его грудь, а он осторожно обнимал её, стараясь не сдавить.

Леся выглянула из-за мамы — и тоже замерла.

— Охренеть… — сказала она честно. — Ты теперь как взрослый мужик. Только лицо ещё детское.

Дэмиен обиделся. По-настоящему. Как подросток.

— Нормальное у меня лицо, — буркнул он.

— Ну-ну, — Леся хмыкнула. — Вас там точно на стероидах откармливают.

— Ничего подобного, — возмутился Дэмиен. — Просто вырос.

Он фыркнул, но внутри стало тепло. Леся всегда говорила, что думала. И это было так знакомо, что сразу понимаешь — ты дома.

Рождественские каникулы двигались медленно. Слишком медленно.

Дэмиен и сам не понимал, почему его так тянуло назад на остров.

Ему почему-то до ужаса не хватало того редкого, еле уловимого аромата цветущей вишни, который периодически появлялся там. Ему, к своему собственному стыду, в тайне хотелось, чтобы эту магию Лана посылала специально — чтобы проверить, всё ли с ним в порядке. Хотя он в жизни бы не признался в этом никому. Никогда.

Всем кадетам, выезжающим в человеческий мир, выдали следящие браслеты. Никто бы не отпустил молодых воплощённых без страховки. Им даже провели подробный инструктаж: в случае проблем магического характера рядом всегда есть оперативники из Сфинксов, к которым можно обратиться.

У таких опасных молодых кадетов, у которых могли быть вспышки неконтролируемой магии или что-то подобное, как у Дэмиена, вообще был личный оперативник, присматривавший за ним.

Напротив окон Дэмиена такой оперативник подселился в квартиру к пожилой паре. Старики его совершенно не замечали. Зато сам Дэмиен постоянно видел его на балконе с кружкой чая в руках и каждый раз понимающе ему кивал.

Рождество прошло как обычно, удивительно напоминая прежние времена. Дэмиен с семьёй ездил в торговый центр за ёлкой. Затем вместе её наряжали, а мама, по своему обыкновению, хвасталась новыми кулинарными шедеврами, превращая праздник в тот самый, знакомый с детства домашний уют. Всё было настолько привычно, что Дэмиен просто наслаждался возможностью побыть дома.

И вот однажды ночью, когда все уже спали, Дэмиен проснулся. Резко. Точно так же, как раньше. Он сразу понял: пришли Тени.

Он лежал с открытыми глазами и чувствовал, как в груди медленно поднимается злость. Его уверяли: район чистый, семья под защитой, Сфинксы держат всё под контролем. Он почти поверил.

Только Теням плевать на заверения. Тень висела здесь — не прорвалась, не пробилась. Просто возникла внутри. Рядом с ним.

Дэмиен повернул голову. Тень мерно раскачивалась под потолком, клубясь едва заметным дымом над компьютерным креслом, где он сидел еще пару часов назад. Глядя на неё, Дэмиен спокойно принимал то, что внутри и так давно понимал: она не собиралась нападать. Вопреки всему, чему его учили. Ведь у него уже открылся тотем, он буквально фонил магией, а наставники в один голос утверждали, что на таком близком расстоянии Тени абсолютно всегда атакуют — присасываются к ауре, пытаясь выпить магическую энергию. Но эта Тень просто ждала.

Он много раз прокручивал в голове ту ночь, когда его нашла Лана. Нападали ли Тени на него тогда по-настоящему — или всего лишь тянулись к просыпающемуся тотему? Если бы в том количестве действительно атаковали, от его ауры остались бы клочья. А он ведь даже не почувствовал, чтобы хоть что-то вытягивали из него.

— Пошла вон, — тихо, со злостью произнёс Дэмиен.

Любой другой воплощённый, заговорив с Тенью, был бы атакован. Он это знал. Но парень делал так с детства — и точно знал, что с ним ничего не случится.

В официальных учебных инструкциях Тени не слушают ничьих приказов. Но Дэмиен никому не признавался, что его случай отличается. Что на протяжении своей жизни он множество раз сталкивался с Тенями и иногда даже мог их прогнать.

Вот и сейчас получилось.

Тень сначала вытянулась, а затем переползла на стену и буквально впиталась в неё, исчезнув без следа.

Дэмиен спокойно наблюдал за этим. Внутри росло чёткое понимание: то, что он только что сделал, не умеет ни один чародей в мире. Похоже, он всегда умел делать то, чего не должен.

И это было неправильно.

Февраль.

Рим. Госпиталь Пресвятой Девы Марии Римской.

(Римский госпиталь воплощённых).

Портал раскрылся прямо в одном из внутренних двориков госпиталя — светлом, просторном, с фонтанами, лавочками и густой зеленью, которая казалась слишком ухоженной, чтобы быть настоящей.

Студенты вывалились из портала шумной толпой: Дэмиен, Макс Манчини, братья Люсьен и Мишель Моро, Виктор Шевчук в своих вечных очках — и ещё десятки кадетов, которые мгновенно начали щебетать, как воробьи на площади.

Макс вдохнул воздух полной грудью и сразу заорал так, будто он дома:

— РИМ, ПАЦАНЫ! РОДИНА! Если нас отпустят погулять — я вас всех познакомлю с моей бабулей! Она смертная, но готовит лучше любого мага! И я знаю лучшую пиццерию в городе. Мы обязаны откормить нашего худого гения Шевчука!

Виктор поправил очки, но ничего не успел ответить — их перебил резкий, хлёсткий голос:

— Всем тишина.

Студенты замерли.

Перед ними стояла мастер Элена Перес — строгая, подтянутая женщина в тёмно‑синей форме Ордена Сфинкса. Волосы убраны в такой тугой пучок, что казалось, она натянула кожу на висках. Взгляд — ледяной, профессиональный, такой, от которого даже взрослые воплощённые предпочитали не спорить.

— На первый — второй рассчитайсь, — приказала она.

Группа мгновенно перестроилась.

Элена Перес обвела их взглядом, который мог бы остановить бегущего оборотня.

— Только попробуйте бегать по больнице. В очередях и палатах будут представители других Орденов. Пальцем на них не показывать. Даже если очень хочется. И не ржать.

Дэмиен тихо толкнул Макса плечом:

— Почему она считает, что мы будем ржать?

Макс уже светился диким предвкушением, как перед входом в зоопарк:

— Ну так… тут могут быть оборотни. А они, когда обратно превращаются, постоянно голые ходят.

Дэмиен закатил глаза.

Макс продолжил, ещё тише, но с тем же восторгом:

— Или мы можем наткнуться на задир из Пылающего Феникса. Они почти всегда лысые и без бровей.

Люсьен тихо простонал:

— Макс… пожалуйста… не начинай.

Макс только ухмыльнулся, глядя на огромные стеклянные галереи госпиталя:

— Да ты чё! Это же экскурсия! Нужно ловить впечатления.

Макс Манчини шёл по дворику, оглядываясь так, будто ожидал увидеть за каждым кустом что-то необычное. И наконец не выдержал — ткнул локтем Дэмиена и прошептал с видом человека, который собирается увидеть чудо света:

— Если мы встретим хоть одну из Морских Серен… я клянусь, я умру счастливым.

Он уже доставал телефон.

— Смотри, я подписан на троих! — Макс быстро пролистал ленту, показывая фотографии девушек с идеальными лицами, фарфоровой кожей и фигурами, которые выглядели так, будто их рисовал художник‑перфекционист. — Это же не люди, это… это эльфийские богини!

Дэмиен округлил глаза:

— ОГО!

Мишель заглянул в телефон Макса и фыркнул:

— Они же мастера иллюзий. У них весь Орден так выглядит. Там вообще не понятно какие они на самом деле.