Не давая гиганту прийти в себя, Влад превратился в синеватый вихрь.

Каждый его выпад был хирургически точен. Он больше не бил по корпусу — сабля-копия молниеносными, порхающими уколами разила по суставам, под колени, в сухожилия кистей, в подмышечные впадины — туда, где каменная защита была наиболее тонкой. Синие искры и тающие перья заполнили весь центр арены.

Скала взревел от боли и досады. Подсечённый под правое колено, гигант тяжело и сокрушительно опустился на одно колено, растеряв весь свой надменный вид.

— НЕВЕРОЯТНО! ГРИФОН ВОЗВРАЩАЕТСЯ! НА ГРАНИ ТРИУМФА! — надрывались динамики.

Толпа сошла с ума. Тысячи глоток хором выкрикивали единственный клич:

— ГРИФОН! ГРИФОН! ГРИФОН!

Влад взмыл в воздух над стоящим на коленях титаном. Его коронный прыжок. Прямо в полёте, зависнув в высшей точке, чемпион коротким, почти незаметным жестом сформировал и запустил кинетический Знак Тарана. Силовой импульс сгустком спрессованного воздуха врезался Скале прямо в область груди.

От удара гигант качнулся назад, инстинктивно вскидывая голову. Защитный ошейник сдвинулся, открывая незащищённый участок под подбородком. Этого мгновения было достаточно. Остриё сабли устремилось строго в единственное уязвимое место.

Удар снизу вверх, прямо в основание мозга. Для обычного смертного это означало бы мгновенную смерть. Но физиология Воплощённых давала раненому драгоценные двадцать секунд «золотого окна» — время, за которое сфера или медики успевали запечатать рану до того, как угаснет искра жизни. Для турнира это был идеальный, чистый нокаут… Точная, ослепительная победа… Но только для настоящего Чёрного меча.

Влад видел, что испещрённая трещинами сабля держится на честном слове и не переживёт ещё одного контакта. У него оставался ровно один выпад. Влад вложил в этот финальный удар всю свою душу, всю силу своего астрального Грифона.

А в Пасти Черепахи в эту самую секунду Василиск впервые за весь вечер потерял своё стальное хладнокровие. На ту самую долю секунды, пока Влад летел в прыжке с занесённым клинком, пальцы Илая с такой дикой силой впились в подлокотник кресла, что драгоценные перстни больно надавили на кожу. Его тёмные зрачки мгновенно схлопнулись в узкие вертикальные змеиные щёлки и в них мелькнула лихорадочная вспышка настоящего, животного страха: «Если этот упрямый ублюдок сейчас пробьёт каменную броню… всё кончено. Весь мой план — к чертям!»

Острый кончик под треском и давлением кинетического импульса коснулся кожи. Металл, изнурённый блоком молота, финальными трещинами и колоссальной нагрузкой, не выдержал.

Рассыпался!

ДЗИНЬ!

Истерзанная матовая сабля-копия разлетелась на сотни мелких, безжизненных металлических осколков. В руках Влада осталась лишь бесполезная рукоять.

«Не выдержал…» — пронеслась в голове Влада единственная, короткая мысль. Он знал. Но до последнего надеялся.

И только когда мёртвый металл со звоном рассыпался пылью по арене, Илай с глубоким, тихим выдохом медленно откинулся назад на спинку кресла, разжимая побелевшие пальцы. План выстоял.

Над Гротом повисла короткая, оглушительная тишина.

Главный комментатор Сокола заикнулся в микрофон, растеряв весь свой глянцевый азарт:

— Э-э-э… Невероятно! Клинок Грифона… Магическая сталь не выдержала кинетического резонанса?!

В ту же секунду по тайному закрытому каналу связи сработала автоматическая директива Илая для операторской группы. Дроны «Future & Beyond» мгновенно взмыли вверх и сменили ракурс, уводя операторский кран с крупного плана рукояти и рассыпанных обломков. Экраны показывали клубы каменной пыли, дикий восторг трибун, тяжелый силуэт Скалы — всё что угодно, но ни одного чёткого кадра с фальшивой сталью. Для зрителей у экранов это выглядело безупречной трагедией: легендарный меч просто не выдержал колоссального напряжения боя.

Скала медленно поднял тяжелую голову. На его бледном, базальтовом лице не было ни злорадства, ни издевательства. Лишь суровое, профессиональное уважение воина к воину — и четкое понимание приказа Илая.

У него была возможность отключить Влада одним сокрушительным ударом молота в висок. Один удар — и Влад в отключке, бой остановлен, нокаут. Но Скала намеренно не бил в голову. Потеря сознания завершила бы поединок слишком быстро. А Илай заказывал не скорую победу — он заказывал публичный, затяжной урок.

— Прости… — тихо, практически беззвучно произнёс Скала.

И наотмашь выбросил тяжелейшую каменную ладонь.

Гигант сбил Влада прямо в воздухе и с размаху грохнул его о монолит арены. Земля содрогнулась.

Скала наступил тяжелой босой стопой, напитанной магией базальта, прямо на левое запястье Влада.

ХРУСТ.

Кости сложились под чудовищным весом. Влад заскрипел зубами, но не издал ни звука.

Следующим движением тяжелый гранитный обух молота обрушился на правое колено Влада.

СТРАШНЫЙ ХРУСТ — сустав сложился, чашечка треснула.

Скала остановился, видя, как Влад, хрипя от адской боли, пытается отползти по сухой пыли, гребя одной целой правой рукой и оставляя за собой широкий кровавый след.

Правая рука цела. Влад в сознании. А значит, формально по жесткому регламенту турнира он — всё ещё действующий боец. Он не сдаётся, а арбитры не имеют права вмешаться. Юридическая ловушка Илая замкнулась.

Сделав шаг вперед, Скала снизу вверх вонзил гранёные стальные шипы моргенштерна прямо в незащищенный бок Влада, сминая защиту и пробивая плоть.

Тёмная кровь хлынула на серый камень. Влад выгнулся дугой и захлебнулся криком.

Вот тут Грот окончательно сошёл с ума.

Из ложи Златоглавого Паука вырвался дикий, оглушающий, магически насыщенный вопль Лорда Давида. Древний садист вскочил ногами прямо на резной карниз балкона. Из его рта брызгала слюна, сквозь бледную кожу шеи и лица проступила ветвистая сеть раздутых вен, пульсирующих фосфорическим зелёным светом.

— КРОВЬ! ВОТ ОНА, НАСТОЯЩАЯ КРОВЬ! — орал Давид, заходясь в безумном, визгливом хохоте. — РВИ ЕГО! ДОБИВАЙ!

А в Пасти Черепахи Изабелла откинулась на спинку кресла и зашлась ядовитым хохотом, в котором отчётливо прорезался мерзкий, визгливый клёкот её тотема — Кровавого Коршуна:

— Наконец-то! — с восторгом прокричала она, не отрывая глаз от арены. — Смотри, смотри, Мэйсон! Смотри, как ломают её любимчика!

Илай мгновенно одарил эту развратную гиену ледяным взглядом, преисполненным глубокой эстетической брезгливости.

— Люблю женщин, которые тащатся от вида крови, — с ленивой усмешкой протянул Мэйсон, окинув Изабеллу двусмысленным взглядом. Он предвкушающе сплюнул на сухой монолит пола — его слюна вспыхнула агатовым огнём и мгновенно испарилась с шипением, оставив на камне тёмную подпалину.

На балконе Сфинксов выдрессированная выдержка Ланы окончательно рухнула. Её ледяная маска треснула.

Поняв, что боец Илая продолжит методично калечить Влада еще не одну минуту, а арбитры свято соблюдают регламент и не вмешиваются, Лана резко развернулась и бросилась прочь из VIP-ложи.

За ней, словно изящная чёрная кошка, мгновенно рванула Мистиен, готовая пробивать путь своей госпоже.

Лана почти летела вниз по каменным ступеням, путаясь в подоле длинного белого платья. На нижнем ярусе массивные охранники Черепахи выстроились в ряд, намереваясь перекрыть доступ к арене до официального финала. Но Мистиен на ходу врезалась в них: с невероятной силой и изяществом воительница растолкала тяжёлых стражников, ломая их строй и пробивая для Ланы узкий коридор.

В этот же момент далеко вверху, в Пасти Черепахи, пьяная от эликсира Изабелла заметила мелькающее внизу белое пятно. Увидав, как «мраморная сука» в панике бежит к арене, потеряв всю свою аристократическую спесь, Изабелла зашлась визгливым, ядовитым хохотом, ткнув пальцем вниз. Илай даже не обернулся на её визг — его сухой, ледяной взгляд неотрывно прослеживал каждый шаг Ланы.

А на арене избиение продолжалось. Влад, тяжело дыша на окровавленном песке, попытался вскинуть уцелевшую правую руку, чтобы вычертить в воздухе хоть какой-то защитный Знак, но Скала сработал на опережение. Даже не глядя на него, гигант коротко и сокрушительно ударил снизу вверх своей босой, похожей на гранитную глыбу стопой. Вспыхивающая мандала моментально захлебнулась и рассыпалась искрой, хруст челюстного сустава раскатился по нижним рядам, из разбитого рта чемпиона брызнула кровь вместе с выбитыми зубами, а голову Влада отбросило назад.