Тишина.

Она смотрела на него долго.

— Нам нужно подумать… — наконец сказала она.

Он кивнул.

Но внутри— он уже знал.

Он уйдёт.

И дело было не в гимназии.

А в том, что он больше не может остаться здесь по-настоящему.

Позже Влад стоял в дверях.

Уже обутый. Уже почти ушёл.

— Нет-нет-нет, — мама решительно подняла палец. — Так не пойдёт.

Влад замер в проёме.

— В смысле? — осторожно уточнил он.

— В прямом! — она уже развернулась на кухню. — Сейчас я вам с собой положу.

— Да не надо, правда…

— Надо, — отрезала мама тоном, который не терпел возражений. — Вы моего сына домой привезли, а я вас без гостинца отпущу? Не дождётесь.

Влад медленно повернул голову к Дэмиену.

Взгляд говорил: «Помоги, брат».

Дэмиен только пожал плечами и тихо усмехнулся:

— Ты сам выбрал эту жизнь.

— А… — протянула Леся, опершись о косяк двери и явно красуясь. — А вы в каком отделе работаете?

Влад перевёл на неё взгляд.

— В разном.

— А часто такие операции бывают? — она сделала шаг ближе.

— Иногда.

— А… вы один живёте?

Дэмиен закрыл лицо рукой.

— О господи…

— С семьёй, — спокойно ответил Влад.

Влад видел, как Дэмиен готов провалится от стыда за свою сестру под землю, но явно этим наслаждался. Он хмыкнул, явно пытаясь сдержать улыбку.

— Но работа занимает много времени.

— Это не ответ, — прищурилась Леся.

— Это дипломатичный уход от ответа, — вставил Дэмиен.

— Ой, умный нашёлся, — фыркнула она.

В этот момент вернулась мама. В руках у неё был большой контейнер и пакет.

— Вот! — торжественно объявила она. — Печенье домашнее. С орехами и шоколадом. И ещё немного пирожков с вишней.

— Это всё мне? — Влад округлил глаза. — Спасибо.

— А вдруг проголодаетесь в дороге? — мама уже впихивала пакеты Владу в руки. — Вы же полицейский, у вас ненормированный день!

Дэмиен довольно усмехнулся. Он вдруг поймал себя на мысли, как гордится своей мамой.

Влад посмотрел на два объёмных пакета в своих руках, потом на Дэмиена.

— Я понял, — серьёзно кивнул он. — Это приказ.

— Конечно, — кивнула мама с довольным видом.

Леся тихо хихикнула.

— Ладно, — сказал Влад, открывая дверь. — Спасибо за приём. И за… целую пекарню.

Он на секунду задержал взгляд на Дэмиене и едва заметно кивнул: «Держись».

— До свидания! — почти хором сказали мама и Леся.

— Пока, — добавил Дэмиен.

Дверь закрылась.

Тишина.

Ровно на полсекунды.

— НУ ОН ВООБЩЕ?! — взорвалась Леся. — Ты видел, какой он?! Мам, ты видела?!

— Леся! — шикнула мама, но сама улыбалась до ушей.

— Какой мужчина… — мечтательно протянула сестра, прижимая кружку к груди.

— Тебе семнадцать, — сухо сказал Дэмиен. — Ему двадцать восемь. Он старый для тебя.

Она медленно повернулась к нему.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Ты вообще ничего не понимаешь, — фыркнула Леся и толкнула его в плечо.

— Мы сами уберёмся, — добавила мама. — Иди отдыхай.

Но Леся уже снова была рядом.

— Так… — она прищурилась. — У него есть девушка?

— Не знаю.

— Где он живёт?

— Не знаю.

— Сколько зарабатывает?

— НЕ ЗНАЮ.

— Да что ты за друг такой?!

— Нормальный! — огрызнулся Дэмиен. — Мы вообще не об этом говорили!

— А о чём тогда?!

Он на секунду завис.

О порталах. Орденах. Драконах. Кристофе, который чуть не убил его в Зале Уединения.

— О работе, — выдал он.

— Скука, — махнула рукой Леся.

Потом снова толкнула его.

— Иди уже, кадет. Тебе точно надо в душ. Ты знаешь, ты как будто морем пахнешь.

Рим. Римский госпиталь.

Стеклянные двери служебного блока разъехались без единого звука. В лицо Лане ударил стерильный, звенящий холод, пропитанный запахом озона и сухой морской соли.

С ней как всегда рядом шла Мистиен. Появление темнокожей воительницы заставило главврача — высокого, подтянутого Маркоса Санчеса с ухоженной бородкой — мгновенно выпрямить спину и подобрать живот.

— Госпожа Сварткранц, — сдерживая лёгкое волнение, Санчес шагнул навстречу и протянул планшет. — Отчёт за месяц. Мы получили плюс двадцать процентов прибыли. Спрос растёт, и… возможно, стоит рассмотреть повышение цен.

Лана даже не взглянула на цифры. Её взгляд зацепился за прозрачную стену кабинета, за которой вдоль стеллажей тянулись бесконечные коробки с золотым тиснением «Регенеративные сферы. Класс А».

Сфинксы морщились, когда слышали, как их главный патент называют «лечилками». Но когда из искалеченного воина на поле боя хлещет кровь, официальные медицинские термины забываются первыми. В мире воплощённых спасение давно стало товаром. И этот товар продавала она.

— В очереди на высокоуровневое исцеление восемь человек, — понизил голос главврач, шагая рядом с ней по белой галерее. — Двое — из Ордена Сокола.

— Я посмотрю их через час, Маркос, — тихо отрезала Лана.

Она остановилась у панорамного окна, выходившего на огромную белую арену приёма экстренных пациентов. На душе было паршиво. С момента того проклятого видеозвонка прошло два дня, но липкая, душная тревога не отпускала ни на секунду.

Какая же я дура.

Пальцы на подлокотнике кресла в Зале Совета тогда сжались сами. Она поддалась раздражению, сцепилась с Илаем, задела его за самое больное. И теперь, после её угроз обрезать поставки синего жемчуга, проигрыш Влада на предстоящем Турнире Чемпионов переставал быть просто спортивным поражением.

Он становился смертельной опасностью.

Перед глазами всплыли события пятнадцатилетней давности. Чемпион Ордена Охотников. На арене его лишь тяжело ранили. Но в транспортировочной капсуле по дороге в госпиталь «случайно» сгорела магия. А портальная сеть в том секторе дала «технический сбой». До белых палат его довезли уже мёртвым.

Все всё понимали. Никаких доказательств. А для Наместника Кристофа подозрений всегда было мало — ему подавай факты.

По спине Ланы прошёл холодок. Она панически не хотела, чтобы Влад повторил этот маршрут.

Вчера она наступила на собственную гордость. Она попыталась связаться с Илаем — готовая забрать свои слова назад, сгладить углы, заверить, что про жемчуг сказано в сердцах.

Экран вызова погас после длинных, звенящих гудков. Илай не ответил. И это молчание пугало её куда сильнее любых ядовитых угроз.

— Госпожа Сварткранц? — осторожно окликнул её Санчес, заметив, как застыла глава ордена.

— Всё в порядке, Маркос, — Лана с трудом стряхнула с себя оцепенение. — Готовьте палаты интенсивной регенерации к концу недели. На Турнире будет жарко.

— Будет сделано. И… ваш сегодняшний пациент. Без изменений.

Улыбка Санчеса окончательно погасла. О пациенте, лежащем в подземном склепе, даже главврач говорил с осторожностью.

Лифт уходил под землю на десятки метров. Мистиен осталась наверху, натянутая как струна — сопровождать Лану в эту усыпальницу она не имела права.

Двери разъехались, и из подземного склепа вырвался воздух до того сухой и морозный, что от него сразу зазвенело в ушах. В центре ледяного зала, под тусклым свечением магических барьеров, лежало тело.

Высохшее. Серо-коричневое. Похожее на древнюю мумию. Кардиограф чертил ровную безнадёжную линию, но приборы магической активности вспыхивали ровным, здоровым пульсом.

Проклятье Богов за попытку стать им равным. Каждые несколько десятилетий его плоть высыхала, погружая Повелителя в летаргический сон на годы. Раньше он просто исчезал для мира, пока вокруг рушились государства. Именно так он когда-то проспал безумие Тёмного Дракона.

Лана изменила это сто лет назад. Сплела метод, позволявший разуму Наставника отделяться от засыпающего тела и переходить в других воплощённых — видеть, править и защищать, оставаясь бессмертным призраком.