— Для меня она останется исключительно деловой.

— Возможно, — легко согласился он. — Но я хотя бы стараюсь сделать её… комфортной.

Лана сделала небольшой глоток вина и на секунду перевела взгляд за стекло панорамного окна. Внизу, разрывая ночную тьму, простирался гигантский океан парижских огней. Проспекты вычерчивали золотые артерии, Эйфелева башня мерцала тонким серебряным кружевом, а здесь, на парящей скале, казалось, будто они зависли в самой бездне. Это действительно было впечатляюще.

Илай тут же перехватил этот мимолётный вздох восхищения.

— Прекрасный вид в прекрасной компании, — тихо, но выразительно произнёс он.

Лана немного помолчала, лишь вернула взгляд к бокалу, снова пряча эмоции за привычной холодной маской.

— Это не производит на меня впечатления, — спокойно продолжила она.

— Вы слишком старательно делаете вид, что остались равнодушны.

Её пальцы чуть сильнее сжали стекло.

Илай заметил это — и на секунду в его взгляде мелькнуло что-то почти довольное.

Не жестокое.

Скорее… личное.

Как будто ему было важно видеть, что за холодной маской всё-таки есть живая реакция.

— Лана, — уже тише сказал он, — я не собираюсь причинять вам вред.

Она подняла на него взгляд.

— Тогда зачем всё это?

Он ненадолго замолчал.

Потом медленно провёл большим пальцем по сапфиру в кольце.

— Потому что вы никогда не подпускаете к себе людей ближе, чем на три шага.

В узком декоративном канале неподалёку тихо плеснула вода — золотистый карп ушёл на глубину.

— А мне однажды стало любопытно, каково это — когда вы перестаёте смотреть на человека как на потенциальную угрозу.

Лана несколько секунд молчала.

Потом тихо произнесла:

— Это плохое любопытство.

Илай чуть улыбнулся.

— Возможно.

Он осторожно протянул руку через стол и на секунду накрыл её ладонь своей — без нажима, но вполне ощутимо, фиксируя момент договора.

Лана замерла, но руку отдёргивать не стала — лишь взгляд стал ещё более холодным.

Потому что сейчас цена этого движения могла оказаться слишком высокой.

И она ненавидела себя за это.

— Вы всё ещё смотрите на меня как на врага, Лана, — тихо сказал он, убирая руку первым, будто просто поставил точку в предложении. — А я лишь пытаюсь показать, что умею держать слово.

— Ты наслаждаешься тем, что ставишь меня в положение, где мне приходится уступать, — спокойно ответила она, чуть сильнее сжав пальцы.

— Я наслаждаюсь тем, что вы наконец сидите напротив, а не строгаете меня взглядом через весь зал Совета, — Илай слегка улыбнулся уголком губ, и в этом жесте снова проглянул привычный тонкий расчёт.

— Я всё ещё жду вашего согласия по сделке. Сегодня вы не станете пытаться предложить мне что-нибудь взамен меча? Я ведь говорил: что-то особенное. Лично от вас.

Лана холодно ответила:

— Мы уже всё обсудили.

Илай несколько секунд смотрел на неё.

Потом едва заметно кивнул.

— Жаль.

Он откинулся на спинку кресла.

— Тогда оставим всё как есть.

Лана едва заметно кивнула.

— При условии, что сегодня же семья окажется в безопасности.

Илай заметил, как тяжело ей дались эти слова, и его улыбка стала чуть мягче — без победы, скорее с тихим удовлетворением.

— Ешьте, — тихо сказал он, жестом показывая на заставленный дорогими блюдами стол. — А то у нас получается самый дорогой в мире ужин, к которому никто так и не притронулся.

Лана всё-таки взяла вилку, но внутри всё равно оставалась неприятная натянутость.

Несколько минут они просто молчали.

Лана опустила вилку. Тонкий щелчок металла о фарфор прозвучал как выстрел.

— Хватит тянуть время, Илай, — сказала она, давая понять, что пауза окончена. — Подписываем документы и заканчиваем с этим.

Илай лениво постучал пальцами по столу. Перстни тихо звякнули о стекло.

— Что ж… Позовите Мистиен.

Лана сразу набрала короткое сообщение.

Мистиен, ожидавшая в приемной холла вместе с личной охраной, вошла в зал уже через минуту.

Тяжёлые шаги. Холодный взгляд. Раздражение даже не пыталось скрываться.

В руках она несла длинный чёрный футляр.

Подойдя к столу, Мистиен без лишних церемоний положила футляр перед Илаем.

Щёлкнули замки.

В футляре покоился меч Влада.

Чёрная сабля.

Тонкая. Изогнутая. Почти живая.

Даже лёжа неподвижно, она выглядела опасной.

Мистиен скрестила руки на груди.

— Забирай.

Рядом с ней Лана снова стала холодной и собранной.

Как будто за эти несколько минут успела вернуть себе контроль.

Илай внимательно посмотрел на изогнутый меч в ножнах.

Потом очень медленно положил ладонь на чёрную рукоять.

Пальцы медленно скользнули по рукояти, затем по гладким ножнам.

Илай едва заметно улыбнулся.

— Красивый.

Он вытащил саблю на несколько сантиметров.

Тёмное лезвие тихо дрогнуло в воздухе, издав низкий вибрирующий звук.

Мистиен недовольно дёрнула плечом.

— Осторожнее.

— О, я умею обращаться с дорогими вещами.

Он смерил клинок полным удовлетворения взором.

И на этот раз улыбка стала чуть шире.

Почти довольной.

— Я редко пользуюсь клинками, — лениво произнёс Илай. — Слишком много шума. Слишком много крови. Мне всегда были ближе хорошие пистолеты… или лук.

Он перевёл взгляд на Лану.

— Но этот меч я всё-таки заберу.

Из глубины зала бесшумно вышел мужчина в идеально выглаженном тёмно-сером костюме.

Как и все юристы мира Воплощённых, он принадлежал Ордену Мантикоры. Ни оружия. Ни украшений. Ни единой лишней детали. Только тонкая чёрная папка из гладкой кожи. На лацкане серебром поблёскивал маленький знак мантикоры.

Адвокат Наместника.

Не произнеся ни слова, он разложил документы на столе.

Лана молча просмотрела страницы.

Договор о взаимных обязательствах

Стороны:

Глава Ордена Коронованной Змеи — Илай Д’ОриольГлава Ордена Солнечного Сфинкса — Лана Сварткранц

Предмет договора:

Дополнительная поставка «Синего жемчуга» Ордену Коронованной Змеи в объёме +20 % от стандартной квоты в течение следующего года.

Поставка «Регенеративных сфер. Класс А» (римский госпиталь Ордена Солнечного Сфинкса) по специальной цене в течение двух лет.

Передача Чёрного меча (личная собственность) Фладрика МакЛауда (псевдоним Влад-Грифон) в полное владение Илая Д’Ориоля.

Немедленное освобождение матери и сестры Дэмиена Берзиньша и передача их под защиту Ордена Солнечного Сфинкса.

Все условия совпадали с тем, о чём они договорились ранее.

Лана поставила подпись.

Илай расписался следом.

Адвокат Мантикоры внимательно сверил подписи, после чего достал из внутреннего кармана тяжелый серебряный перстень-печатку. Он легким движением провел пассом над листами — из кончиков его пальцев на бумагу капнула густая, переливающаяся жидким серебром капля магии.

Мужчина с усилием прижал перстень к светящейся капле. В воздух взвилась тонкая струйка призрачного дыма, обдавшая присутствующих отголоском ауры Наместника Воплощённых Кристофа Сварткранца — холодной, колючей, с металлической горечью. Когда юрист поднял руку, на документе остался глубокий, пульсирующий оттиск: изящное перо, охваченное серебряным ореолом, — личный знак Наместника. По пергаменту пробежала серебристая вспышка, запечатывая его волю.

Договор считался заключённым.

Лишь после этого Илай спокойно поднял взгляд на Мистиен.

Мистиен нахмурилась.

— Доволен?

Илай постучал пальцем по ножнам.

— Да, вполне. Потому что я только что приобрёл не просто ценность.

Он поднял взгляд.

— А личную потерю целого ордена.

Легкий сквозняк едва заметно качнул белые лепестки живой перегородки из орхидей.

Лана напряглась почти до скрипа зубов.

Илай усмехнулся уголком губ.

— Люблю вещи, которые людям тяжело отпускать.