— Поддержка?.. — с сомнением уточнила Ника.

— А как же! Этих шестерых сейчас только и объединяет, что они все были вместе на этом событии. Им нужен повод для союза, — пытался втолковать я невесте. — Они слишком долго режут друг друга, чтобы внезапно примириться, но война — это дорого и невыгодно. Сейчас же они могут сидеть за одним столом без обвинений в попрании вековых традиций. Теперь у них есть для этого убедительная причина, и поверь — они вцепятся в нее намертво.

— Эм…

— Политика, — пожал я плечами. — Даже сватовство становится политикой, если там появляются такие князья. Так что за нами мощный политический блок, который позволит не упустить монополию на Механизм.

— Мы же хотели его отключить?

— Разумеется. Но даже император не подумает его уничтожить. Это контроль над миром и источник безграничной энергии, которую можно изучить и покорить.

— Никто нам этого не позволит, — категорично произнесла Ника.

— Одиночке — нет, — напомнил я утренние слова. — Но мы перестаем быть одни. Напомню: я могу включить Механизм в любой момент. Даже отсюда.

— Уйдешь ты, и… — отчего-то еще сильнее грустила невеста.

— И передам контроль детям, — мягко успокоил ее. — Династии, которую мы можем создать. К которой пока можно присоединиться даже бедной, обманутой принцессе Рюриковичей. Если, разумеется, ты согласишься ее принять.

— А без нее никак?

— Нам можно. Вот ей без нас — будет тяжело, — оценил я. — Впрочем, мы не благотворительная организация.

— Постой… я не это имела в виду, — запнулась Ника. — Будет ли она нам полезна?

— Рюриковичи — один из истинно великих и древнейших родов. Многие захотят говорить с ней, а не с нами. Они так привыкли. Отучать придется долго и кроваво, — откровенно высказал я свои мысли.

— Тогда я согласна, — тяжело вздохнула невеста. — Ради жизни мира.

— Любить я буду только тебя.

— Да ну? — покосилась на меня девушка. — Даже в одной с ней постели?

— Без тебя я буду думать только о Родине!

— Просто молчи, — отмахнулась Ника, впадая в меланхолию.

Потянулся ее поцеловать, но девушка увернулась. Постарался быть настойчивее, но получил легкий удар кулачком в грудь:

— Хватит! Мы решаем серьезные вопросы!

— Я не могу так долго думать о Родине один! — произнес я ворчливо.

— Лучше подумай о том, как донести до принцессы, что мы ей нужны. И что ты — не тот человек, из-за которого ее подставили.

— Ну, для этого придется ее как-то зафиксировать под страхом смерти, чтобы она все выслушала и не сбежала, — мягко улыбнулся я.

— Тяжело будет.

— Придумаю что-нибудь, — заверил я невесту и провел тыльной стороной ладони по ее щеке. — Все будет хорошо. Я же обещал.

— Пойду я, — поднялась Ника. — Там Веня вроде как в коридорах остался.

— Потерялся?

— Ага. — Девушка подошла к двери и вновь посмотрела на меня: — А кто мы будем? Самойловы?

— Подумаем вместе… — запнулся я, не найдя сразу ответ.

Потому что Самойловы — это Федор и его род, которому он будет главой.

Дверь аккуратно захлопнулась.

Под кроватью все еще было тихо.

— Вылезай, — произнес я обычным тоном.

Снизу зашуршало шелковой тканью. Я поднялся и помог ей сесть рядом. Помолчали.

— К деду пойдешь? — уточнил я у нее.

Та неопределенно покачала головой, продолжая рассматривать что-то на полу.

— Это все правда? Насчет ваших ресурсов.

— Ты же все равно проверишь.

— Мне нужно поговорить с Никой, — выдохнула принцесса решительно.

— Говори со мной.

— Сильные говорят с сильными. Я желаю говорить с убийцей князей, — надменно посмотрела она на меня.

— Говори со мной, — недоуменно дернул я плечом.

— Разве не она чуть не убила древнего Шуйского? — недовольно приподняла бровь принцесса.

— Она, — не стал я спорить.

— Тогда…

— Только до этого я заставил его подчиниться и выкинул с самолета, — буднично прокомментировал ей. — А два дня назад почти убил князя Черниговского. Так какие у тебя там вопросы?

— А ее справка… — почувствовала неловкость Елизавета.

— Не соответствует действительности.

— Выходит, ты мне врал?

— Когда? — мрачно взглянул я на нее. — Я вообще не вру. Это вы вечно придумываете больше того, что вам говорят.

Принцесса разумно промолчала, стараясь не развивать ссору.

— Хорошо. Будем считать, что я пришла к деду и все подтвердилось. — Она смотрела перед собой. — Потом вернулась к тебе, и ты мне это все рассказал.

— И ты поверила, — утвердительно произнес я.

— Мы рассматриваем гипотетическую ситуацию. Допустим, я бы поверила. Что потом?

— Я бы предложил тебе то, чего у тебя никогда не будет без нас.

— Я могу сейчас придумать очень много от того, что услышала.

— Сходи сегодня к деду, — вздохнул я. — И приходи в субботу.

— Почему в субботу?

— В пятницу совет князей. И все то, что на нем произойдет.

Я достал из кармана поясок от ее платья и принялся распутывать в руках.

— Спасибо, — механически отметила принцесса.

А затем ворохнулась, когда я накинул поясок на ее руки и принялся мягко опутывать запястья, легонечко подтягивая друг к другу.

— Ты чего? — удивилась Елизавета.

— У нас тут один теоретический спор, который мне очень интересно решить… — произнес я доверительно.

— Так!.. Довольно! — скинула она мое плетение, оправила платье, затянула пояс, нашла туфли и порывистым ветром захлопнула дверь за собой.

— Вот! И тридцати секунд не прошло, — отметил я по часам.

А еще говорят, что я не разбираюсь в девушках…

К вечеру город вновь заволокло низкими снежными облаками. Как убирают проблемы под распечатанные баннеры с парадными фасадами, так поступили с целым небом.

Зато для взгляда, брошенного на горизонт, ныне было новое диво и редкость — все до единой княжеские башни были залиты светом, готовясь к прибытию владельцев. Редко, крайне редко в окнах высоток-исполинов горела хотя бы треть огней: князья предпочитали жить на своей земле и в столицу наведывались неохотно. А без них небоскребы служили клановым предприятиям офисными центрами, пустеющими к позднему часу.

Исход среды и пятничный полдень отделяло еще солидное количество времени, если сравнивать со скоростью авиасообщения между городами, но еще за несколько дней до общего княжеского схода в обязательном порядке прибывали распорядители и многочисленные слуги, обеспечивая краткий визит хозяев в столицу. Увеличилось и количество патрульных на улицах, равно как и людей в гражданском, напряженно вглядывающихся в лица прохожих — вдруг у возможного злоумышленника не выдержат нервы и он выдаст себя. Слишком много крови и неприятия было между долгожданными гостями первопрестольной, чтобы позволить диверсии распрямить сжатую до поры пружину терпимости. А ведь еще была гора над головой…

— Ам? — Я подвел ложечку с кусочком мороженого к губам Ники и вопросительно на нее глянул.

Потому что мировые проблемы — не повод пропускать ужин.

Невеста смотрела с подозрением, как кот Машк в день обнаружения Брунгильды. Кто-кто, но он уж свято верил, что милое недоразумение у нас дома — это не наше и временно. Оттого поначалу вкусные кусочки ел с отменным аппетитом. Но когда стали закармливать, фоня ощутимым чувством неловкости… Словом, Ника тоже стала что-то подозревать.

— Нет, — отодвинулась она от моей ложки и вернулась к терзанию своего фруктового салата вилкой.

Столовая для закрытой секции больницы отличалась от общей разве что солидными размерами тарелок и пустотой. В остальном же — выстроенные на белом кафеле в линию столы, нейтральный бело-синий цвет стен и прямоугольные плафоны над головой той же самой модели. Да и кормили с одной кухни, не делая различия между очень важными и просто важными людьми, а иных для клана внутри него не было.

Кое-что, правда, решительно отличалось сегодня от обычного порядка, но это было привнесено мной. Огромное количество цветов в фигурных вазах занимало пространство между рядами столов, оставляя только два прохода до нашего и еще пары соседних мест. Они не падали в керамических горшках на голову, оттого были приняты благосклонно. Но, возможно, я вновь переборщил с количеством — Артем, зашедший получасом раньше, например, от прянувших в лицо ароматов закашлялся и знаком попросил выйти для важного разговора в коридор. Интересовал его между тем крайне важный вопрос.