Только вместо железного наведения дисциплины прибывшие на место солдаты очень сильно заинтересовались чем-то на телефоне парня, что он и Светлана до этого с интересом разглядывали. Затем этим же самым заинтересовался прибывший на место Петр. Затем подошли специалисты из ближней лаборатории и тоже сгрудились плотной толпой возле парня и его телефона.

— Что за ерунда происходит?! — вопрошал он через минуту у начальника охраны, требуя немедленно навести порядок.

Через минуту и Сергеич тоже что-то наблюдал на экране телефона, удивленно покачивая головой. Но довольную толпу все-таки развел по рабочим местам — после общей фотографии вместе с гостем и очаровательной Светланой.

Хозяин кабинета очень медленно выключил экран, отклонился на спинку кресла и прикрыл глаза. Затем распрямил пальцы, которые явно душили чью-то шею, и умиротворенно улыбнулся.

— Где Максим? — мягко поинтересовался он у вошедшего Руслана.

— Домой поехал. Представляешь, у него там видео, где он за тиграми гоняется, — удивленно покачал тот головой, направляясь к своему столу.

— Стоять! — вскинулся мужчина. — Как «уехал»?!

— Ему там три двери загрузили, тем более отец уже дважды звонил.

— Живо за ним!

— Да он завтра обещал приехать, — остановился Руслан.

— У него на телефоне снимок со всем нашим специальным отделом!!!

— Так это ведь просто на память… Ой бли-и-ин!!! — умчался в дверь подчиненный.

— Д-диверсант!.. — выдавил из себя босс. А потом поразмышлял и задумчиво спросил себя: — Или разведчик?

Я смотрел на тонкие линии, выведенные черной ручкой на белоснежном листе, я вглядывался в суть сотканных из них образов, пытаясь отыскать угрозу, ловушку в равнодушных чертах своих врагов. Их было много, каждый помечен цифрой — и кто-то из них должен был стать первой целью. Выбор за мной.

Тот, кто сидел в тени настольной лампы, беззвучно помешивая чай и остро поглядывая из угла кабинета, дал мне час на решение, демонстративно развернув к себе настольные часы. Он явился в наш дом неделю назад, выглядя безобидным стариком. Мне рекомендовали его человеком, достойным доверия, у которого следует поучиться, и я пустил его в свою жизнь с преступной доверчивостью. А сегодня наступила расплата.

Две минуты назад он дал мне это, потребовав ответственности за свое прошлое, и я не смог ему отказать. Но как нелегко давалось каждое решение, вытащенное из той жизни, которая должна была быть моей, но так и не стала!

Звонок телефона дал так нужную мне паузу.

Старик недовольно поджал губы и отвернулся к окну. Его раздражало любое промедление.

— Максим? — обрадованно поприветствовали меня с той стороны.

— Да, — отозвался я, одновременно делая невидимые пометки возле одного из соперников — кажется, я раскусил его слабость.

— Мы нашли все! — громким шепотом поделился он.

— Рад, — серьезным голосом констатировал я, отложив ручку в сторону.

Так, по одному уже есть наметки, недолго ему осталось. Я сосредоточился на разговоре, желая завершить его быстро.

— Что с ними делать, Максим?

— Помнишь, как ты мечтал о заводе? О настоящем заводе, а не подвальном помещении в промзоне.

Старик бросил на меня внимательный взгляд.

— Помню. Мы мечтали вместе.

— Выполни свою мечту, — щедро предложил я.

— Но я не смогу! — запаниковали на другой части провода.

— Найми тех, кто сможет.

— Думаешь, у меня получится? — робко произнес мой друг.

— Конечно. Мое доверие — в твоих руках, — без единой крупицы сомнения сообщил я свое мнение, вновь поднимая ручку.

А вот и новая уязвимая мишень в списке. Ее избыточность в нижней части мы в скором времени отрежем, оставив от былого не больше четверти. У меня хватит на это умения и сил.

— А ты приедешь? — с надеждой раздалось в трубке.

— Не скоро, но обязательно. У меня накопилось много нерешенных задач, — постучал я краем ручки по листку.

— Может, тебе помощь нужна? — встревожился Толик. — Я пришлю ребят, мы за тебя кому хочешь ноги переломаем.

— Нет, это только моя битва. Удачи. — Я положил трубку, отодвинув ее под строгим взглядом личного надзирателя на край стола.

И эту битву я начну прямо сейчас.

Что же, господин Интеграл, вы зря так вальяжно расположились над натуральным логарифмом! Этот экзамен я начну с вас.

Я хищно сузил глаза и решительно поставил знак «равно» после первого уравнения.

Большая вода неторопливо отступала, обнажая каменистое дно, заваленное серым булыжником. Вскоре медленный выдох северной реки сменится вдохом, и русло наполнится вновь — как было вчера, как было сотни лет назад. Природа несуетлива и не любит перемен. В отличие от людей.

— Долго еще? — сверкнув позолотой часов на цепочке, поинтересовался щегольски одетый молодой человек.

Ему было холодно в отлично сшитом костюме, его ноги мерзли в модных штиблетах, а злой ветер то и дело норовил сорвать шляпу.

— Еще полчаса, и пройдем, — сверившись с солнцем, степенно заверил невысокий кряжистый мужчина. Но не удержался и тоже щелкнул овалом часовой крышки, полюбовался на дорогой подарок. Смотрителю забытого всеми заповедника нравилось выглядеть как гости из столицы. Он копировал их жесты и слова, дымил тоненькими сигарами, не чувствуя вкуса, и даже оделся похоже — в первый свой визит гости подарили достаточно, чтобы заказать отличный костюм и сейчас гордо вышагивать в нем по бережку реки. Картину портили только высокие охотничьи сапоги с заправленными в них отглаженными брюками, но это уж дураков нет — по такой погоде морозить ноги.

Услышав прогноз, рядом зябко поежились спутники аристократа. Городские жители — таким легкий ветер уже непогода. Хотя по виду — все до единого плечистые, опасные, да еще с грозным, выпирающим углами оружием под запахнутыми поплотнее коричневыми пиджаками. Но не бандиты, нет. У аристократов все по закону, и право на стреляющие игрушки для себя и свиты дается им с колыбели. Возможно, смотрителю тоже подарят красивый хромированный пистолет — он на это надеялся. Оттого помогал всеми силами. И не замечал того, что по долгу службы должен бы был увидеть, а по совести — доложить.

— Если этот не врет, — буркнул один из свиты, косясь на инвалидную коляску со стариком и суетящегося рядом врача.

Пожалуй, не холодно в этой странной группе было только этим двоим. Доктор запахнул поверх белоснежного халата теплую куртку и вполне комфортно переносил бодрящую северную погоду начала лета. Второму же было все равно — лицо закрывала маска, снабжающая легкие дикой смесью обезболивающего и наркотика.

Иногда тело старика пробирала мелкая дрожь, не от холода, от ненависти к окружающим, но в эти моменты сопровождающий отворачивал вентиль баллона, соединенного с маской. После этого тело, завернутое в грязное тряпье, некогда бывшее элегантным бежевым костюмом, вновь безвольно замирало, позволяя тихонечко вздохнуть всем окружающим.

— Сколько там, сантиметров двадцать глубины? — нетерпеливо спросил аристократ, глядя на скальный выступ, от которого лениво откатывала волна.

Большой валун, принесенный сюда движением ледников, некогда сковывавших мировой океан, в моменты прилива казался небольшим островком и только на несколько часов отлива показывался в полный рост, скалясь трехметровым черно-зеленым клыком в небо.

— Десять — пятнадцать, — прикинул смотритель.

— Так пойдем, — решился его новый знакомый и первым ступил в черно-зеленую слякоть обнажившегося дна.