— Что вообще делать с принцессами? — завершив очередное маетное движение от стены до стены, вопросил он с искренним непониманием, легким отчаянием и опаской.

Потому что до этого принцессы ему как-то не попадались.

— У них инструкция под одеждой, — сообщил я ему крайне секретную информацию.

— Хм?

— Точно тебе говорю. Как увидишь — сразу разберешься.

Похлопал задумчивого медведя по плечу и на том удалился обратно в столовую — решать задачу гораздо сложнее. Что делать с отдельно взятой Никой. Потому что попытки ознакомиться с ее инструкцией блокировали бежевая кофта с высоким воротом и длинными рукавами и суровый нрав.

— Ну «ам»? — вздохнув, грустно произнес я.

— Нет!

— И что мне с этим делать? — с укоризной спросил я, аккуратно взмахнув ложкой и указав на открытый пломбир.

— Ам? — заинтересованным тоном произнес Веня из угла столовой.

— Да иди ты… — с досадой отозвался я.

Показательно громко хлопнула дверь, закрывшись за крайне недовольной высокородной персоной, обожающей черное, золото и входить не вовремя. Хотя именно сейчас явление Аймара Инки мною было воспринято даже с некоторым интересом — одежда выглядела нетронутой и соответствовала тому комплекту, что был на ней парой часов раньше.

— Что?! — раздраженно отреагировала Инка на мое пристальное внимание. — Она там есть! — ткнула девушка пальцем в потолок и заносчиво приподняла подбородок.

Словом, вела себя как кошка, с возмущением обнаружившая новую доску в заборе вместо той, об которую точила когти много лет. А это, между прочим, наработанный в вышину и глубину авторитет среди местных жителей.

Горы на небе видно не было, и это изрядно ее раздражало. Бедный Артем — с такими настроениями точно не до чтения…

— Если она там есть, что тогда? — Я отложил ложку на тарелку перед собой. — Тебя все равно не найдут.

— Ха! Страх заставит каждого смотреть по сторонам!

— Любезная, вы полагаете императорскую фамилию неспособной найти человека на собственной земле? Или вы считаете, что им нравится гора над головой? — спросил я, скорее желая отмахнуться побыстрее от назойливого присутствия.

Потому что мороженое тает.

— Но я все еще здесь! — притопнула она ножкой и бросила взгляд на окно.

— В клановой твердыне Шуйских, — поддакнул я. — Напиши рядом с вывеской у входа слово «бункер», и никто не поверит, что это больница. Здесь тебя никто никогда не найдет.

— У Артема впереди война, он обязан был включить защиту, — поджала губы Аймара.

— Или он очень жадный человек. Во всех смыслах этого слова, — иронично посмотрел я на принцессу. — А еще — умный.

— Не понимаю, о чем ты. Если бы не твой запрет бежать…

— Но и ты — не глупая, — перебил я. — Лучше бойся момента, когда тебя отыщут.

— Всего-то — указать на виновника и смаковать его медленную и мучительную гибель!

Но настрой уже был не боевой и злой, а напряженно-задумчивый. Беда в том, что за моей гибелью видится необратимый разрыв с Артемом, а этого, есть мнение, ей весьма хотелось избежать. Но в любой истории должен быть злодей, желательно — со смертью которого все закончится. Хуже, когда злодей остается неизвестным и безымянным, уходя от наказания. Еще отвратительнее, когда злодей будет скалиться в ухмылке, будучи шафером на вашей свадьбе.

— Даже не думай, что я стану тебя выгораживать!

— Ага, топай давай, — отмахнулся я. — У нас тут романтика.

И вновь набрал ложечкой вкусного из холодной сердцевины пломбира.

— П-фф, — с пренебрежением коснулась Инка лепестка розы в вазе рядом, опавшего на пол от легкого прикосновения. — Позавчерашние цветы, в больничной столовой…

— Цветы свежие, — замерев с не донесенной до Ники ложкой, задумчиво отозвался я, глядя на алый лепесток на белом полу.

— Да ну? — Аймара демонстративно развернулась к лилиям и щелчком пальца сбила сразу несколько пожухлых лепестков из белого соцветия.

Я протянул руку к ближайшей вазе и касанием заставил облететь вниз бутон хризантемы.

— Ну ее, — примирительно произнесла Ника, касаясь руки. — Давай свое мороженое.

— Где Артем? — лязгнул я голосом, заставив невесту вздрогнуть.

— Мне теперь тебе все докладывать? — вопросительно подняла Аймара бровь.

— Где он? — Со звоном отброшенной на тарелку ложки я встал из-за стола.

А где-то вдали громыхнула гроза.

— Насчет занятий разговаривает, — закатила Инка глаза. — Он много пропустил.

— С кем?

— Ну, одногруппница какая-то, наверное, — отмахнулась принцесса. — У него, в отличие от вас, есть нормальные друзья! Которым не все равно!

— А как она узнала, что он тут? — удивленно вопросила Ника.

А я, сметя ближайшие вазы со стремительно увядающими цветами, уже несся к двери.

Вещи, которые все равно произойдут…

Артем Шуйский смотрел на экран, отражающий картинку из приемного отделения больницы — на границе той ее части, где общедоступные для случайного человека площади отделяют от закрытой территории толстая решетка, пост охраны и телефон со списком внутренних номеров на стене.

Под яркой лампой, с телефоном, прижатым к уху, испуганно жмущаяся к стойке и оглядывающаяся в сторону выхода, стояла Вера. Длинная серая куртка с выбившимся из ворота шарфом; стянутая с волос шапка, зажатая в руках вместе с паспортом; недорогие сапожки. Он не увидел на улице подаренной им машины, а наскоро просмотренное видео показало, что девушка быстрым шагом двигалась от метро.

Впрочем, его люди говорили, что в оставленной им оформленной на нее квартире Вера тоже не появилась ни разу после официального разрыва.

— Артем, это ты? — раздалось в телефонной трубке.

— Слушаю.

— Извини, я бы никогда тебя не побеспокоила. Особенно в больнице. Я…

— Пока еще слушаю, — добавил он холода в голос.

— Помнишь, те люди в парке?.. С цветами… — нервно дернулся ее голос.

Артем помнил заносчивых ребят, пожелавших в день первого сентября знакомиться не с теми. Но, как он помнил, его люди объяснили им всю глубину их заблуждения. Не следует бросать жадные взгляды на чужое — так можно и глаз лишиться. Хотя молодость полагает себя выше полезных советов. Оттого иные не успевают вырасти.

— Помню.

— Они нашли меня и угрожали. Они знают, что я одна. — Оттенок нервного отчаяния отразился в голосе.

— Обратись в полицию, — в чем-то даже искренне посочувствовал Артем и убрал трубку от уха, желая положить ее на рычаг.

— Подожди! — словно почувствовала его жест Вера. — Артем! Это не все!

— Некогда слушать, — покосился Шуйский на дверь, в которую удалилась Инка по его просьбе.

Разговаривать при ней он не захотел. Потому что если она узнает, кто стоит внизу, на первом этаже больницы — то спустится и убьет.

— Защиты прошу не я, — нервно, но решительно произнес некогда любимый голос, — а твой сын. Еще не родившийся… — выдохнула она.

— Ты понимаешь, что мы в больнице, и проверить это… — несколько растерянно произнес Артем.

— Я ничего от тебя не хочу! — жестко произнесла Вера. — Мне от тебя ничего не нужно! Но это — мой сын. Ему нужна защита.

Потому что защита, что есть для всех в полицейских околотках, — она от преступников, а не от людей с титулом и положением в обществе.

— Отдай телефон охраннику. Тебя проводят, — сжал трубку Шуйский.

Затем с силой ударил ей по рычагам, чтобы услышать недовольный звон пластика и пружин в тишине той оторопи, что заняла комнату и разум. Сел на кровать и схватил голову руками.

Потом схватил телефон вновь и распорядился отвести девушку прямо к нему. Прошлый приказ вести на медобследование никуда не годился. Это не то знание, которое можно доверить местным врачам.

Шуйский заметался по комнате, пытаясь отыскать верный сценарий действий. Зубы до боли закусили нижнюю губу. Он и сам может почувствовать жизнь. Если она не врет. Но зачем?

Личная встреча, особенно под предлогом лжи, все только усугубит. А одинокую девушку он не боялся. Однако если все правда…