Скарлетт же достался серебряный кулон с тем самым рубином, что я аккуратно извлёк из её старого бронзового кулончика (первого артефакта, что я для неё когда-то сделал), только теперь оправленным в новый более изящный оклад. Метка на «+1,5 к обучаемости ювелирному искусству» должна была помочь ей в постижении того самого дела, которым она увлеклась, разглядывая мои работы с широко раскрытыми глазами.

Атлю Як-Ша я решил добавить пару бронзовых перстней к уже имеющимся у него с зелёной и бордовой яшмой: одно кольцо с меткой «+3 к харизме», другое — «+1 к обучаемости торговле», памятуя о том, как он бывает увязывается за Егором, когда тот заезжает к нам, да расспрашивает о торговых делах с неподдельным любопытством.

Айрону, молодому энфилду, давно пора было сменить старый ошейник на новый, раз уж он подрос, и я расстарался: сделал увесистый кожаный ошейник с серебряными вставками и множеством мелких аметистов, зачаровав его на общую обучаемость «+0,25». Вроде бы и немного, но зато сразу во всём, а с учётом того, каким смышлёным рос этот зверь, усиление этой его черты лишним точно не будет.

Сил, что всё больше времени проводила у ручья уже с самодельной удочкой и острогами, что изготовил для него Варг по её просьбе, да всё чаще увязывалась за Аней и Сергеем в лес, приглядываясь к охоте и собирательству, получила пару бронзовых колечек с яшмовыми камешками, каждое зачарованное на «+0,6 к обучаемости охоте». Уж больно явно проступала в ней охотничья жилка её леопардо-пантеровой крови, так что я решил: раз уж не могу отговорить, лучше помогу с толком.

А для Сергея я подготовил, пожалуй, самый серьёзный подарок: пару стальных ножей. В долы каждого клинка, в виде двух изящных полосок, было залито серебро, а в рукояти вставлены белые кварцы. Зачаровал я их на пробитие защиты «+1». Серебра в клинках было значительно меньше, чем бронзы в моей старой доброй «Примуле». Но я не переживал особо на этот счёт. Качественная сталь хорошо компенсировала недостаток серебра. Да и сама форма клинков вышла удачной: длиннее обычного охотничьего ножа, с лёгким изгибом к острию, что делало их одинаково удобными что для разделки туши, что для более серьёзных дел. А главное, их было целых два, что для Сергея, с его звериными повадками и манерой драться сразу с двух рук, оказалось как нельзя кстати. Назвал я эту парочку «Серебряные Клыки»: звучало солидно, да и подходило по смыслу, учитывая волчью породу самого хозяина.

Сергей повертел ножи в руках, попробовал баланс, покрутил запястьем так, что клинки прочертили в воздухе смазанные серебристые дуги, а после довольно оскалился, продемонстрировав собственные острые зубы, будто примеряясь: чей клык острее.

— Хорошо. Острый. Лёгкий, — прорычал он на своём ломаном человеческом, довольно кивая.

Для меня же самого, признаться, сегодняшний вечер и без того был подарком. Да что там вечер, у меня последний год выдался такой, что впору говорить: каждый прожитый день уже подарок, каким бы тяжёлым или суетливым он не выдался. Дом свой, дело своё, семья вот эта, пусть и такая неожиданная, собранная по кусочкам из самых разных судеб и рас: чего ещё желать? Так что я и не рассчитывал ни на что особенное, разве что на очередную порцию домашнего уюта да доброго застолья.

Но ребята, а особенно Аня вместе со Скарлетт и Сил, решили иначе. Когда с застольем и первыми подарками было покончено, а гомон за столом чуть поутих, Аня с заговорщицким видом переглянулась с девочками, поднялась и скрылась в соседней комнате. Вернулась она с большим свёртком в руках, перевязанным простой бечёвкой, и с таким торжественным видом протянула его мне, что я аж заподозрил неладное.

— Это тебе. От всех нас, — произнесла она, и в её тёмных глазах плясали весёлые чёртики, будто она с трудом сдерживала распирающую её гордость.

Развернул я свёрток аккуратно, стараясь не спешить, хотя любопытство уже вовсю грызло изнутри. И как оказалось, не зря: внутри лежал целый комплект одежды. Тут была новая рубаха из плотного беленого полотна с аккуратной вышивкой по вороту (кажется, работа Скарлетт, штаны из плотной шерстяной ткани, крепкий кожаный ремень с простой, но добротной бронзовой пряжкой, новый тёплый свитер (с каким-то замысловатым геометрическим узором, видимо, для разнообразия), да ещё крепкие ботинки на меху и плащ из плотной шерсти с капюшоном, подбитый мягкой тканью изнутри.

Вещи были хороши сами по себе: качественный пошив, ровные стежки, добротные материалы. Но, разглядывая их внимательнее, я довольно быстро заметил кое-что странное: на манжетах рубахи, вдоль ворота, по краю ремня, по вороту свитера и даже вдоль голенищ ботинок и по кромке плаща поблёскивали тонкие серебряные нити, вплетённые прямо в ткань и кожу. Не толстые, скорее похожие на паутинку, но при этом ровные, аккуратные, явно сделанные с умыслом.

— Это чтобы ты мог заколдовать, как захочешь, — пояснила Аня, увидев моё удивлённое лицо, и в её голосе слышалась плохо скрываемая гордость. — Мы подумали: раз ты вечно чего-то мастеришь да зачаровываешь, то пусть у тебя будет полный комплект, готовый к делу. Не на перстнях и мечах же одних свет клином сошёлся.

Я аж замер на мгновение, растерянно перебирая пальцами край рубахи, ощущая тонкую нить под подушечками пальцев. Вот это поворот. И как, спрашивается, они умудрились всё это провернуть у меня буквально под носом Серебряную нить ведь не в лавке купишь готовую, тем более такого качества и в таком количестве: её ещё вытянуть надо, а для этого расплавить серебро, протянуть через фильеру, и не один раз, чтобы добиться нужной тонкости и ровности. Работа кропотливая, требующая и времени, и определённого навыка, и уж явно не для одних женских рук, привыкших больше к иголке да веретену, чем к тиглю и щипцам.

— Погодите-ка, — прищурился я, разглядывая ровную нить более придирчиво, — а кто её плавил да тянул? Не сама же ты, Ань?

Аня лишь фыркнула, чуть покраснев, и выразительно покосилась в сторону Ург Варга и Гракха. Полуорк в этот момент старательно делал вид, будто их чрезвычайно занимает пирог с грибами на другом конце стола, да и Гракх подозрительно резво уткнулся носом в кружку с медовухой.

— Ну… было дело, — уклончиво протянула она, но улыбка на её лице выдавала её с головой.

Стало быть, работали над этим сюрпризом всем скопом, распределив обязанности: кто плавил, кто тянул нить, кто вплетал её в ткань да кожу, а кто отвлекал меня от подозрений, пока остальные трудились в поте лица за моей спиной. И ладно бы просто скрывали от меня готовую работу, так ведь умудрились ещё и серебро для этого раздобыть, да плавильню и инструменты для этого тайком приспособить, а я ведь вечно торчу в мастерской и всё вижу, всё замечаю. Ну, или мне так казалось до этого самого момента. Тут даже мои перстни не помогли.

Хотя, если по-честному, если начистоту разобраться, то удивляться тут особо нечему. Последние месяцы я и правда витал где-то между заказами, экспериментами с новыми сплавами, трактатами по магии да очередными поездками в Аргонис, погружённый в собственные заботы с головой настолько, что вполне мог не заметить, случись прямо у меня под окнами землетрясение средней паршивости. Так что, не мудрено, что и заговор с серебряной нитью и всем остальным прошёл мимо моего внимания. Оставалось только развести руками да рассмеяться, признавая своё полное и безоговорочное поражение в этом маленьком семейном заговоре.

— Ну, вы даёте, — только и выдохнул я, качая головой, но по всему было видно: мне было чертовски приятно.

Праздник, что ни говори, удался на славу.

Аня знала о моём даре куда больше, чем остальные: помнила и про истощение, и про то, как со временем метки становятся слабее и капризнее, да о том, что время после создания предмета также имеет свой вес, вот потому и подгадала так, чтобы вещи были готовы буквально впритык, со вчерашней ночи по нынешнее утро. Хитро придумано, чего уж там. Только вот с каждой минутой, что утекала мимо, возможности мои к качественному зачарованию неумолимо таяли, а значит, тянуть с этим делом было никак нельзя. Так что, когда я откланялся от праздничного стола, сославшись на неотложные дела, да поспешил в свою мастерскую, меня, полагаю, можно было понять: не каждый день выпадает такой подарок, и упускать момент было бы совсем не в моих правилах.