Гракх и Ург Варг с сомнением поглядели на низковатый для них потолок дома (оба явно опасались зацепить головой балки), но всё же протиснулись внутрь и уселись на скамью у стены, стараясь занимать поменьше места. Скарлетт же, наоборот, чувствовала себя тут как рыба в воде: подобные тесные захламлённые помещения с книгами и склянками были для неё вполне комфортным местом.

Пока мы со хобгоблиншей разливали чай, Элиас сходил в соседнюю комнату и вернулся с небольшим деревянным подносом, на котором лежал разобранный на части бронзовый жучок — один из его механических стражей. Крошечные шестерёнки, тончайшие пружинки размером с ресничку, корпус из тонких бронзовых пластин, соединённых так плотно, что швов почти не разглядеть.

— Вот, посмотри, — старик пододвинул поднос ко мне поближе. — Обещал же показать.

Я наклонился поближе, разглядывая внутренности механизма. Действительно, работа тонкая, филигранная.

— Красота-то какая, — пробормотал я, доставая из сумки блокнот и огрызок карандаша. — Можно зарисовать?

— Валяй, время у тебя есть, но не слишком долго.

Я быстро набросал несколько эскизов, стараясь передать расположение шестерёнок и то, как крепится всё к корпусу. Затем исписал ещё пару страниц заметками: какие материалы использованы, какой примерно размер деталей, что можно было бы улучшить, будь у меня побольше времени и терпения. Признаться, я бы с радостью просидел так до самого вечера, разбирая жучка по винтику, но Элиас в какой-то момент прервал моё увлечение:

— Так, время. Собираемся, а то опоздаем к королевскому семейству, а это, знаешь ли, непозволительная роскошь.

Мы допили чай, Ург Варг доел последнюю сушку, и мы всей толпой вывалились обратно на мороз. Элиас накинул поверх халата тёплый плащ и уверенно повёл нас вначале вверх, а после и в сторону центра города.

Дорога до Висячих Садов заняла порядочно времени: нам пришлось пробираться через несколько торговых улиц, забитых народом, готовящимся к Новому году. Лавки ломились от украшений, гирлянд из сушёных ягод и лент, торговцы наперебой кричали о скидках на праздничные сладости. Пахло чем-то похожим на глинтвейн из моей прошлой жизни, печёными яблоками и хвоей — где-то неподалёку продавали срезанные еловые лапы для украшения домов.

Скарлетт вертела головой во все стороны, разглядывая витрины, и то и дело дёргала меня за рукав:

— Гляди, гляди, а там что продают?

— Успеем насмотреться, — отвечал я, хотя и сам с интересом поглядывал по сторонам.

Наконец мы добрались до первого кордона — обычных городских стражников в кожаных доспехах, что охраняли подход к Висячим Садам. Те, завидев нашу разношёрстную компанию (старика в очках, мальчишку с огненно-рыжими волосами, зверолюдей внушительных размеров и хобгоблинку в зелёном платье), тут же насторожились и преградили нам путь своими копьями.

— Куда путь держите? — спросил один из них, окинув нас подозрительным взглядом.

Элиас, ничуть не смутившись, достал из внутреннего кармана плаща сложенный вчетверо пергамент с поломанной массивной восковой печатью и протянул стражнику.

— По делу короны, — сухо произнёс он.

Стражник развернул письмо, пробежался глазами по строчкам, поглядел на печать, затем перевёл взгляд на нашу компанию, будто сверяя, сходится ли описание. Пересчитал нас глазами: старик, мальчишка, здоровенный зеленый лизард, пустынный полуорк, хобгоблинка, серый волколюд. Хмыкнул.

— Действительно, — пробормотал он себе под нос, возвращая письмо. — Ладно, проезжайте.

Мы проехали мимо, а я украдкой выдохнул: всё-таки в такие моменты бывает немного тревожно.

Висячие Сады раскинулись перед нами во всей красе, даже несмотря на зимнюю пору. Каменные террасы, покрытые инеем, оплетал местами всё ещё зеленеющий плющ — видать, зачарованный на стойкость к холоду или такой подвид. Фонтаны, конечно, не журчали (замёрзли, украшенные причудливыми ледяными потаившимися на глазах узорами), но всё равно выглядели величественно. Кое-где на ветках яблонь висели забытые с осени плоды, покрытые белой пушистой коркой, будто засахаренные.

Однако не успели мы толком налюбоваться видами, как путь нам преградила уже совсем другая стража. Не простые городские вояки в кожаных доспехах, а самые настоящие королевские гвардейцы: высокие, крепкие, закованные в начищенные до блеска латные доспехи, с длинными алебардами наперевес и синими плащами, что красиво развевались на морозном ветру. На груди у каждого красовался герб королевства: серебряные шпили на синем фоне.

— Стоять, — скомандовал один из них, старший по виду, судя по более богато украшенному шлему. — Цель визита?

Элиас, вновь порывшись в кармане, достал уже знакомое письмо и терпеливо, чуть монотонно повторил объяснение, будто уже привык к подобным расспросам за свою долгую жизнь.

Гвардеец внимательно выслушал, затем медленно, по очереди останавливаясь на каждом окинул взглядом всю нашу компанию. Взгляд его задержался на Гракхе, чья чешуйчатая морда и массивный хвост явно выделялись на фоне обычных горожан. Затем перешёл на Ург Варга — тот, при всей своей нарядной одежде, всё равно оставался полуорком двухметрового роста с клыками, торчащими из-под нижней губы. Гвардеец нахмурился.

— Прошу прощения, — произнёс он всё же вежливо, хоть и с явной твёрдостью в голосе, — но дальше пропустить всех не могу. Таков порядок безопасности в отношении королевской семьи, знатных персон и важных гостей.

Элиас начал было возражать, но гвардеец поднял руку, останавливая его:

— Тех, кто указан в письме, я пропущу. Остальных — нет. И то, — он покосился на футляр в руках Ург Варга, — оружие и любые предметы, что не проверены нашей стражей, внутрь не попадут.

В итоге после некоторых уговоров, ведь в письме было указан мастер зольник и его ученик, но не сказано какой, а мы утверждали, что вся являемся его учениками, командир вздохнул, махнул рукой куда-то в сторону писаря, что топтался неподалёку с планшетом, и тот быстро черкнул что-то в списке.

— Мастер Зольник, мальчик и… — он замялся, глядя на Скарлетт.

— Скарлетт, моя ученица, — вставил Элиас быстро, пока пауза не затянулась совсем неловко.

Гвардеец смерил хобгоблиншу взглядом с ног до головы. Скарлетт в зелёном платье вела себя тихо, руки сложены перед собой, красные глаза опущены: сама скромность, хоть в рамочку вставляй. Ушки у неё, конечно, торчали острыми кончиками из-под аккуратно причёсанных тёмных волос, но в целом выглядела она куда безобиднее, на порядок, чем Ург Варг с его двухметровым ростом.

— Ладно, — процедил командир. — Она пройдёт. Но остальные — нет. Таков порядок.

Ну, разрешение получено. Уже хорошо. Я обернулся к Гракху, Ург Варгу и Сергею.

— Значит, так, — сказал я, доставая из-за пазухи кошель с мелочью (медяки да пара серебряников), — вы остаётесь тут. Сергей, ты за старшего, всё-таки в городе бывал чаще всех.

Людоволк кивнул, принимая кошель без лишних слов.

— Можете оставить нашу кобылу в каком-нибудь трактире. Погуляйте в парке, поешьте где-нибудь, — я кивнул в сторону улицы, откуда доносился запах свежей выпечки. — Тут неподалёку харчевни есть, я видел вывеску с кренделем, когда мы проезжали. Встретимся у библиотеки, через пару часов, а то и больше. Сергей знает, где это.

— Знаю, — коротко подтвердил людоволк. — Не заблужусь.

Гракх почесал чешуйчатый затылок когтем, явно немного расстроенный, что не увидит дворец изнутри, но виду особо не подал.

— Удачи вам, жждём, — прошипел он с лёгкой улыбкой, обнажив острые зубы.

Ург Варг же вытащил деревянный футляр. Длинный, продолговатый, отполированный до блеска, с резьбой по всей поверхности. Я невольно вновь залюбовался: полуорк и правда постарался на славу. По центру крышки шёл витиеватый узор языков пламени, что переходили в стилизованные линии, напоминающие движение клинка в бою — тонкая работа, которую я никак не ожидал от таких грубых толстых пальцев. А в самом центре — герб нашей кузни: подкова, охваченная огнём, вырезанная так, будто она вот-вот сорвётся с дерева и полыхнёт по-настоящему. Тяжеловат, но не критично: дерево плотное, породистое, не какая-нибудь сосновая доска.