Когда бронза окончательно расплавилась, я взмахнул посохом. Сплав поднялся в воздух, словно невесомый, и медленно струйками полился в нужных направлениях, растекаясь по каменным формам.

Каменные формы для колец и перстней стояли на столе перед горном. Я заранее смазал их маслом, чтобы бронза не прилипала. Теперь я аккуратно направлял струйки металла в каждую форму, заполняя их до краёв. Бронза шипела, попадая в холодную каменную полость, выпуская лёгкие облачка пара.

Одна форма. Вторая. Третья. Десятая.

Я работал методично, переходя от формы к форме. Металл застывал быстро, образуя ровные кольца и перстни. Когда все тридцать форм были заполнены, я выдохнул и отступил на шаг.

Пока бронза остывала, я прошёлся по мастерской, потянулся, размял плечи, испил зелья восстановления маны на всякий случай. Гракх и Ург Варг стояли у наковальни, обсуждая что-то свое. Скарлетт сидела за столом у окна, склонившись над какой-то мелкой работой. Мирная картина. Кузня жила своей жизнью.

Когда бронза окончательно остыла, я вынул кольца из форм. Они были тёплыми, гладкими, слегка матовыми. Я осмотрел каждое, проверяя качество отливки. Всё было в порядке: ни трещин, ни раковин, ни заусенцев. Идеально.

Теперь требовалась гравировка.

Я подозвал Скарлетт.

— Скарлетт, у меня есть работа для тебя.

Она подняла голову, отложила свой резец и подошла ко мне. Её глаза внимательно смотрели на меня.

— Слушаю, хозяин, — сказала она спокойно.

Я показал ей кольца.

— Нужно нанести гравировку на каждое из них. Узоры должны быть аккуратными, точными. Можешь привлечь остальных подмастерьев, если понадобится помощь.

Скарлетт взяла одно из колец, повертела в пальцах, присмотрелась.

— Какой узор? — спросила она.

— Простой орнамент, — ответил я. — Ничего сложного. Главное — чтобы было красиво и ровно. Скажем. Можешь сделать пять разных, что будут символизировать магию, здоровье, жар, холод, зло. Ну и кварцы соответственных цветов подбери под каждую линейку. Ты справишься?

— Справлюсь, — кивнула она уверенно.

— Хорошо. Приступай.

Скарлетт унесла кольца к своему столу. Остальные подмастерья (Гракх, Ург Варг) занимались своими делами.

К счастью для нас, кварцевые камешки подобных размеров считались чуть ли не мусором и продавались за сущие гроши. Я закупил их недавно у одного торговца, что возил их из Глыбограда: целый мешок за пару серебряных монет. Торговец даже удивился, зачем мне столько «сора», но я лишь пожал плечами и сказал, что экспериментирую. Он решил не расспрашивать дальше.

Кварц — материал хороший. Не такой мощный, как алмаз или адуляр, но для временных артефактов вполне подходящий. Кристаллы были маленькими, неправильной формы, с лёгкими трещинками и помутнениями. Но это не имело значения: их назначение было простым: служить батарейками, усилителями и предохранителями.

Я вместе со хобгоблиншей отобрал тридцать самых подходящих камешков, разложил их на столе, разделив на три группы: крохотные (для тонких колец), маленькие (для обычных колец) и чуть побольше (для перстней). Затем взял тонкий напильник и начал обрабатывать каждый кристалл, придавая ему более или менее правильную форму. Работа была кропотливой, требовала терпения, однако мы не спешили.

Время шло. За окном сгущались сумерки. Жёлтый кристалл на вершине центрального монолита начал тускнеть, окрашивая небо в красноватые оттенки. Скоро наступит ночь.

Когда кварцевые камешки были готовы, а гравировка на кольцах завершена, я вновь собрал всё вместе. Скарлетт принесла мне первую партию: десять тонких колец с изящными узорами, вырезанными на поверхности металла. Я осмотрел каждое. Работа была безупречной. Узоры ложились ровными линиями, словно их наносила не рука человека, а какой-то механизм.

— Отличная работа, Скарлетт, — похвалил я её. — Ты молодец.

Она слегка улыбнулась и кивнула.

— Спасибо, хозяин.

Теперь настал час зачарования.

Я взял первое тонкое кольцо с крохотным кварцевым камешком. Закрыл глаза, сосредоточился, почувствовал поток маны внутри себя. Она была тёплой, текучей, словно река света. Я направил её в кольцо, медленно, аккуратно, словно вливал воду в узкое горлышко сосуда.

Кварц откликнулся. Он начал светиться лёгким голубоватым свечением, впитывая ману. Я вплёл в зачарование намерение: увеличение максимального запаса духа владельца на десять единиц. Формула была простой, почти интуитивной. Я не читал заклинаний вслух, не рисовал рун в воздухе, не проводил ритуалов. Просто направлял свою волю и ману в кольцо, создавая нужный эффект, как по щелчку. Теперь, учитывая мой опыт, артефакты и магическое могущество, для меня всё это уже не стоило особых усилий.

Через пару мгновений зачарование было завершено. Кольцо перестало светиться. Я открыл глаза, повертел его в пальцах. Внешне оно не изменилось, но я чувствовал — внутри теперь жила магия. Временная, хрупкая, но вполне работающая.

Я продолжил работу. Второе тонкое кольцо. Третье. Четвёртое. Пятое.

Каждое зачарование отнимало немного маны, не так много, чтобы я почувствовал хоть какую-то усталость.

Десять тонких колец с моими метками на увеличение максимального запаса духа на десять единиц — готовы.

Далее пошли десять обычных колец — на двадцать единиц. И затем десять перстней — на тридцать единиц.

Я отложил их в сторону и задумался.

А ведь раньше мои бронзовые колечки могли максимум вмещать лишь пять единиц маны. Это было очень мало. Почти бесполезно для серьёзного мага. Но теперь, с индивидуальными камнями определённого типа, с моим накопленным опытом, с более элегантной росписью узоров, точной изысканной гравировкой и качеством сплава, эффективность значительно возросла, примерно в два раза. А тридцать единиц маны на перстнях — это уже вполне достойно.

По моему опыту, в среднем пяти единиц маны хватало лишь на вызов небольшого язычка пламени и поддержание его в течение довольно непродолжительного времени. Ну, чтобы зажечь кострище или осветить небольшое помещение, должно хватить. Хотя я творил свои заклинания без прочтения, без нанесения рун, без молитв и тем более без сложных ритуалов. Кто знает, на что будут способны обычные маги, если они используют все эти дополнительные техники? Возможно, они смогут выжать из тех же пяти единиц гораздо больше.

Кроме того, может, как раз где-то тридцати единиц маны им и не хватало всё это время для какого-то волшебства. А теперь — пожалуйста, вот вам перстень, носите и творите чудеса. Да и никто не мешал им скупить целую связку подобных колец и носить их все разом, увеличивая свой запас маны в разы.

Хотя… стоп.

Я вспомнил один нюанс. Когда носишь несколько одинаково действующих артефактов одновременно, их эффективность начинает немного уменьшаться. Не сильно, но заметно. Словно они «конкурируют» друг с другом, мешают работе друг друга. Два кольца на увеличение маны давали не двадцать единиц (десять плюс десять), а примерно девятнадцать-восемнадцать. Три кольца — не тридцать, а двадцать пять-восемь. И так далее.

Надо будет предупредить «Эхо Магии» об этом. А то мало ли — начнутся жалобы от покупателей, что «обещали одно, а получилось другое». Лучше сразу честно сказать: да, можно носить несколько колец, но эффект будет чуть меньше, чем по отдельности. Так честнее. И репутация не пострадает.

Я сделал мысленную пометку — завтра утром, когда приедет Егор Захарьин с Гликерией Савельевной, обязательно упомяну об этом. Пусть они и Василий Фёдорович знают данный нюанс.

Следующую линейку я зачаровал на увеличение единиц здоровья: плюс десять для тонких колец, плюс двадцать для обычных, плюс тридцать для перстней.

Здоровье — понятие интересное. В моём понимании, основанном на наблюдениях и экспериментах, «единицы здоровья» — это не буквальная физическая крепость тела (хотя отчасти и она тоже), а скорее способность организма переносить урон, сопротивляться ранениям, или, возможно, душе не покидать своё тело. Кольцо, зачарованное на увеличение здоровья, не делает человека неуязвимым, но оно словно принимает на себя значительную часть урона. Согласно моему опыту, такие артефакты должны были действовать как своего рода «буфер» или «щит»: когда владелец получает удар, кольцо «ломается» вместо него, рассеивая часть энергии атаки. В крайнем случае, если урон слишком велик, артефакт погибает (то есть зачарование рассеивается, кварц трескается), но владелец остаётся жив, если, конечно, урон не был слишком катастрофичен.