Рейнальдо тяжело встал и вышел из-за занавески. Он слил прорву силы, чтобы избавить девочку от этого проклятия, и теперь внутри была непривычная звенящая пустота. Пожилой мужчина с надеждой уставился на него.

— Она будет жить. Сколько ей лет? — устало произнес Рейнальдо.

— Двенадцать, ваша милость. Спасибо вам, — старик вскочил и начал кланяться.

— Погодите вы, на магию проверяли в девять?

— А то… Нуль полный.

Рейнальдо нахмурился. Похоже, эти жгуты перекрыли всё. Раз лекарский артефакт не видел, то и артефакт проверки магии мог ничего не увидеть. Но теперь её дар свободен.

— Девочка — маг, но источник был перекрыт какой-то дрянью. Магия перегорала внутри. В этом и была проблема. Я всё поправил, но теперь ей надо в училище. Это обязательно!

— Эх, как же я её отпущу в город? Одну, — расстроился старик.

Рейнальдо задумался. Почему бы не проследить самому? Заодно проверит, что проклятье не вернется…

— Меня зовут мастер Рейтгант. Найдите меня в Академии магии Аэдельгард в Тельвине. Так на входе и скажите, что я просил позвать. Я прослежу, чтобы с девочкой было всё хорошо. Устрою её в хорошее училище с пансионом. Если надо, оплачу, — окидывая взглядом избу, добавил целитель.

— Спасибо, ваша милость. Видно, Отец-покровитель послал нам вас! — Старик бухнулся ему в ноги.

Рейнальдо вздохнул. Всё возможно. Он спас эту девочку, но ещё неизвестно, что за это время произошло с четвёркой. Может, он действительно должен был оказаться именно здесь. Девочка была на грани. Ангел… Она назвала его ангелом.

— Мне нужно срочно вернуться в Академию. Тут где-нибудь можно арендовать или купить лошадь?

— В деревне. Тут совсем рядом. Я провожу.

Старик бодро потрусил из избы по натоптанной тропинке. Рядом действительно оказалась небольшая деревня, где и удалось добыть лошадь. Хоть и по совершенно грабительской цене. Но Рейнальдо было плевать. Ему нужно было добраться до Академии как можно быстрее. Он и так критически задержался. Когда целитель въехал на территорию Академии Аэдельгард, было уже к полуночи. Он поспешно привязал коня под навесом, решив заняться им позже, и бросился внутрь. Рейнальдо не собирался ждать утра. Ему было слишком страшно за ребят. Целитель решил сначала проверить парней в комнате и, если они вдруг не спят, поговорить. А если спят, то хотя бы проверить, что они на месте. Рейнальдо практически взлетел по лестнице на третий этаж. Тихо подошёл и очень аккуратно открыл нужную дверь, не стуча. Но соблюдать такую осторожность не имело смысла. Комната была совершенно пуста.

Тельвин. Кабинет Главного следователя.

Вторая неделя октября, понедельник, утро.

— Петер, кофе мне сделай, — бросил Рой, стремительным шагом влетая в свой кабинет.

Он угрюмо прошел к окну, не смотря по сторонам, и, отдернув шторы, выглянул на улицу. Жизнь кипела, мимо спокойно и деловито сновали горожане. А ему хотелось что-нибудь разбить. Проклятье. День не задался. Всё утро снова проторчал на Сажевой стороне. Ведь им удавалось скрывать большую часть преступлений, чтобы избежать паники. К тому же смерти в трущобах да доках. Кому нужны нищие или мелкая шушера с низов? Никому не интересна их смерть. Никто её даже не заметит. Ну, умер и умер. Но сегодня... сегодня новые три трупа. Снова в доках. Вот только это проклятые аристократы! Рой заскрежетал зубами. Черт знает, что потянуло этих неженок на Сажевую сторону. На приключения, что ли? И ладно бы их прирезали за кошельки. Бывает такое. Так нет, они умудрились наткнуться на чудовище. Опять три выпитых, высушенных тела.

Теперь наверняка придется отвечать перед мэром. Доложат. Как пить даст, доложат… Как упустил, как опоздал, как до сих пор не раскрыл? Проклятье, он и так раскрыл восемьдесят процентов преступлений и прищучил авторитетов. Рой с силой стукнул по косяку, так что заныли костяшки. Так нет, им не довольны. Он, конечно, подозревает почему. У мэра была своя доля в этих грязных делах. Но и плевать. Пусть даже не надеется избавиться от него. Скорее он избавится от мэра. Рой криво усмехнулся. Если тот будет слишком вставлять палки в колеса, то так и сделает.

Ещё и Гибсон тут же вылез, склизкий червь. «А это не первые такие убийства?», «Почему трупы так выглядят?», «А есть уже подозреваемые?» Теперь ещё и в газетах появится информация. Только этого ему не хватало для полного счастья.

Рой покачал головой и резко развернулся от окна. В центре его стола ярким белым пятном выделялась небольшая записка.

Записка. Следователь подобрался, под ложечкой неприятно засосало. Он обошел стол по кругу, близко не приближаясь. Он прекрасно знал, в каком виде… в каком педантичном порядке он оставлял кабинет.

— Петер! — громко заорал Рой.

— Да, сэр! — суетливо ворвался его помощник.

— Ты это приносил? — указывая пальцем на бумажку, спросил Рой.

Петер замер, как кролик перед удавом, рассматривая записку и щуря близорукие глаза.

— Никак нет, сэр…

— Свободен! — гаркнул следователь.

Помощник, моментально развернувшись, бросился к двери.

— Кофе жду! — выкрикнул Рой вслед сверкающим пяткам Петера.

Плевать, что подчинённые его боятся, зато дисциплина идеальная. Следователь подошел к двери и внимательно осмотрел её, затем так же въедливо изучил оконные рамы. Никаких следов проникновения. Ничего. Он замер, смотря на белеющий клочок. Рой не собирался рисковать зря. Именно его нереальная, доходящая до безумия паранойя помогла ему всё ещё остаться живым. Он медленно, словно боясь, что записка укусит его как ядовитая змея, протянул руку и провел над ней ладонью максимально низко, но не касаясь. Перстень-артефакт молчал. А ведь он реагировал на любую отраву, на малейшее магическое воздействие.

«Действительно только бумага?» — прищурился следователь.

Рой взял щипцы из камина, тщательно отряхнул от золы и аккуратно потянул за край, расправляя листок. Она раскрылась, показывая внутреннюю запись. Никакого порошка, как опасался следователь, не вылетело. Неужели действительно только послание? Рой наклонился и прочёл:

«Ты словно пёс цепной готов

За правду глотку перегрызть.

Один средь тысячи врагов,

Опорой стань для четверых.

Ты прав, Бульдог. Непросто всё,

И темной вязью письмена

Сложились в мрак, что загустел.

Мир замер на границе зла».

— Что, черт возьми, за ребусы? — прошипел он.

По коже пополз неприятный, липкий озноб. Рой всё понял. Понял и поверил каждому слову в этой анонимке. Четверо — это, конечно, поздние. Его передернуло. А мрак… Он ведь действительно чувствовал... Даже без этих странных убийств. Где-то в глубине души его навязчиво преследовало жуткое ощущение. И каждый укус осеннего ветра, каждый глоток ледяного тумана — всё ложилось на его сердце тяжелым грузом. Вот только он никому об этом не рассказывал. Совершенно никому. Рой бросил тяжелый взгляд на записку. А этот… гаденыш знает. Знает, что у него в голове. Это не случайность! Кто же это? Что за Кукловод, что знает и видит больше, но предпочитает изъясняться стишками? Что за игру он ведет? Может, это тот маг, что заблокировал четверых?

Рой, не обращая больше внимания на записку, открыл сейф и вытащил четыре папки. Открыл каждую и положил друг за другом на стол рядом. Четверо. Он проверял. Их семьи, их круг общения. Всё проверил. Они не пересекались. Нигде. Никогда. Если родители сами заблокировали своих детей, то сделали это тайно. Допросить бы их. Но нет никаких причин. Официальных. Да и вряд ли они правдиво расскажут. Не пытать же их… «Кто б мне разрешил», — усмехнулся Рой.

— Ваш кофе, сэр, — сказал Петер, тихо входя и ставя чашку на стол. — И свежие газеты.

Помощник уже собрался бочком выскользнуть за дверь, когда Рой его окликнул:

— Петер, сегодня кто-нибудь приходил? С утра до моего прихода.

— Никого, сэр. Клянусь!

— Понятно. Свободен.