Компания оживилась при их появлении. Парень с ирокезом щёлкнул пальцами — грохот музыки будто на миг стих, и он с театральным поклоном произнёс:

— Леди, Север! Мы безмерно рады вашему присутствию. Позвольте представиться: Бартемиус Крауч, единственный и неповторимый. — Он толкнул локтем высокого гота. — Наш учёный и поэт — Август Руквуд. А вот этот обаятельный молодой человек, — широким жестом он указал на ухмыляющегося парня в джинсах и с наколками на руках, — Рабастан Лестрейндж.

Представления продолжались. Среди девушек в рваных джинсах и тяжёлом макияже звучали знакомые фамилии — те, что Лита прежде видела только в фильмах и книгах. Её кольнуло странное чувство: всё происходящее казалось нереальным. Это было похоже на фанфик внутри фанфика: живые люди, молодёжь, которая сейчас просто тусовалась в клубе с маглами. Но как эти же люди потом отправлялись в «рейды» и становились символом ужаса? Или это фанон? Или The Dev — на самом деле тайное место встреч Пожирателей смерти?

Лита запуталась в собственных мыслях, но их прервал женский голос. К ним подошла девушка в драных джинсах, с нарочито кричащим макияжем. Она заговорила с Фреей, и та тут же представила Литу — как свою коллегу и личную ученицу Шаффика. Вся компания моментально подобралась, и заинтересовано уставилась на девушку, взгляды парней стали внимательными, а Снейп заметно помрачнел.

— Алексис Керроу, — дружелюбно представилась девушка, поправив выбившуюся фиолетовую прядь. — На самом деле — Алекто, но мне не нравится, когда так называют. Так что Алексис, и точка.

Вдруг свет в зале резко погас, и под гул голосов, стук каблуков и шум открывающихся банок пива на сцену выскользнули виновники вечера — Bauhaus. Барти ловко снял заглушающее заклинание, и пространство прорезал первый аккорд — хриплый, мрачный, как удар по нервам. Толпа взорвалась восторженным рёвом.

Лита ощутила, как вибрация баса прошла сквозь пол и отозвалась в груди. Сцена затопилась клубящимся дымом, огни выхватывали то резкие силуэты музыкантов, то вспышки лиц в зале. Атмосфера сгущалась, будто воздух сам стал тяжёлым, пропитанным звуком.

И в этот момент к ней пробрался Северус. Ловко без лишних слов, он оказался у неё за спиной. Его ладони легли на её талию — спокойно, уверенно, так, будто это было само собой разумеющееся. От прикосновения по коже пробежал ток, заглушив даже грохот музыки.

Лита, чуть напряглась, но не отстранилась. Северус наклонился ближе, его дыхание коснулось её шеи и затерялось в шуме толпы, в гулкой ритмике барабанов. Постепенно девушку захватили музыка и происходящее на сцене настолько, что мир вокруг перестал существовать. Краем глаза она заметила Фрею рядом с другом Барти — высоким парнем, говорившим с каким-то странным акцентом. Северус всё так же стоял за её спиной, крепко обнимая, и, похоже, отгонял от неё слишком настойчивых парней. Лита не возражала.

Не то чтобы Лита считала себя поклонницей Bauhaus, но сама атмосфера концерта захватила её с головой. Она всегда любила рок-клубы — шумные, дымные, полные живой энергии, — только вот времени на такие вылазки хронически не хватало. А уж увидеть мировые легенды было и вовсе из области фантастики: в Россию они попросту не ездили.

Вечер пролетел быстрее, чем хотелось. Казалось, концерт только-только начался — и вот уже финальные аккорды, свет гаснет, публика начинает расходиться, оставляя за собой запах табака, пролитого эля и гулкие отголоски баса в ушах.

Хорошо ещё, что Фрея успела познакомиться с одним из однокурсников Барти Крауча. Сам Барти оказался неожиданно интересным — больше похожим на заядлого фаната маггловской музыки, чем на адепта Тёмного Лорда. Лита даже усмехнулась про себя: он куда сильнее увлекался Сидом Вишесом, чем какими-то там идеями Волдеморта. А метки на его руке не было — это бросалось в глаза особенно ярко, учитывая его футболку с коротким рукавом.

Оказалось, что младший Крауч учился в Академии магии при Карловом университете в Праге. Парень говорил на двенадцати языках, легко подхватывал любую тему — от древних рун до панк-сцены, и с видимым интересом расспрашивал Литу о её намёках на искусство малефиков.

После концерта он подошёл к ним вместе с Северусом. Барти выглядел немного смущённым, но собрался с духом и спросил, не сможет ли Лита взглянуть на его мать. Миссис Крауч уже несколько лет серьёзно болела.

Девушка не возражала. Тем более что мастер Шаффик недавно выделил ей отдельный кабинет в диагностическом отделении — туда она и пригласила миссис Крауч на следующий день.

Северус проводил её до двери кампуса и всё никак не уходил, пока она, чуть растерянно усмехнувшись, не согласилась: «Хорошо, завтра после работы — прогулка по Лондону». Он удовлетворённо кивнул, и только тогда развернулся.

Когда за ним закрылась дверь, Лита прислонилась к стене, пытаясь прийти в себя. Ей было двадцать шесть, учитывая год в этом мире, и она всегда считала себя слишком трезвой, слишком занятой, чтобы позволить себе вот такие глупости. А теперь — сердце колотится, в голове сумятица, и она впервые за долгое время ждёт завтрашнего дня.

Она невольно усмехнулась — от самой себя не ожидала.

Похоже, у неё появился… парень.

_____________________________________________________________________________________________________

https://www.tripadvisor.ru/Attraction_Review-g186338-d5917003-Reviews-The_Devonshire_Arms-London_England.html

Утро выдалось спокойнее, чем вчера: мастер Шаффик позволил прийти на работу к девяти, и кроме визита миссис Крауч у Литы пациентов в расписании не значилось. Мысль вертелась в голове сама собой: засчитает ли мастер снятие вчера проклятия как сданный зачёт по малефицистике? Лита ухмыльнулась про себя и, закончив утренние процедуры, наконец уселась завтракать.

Тисли была в необычайно приподнятом настроении. Она торжественно подала горку золотистых оладий — любимое блюдо хозяйки — и, не удержавшись, прокомментировала:

— Хозяйка Ли нашла себе правильного жениха. Сильный маг, свободный, именно такой и нужен. Только вот знайте, на таких всегда много желающих.

Лита подняла брови, оторвавшись от тарелки.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась она. Ей самой ещё и в голову не приходило видеть в Северусе объект воздыханий волшебниц. По крайней мере, в этой реальности за ним не бегали стаи поклонниц.

— Таких магов старики заставляют подписывать кабальные контракты и служить им до конца жизни.

Лита похолодела. В каноне, наверное, так и вышло: Северус и преподавание… немыслимое сочетание, на которое он бы по доброй воле никогда не согласился.

— Ты знаешь, кто хочет загнать его под контракт?

— Тисли слышала от других эльфов: таких магов много, очень много.

Лита вздохнула. Это она и без Тисли могла предположить.

— Я поговорю с ним сегодня. Предупрежу, чтобы был осторожен.

— За молодым магом нужен постоянный присмотр, — домовушка прищурилась хитро, словно догадывалась больше, чем говорила.

— Мы знакомы совсем недолго, — Лита отвернулась, будто пряча собственные мысли. — А вдруг мы не подойдём друг другу?

Тисли только многозначительно посмотрела на хозяйку и благоразумно промолчала.

Мунго встретил Литу привычной суетой: бегущие туда-сюда стажёры, пациенты в очередях, стрекот заклинаний, сливающийся в единый фон. Она отметилась на стойке регистрации и поспешила в диагностическое отделение. Уже у дверей своего кабинета заметила Барти с изящной, почти прозрачной на вид женщиной.

Краучи пришли даже раньше условленного времени — похоже, их действительно сильно припекло.

Бартемиус выглядел не менее эпатажно, чем накануне в клубе. Он и не подумал сменить цвет волос, только пригладил кислотно-зелёный ирокез набок. Сочетание выбритых висков, ярких волос и тяжёлой серьги в форме черепа с незнакомыми чарами смотрелось вызывающе и почти театрально. Панки они такие.