Лита ответила ему тёплой, но грустной улыбкой. Она не знала, что принесёт следующий день, но в одном была уверена: если у неё будет шанс идти путём целительства — она пойдёт. Потому что всем сердцем верила: это ее призвание.

Мастер Шайверетч с немногословной вежливостью предложил дамам браслет с функцией расширенного хранения для волшебной палочки — изящный, из чёрной кожи с серебряной застёжкой, он был одновременно практичен и утончён. К удивлению Литы, «тётушка» Милдред, не выказав ни удивления, ни колебания, извлекла из кошелька три галлеона и расплатилась, как будто подобные покупки были для неё делом привычным. Когда они с Литой вышли за порог лавки, в лицо им ударил тот же липкий, моросящий туман. Улицы Ноктюрн-аллеи тонули в серой дымке, и только бледный свет отражался в мокрой брусчатке. Миссис Фэнвич чуть прищурилась, поправила перчатку и произнесла:

— Мисс Гримм, раз уж мы всё равно здесь, следует заглянуть в респектабельное ателье и заказать вам приличную одежду. Нельзя же юной леди из хорошей семьи разгуливать в ученической мантии с отпоротыми гербами и еще бог весть чьём наряде.

Не дожидаясь возражений, она решительно взяла Литу под руку и направилась прочь от аппарационной площадки, ведя девушку уверенным шагом по извилистым улочкам. Магазины встречались реже, вывески становились скромнее, но здание, у которого они остановились спустя пару кварталов, выглядело основательно и ухоженно. Это был трёхэтажный дом из светлого камня, фасад которого выделялся на фоне мрачной застройки. На первом этаже светились широкие витрины, а над ними — красивая вывеска с завитушками:«Одежда на заказ для элегантных ведьм». В окнах витрины под магической подсветкой плавно вращались манекены — каждый облачён в изысканный наряд: от строгих деловых мантий до утончённых платьев для выхода в свет. Всё здесь дышало вкусом, стилем и достоинством. Лита почувствовала, как внутри у неё оживает модница — всё происходящее было одновременно волнительным и новым. Дверь в ателье отворилась сама с мелодичным звоном, едва дамы подошли к порогу. Внутри царила уютная атмосфера. Вдоль стены стояли манекены в изящных нарядах, рядом с примерочными кабинками — круглый столик с чайным сервизом и два мягких кресла, обтянутых бархатом.

— Милдред, дорогая! Как я рада тебя видеть! — раздался звонкий голос. Из двери, ведущей в подсобку, вышла ведьма — по виду ровесница миссис Фэнвич, с пышными серебристыми волосами, собранными в аккуратный валик, и портновской лентой, болтавшейся на шее.

— И я рада встрече, Присцилла, — оскалилась «тётушка», демонстрируя улыбку, больше похожую на оскал акулы. — Но я пришла не за новым нарядом, а с племянницей. Позволь представить: мисс Лилит Гримм. Ей крайне необходимо приличное облачение. Я оплачу.

Если сначала хозяйка не проявляла особого радушия, то после этих слов её выражение лица переменилось. Словно по мановению волшебной палочки, Литу усадили на высокий табурет, и над ней засуетились — летали волшебные линейки и ленты, разматывался рулон ткани, самопишущее перо записывало снятые мерки. Девушка едва успела вдохнуть, как начался процесс: портновская лента скользила по её плечам, спине и талии. Тем временем две почтенные ведьмы, отойдя чуть в сторону, щебетали с видом старых подруг, оживлённо перескакивая с одной сплетни на другую, обсуждая знакомых и недавние события. У Литы внутри зрело раздражение. Всё происходящее вызывало стойкое ощущение, что её наряжают к похоронам вкуса. Когда ей поднесли платье в пол из сине-серой ткани с белым кружевным воротничком, терпение лопнуло.

— Прошу прощения, леди, — холодно сказала она, — но я этот ужас не надену. Она указала на безликое платье. — Так даже моя «тётушка» не одевается. Из этой ткани, пожалуй, вышли бы неплохие юбка-брюки, но точно не это… Присцилла удивлённо подняла брови и перевела взгляд на Милдред.

— А что бы вы предпочли, мисс? — в голосе сквозило любопытство. Лита не стала тратить время. Достав из сумочки блокнот и карандаш, она ловко набросала несколько эскизов. Сначала — вариации на тему юбок-брюк, свободных, но утончённых. Затем — рубашки и блузы с интересным кроем, из плотной ткани и без излишеств. Тёплое платье и мантия, больше похожая на пальто. В конце, немного осмелев, она добавила в список классические брюки. Две ведьмы молча наблюдали за процессом с изрядной долей скепсиса, переглядываясь, как будто не знали, смеяться ли или восхищаться. Но, когда девушка закончила, Присцилла бегло просмотрела наброски и коротко кивнула:

— Всё очень достойно. И, что важнее, с характером. Вполне подходит для юной леди.

Милдред молча одобрила, а Лита впервые за это время позволила себе расслабиться. Когда довольные выбором нарядов ведьмы вышли на улицу, уже заметно стемнело. Мокрый воздух наполнялся туманом и запахами магической части вечернего Лондона. Дамы чинно шли под ручку в сторону аппарационной площадки, когда позади раздался резкий почти крик:

— Сири! Она где-то здесь!

— Женишок, чтоб его демоны поимели! И ещё с дружком! — быстрая мысль пронеслась в голове. Лилька вмиг застыла, будто вросла в мостовую. Сердце ухнуло в пятки. Но миссис Фэнвич резко дёрнула её за руку, побуждая двигаться дальше непринуждённым шагом, словно ничего не произошло.

Девушка поблагодарила про себя всех богов, что на ней было новое пальто-мантия — только что сшитое, удобное, не вызывающее ненужных ассоциаций. Очень вовремя ей расхотелось надевать мантию Лили Эванс, пусть даже временно! Это дало шанс остаться незамеченной. С другой стороны улицы Поттер и Блэк суетились, кружили, оборачиваясь, словно гончие, потерявшие след. Они практически перегородили вход на аппарационную площадку, блуждая у самого края с явным намерением не упустить добычу.

Старшая ведьма не изменила ни выражения лица, ни хода. Только мягко свернула в узкую подворотню, увлекая Лильку за собой. Там, в тени между двумя зданиями, она едва слышно сказала: — Здесь можно аппарировать. Помнишь, как делали утром? Сосредоточься и доверься мне — у меня опыта больше. Лилька кивнула, хотя внутри всё сжималось от страха. Она старалась сосредоточиться, как показывала утром миссис Фэнвич, и уже приготовилась к рывку, когда взгляд метнулся на улицу. Сириус на её глазах превратился в огромного чёрного пса. Вздыбленная шерсть, от тяжёлого дыхания на влажном воздухе шел пар, и — пес сосредоточенно вдохнул. Принюхивается, гад.

Она поняла: ещё миг — и её обнаружат.

В панике Лилька вцепилась в руку Милдред. Ведьма среагировала мгновенно — и в следующую секунду пространство рвануло, закрутилось, и земля ушла из-под ног. Они вывалились из аппарации на заднем дворе коттеджа болотной ведьмы. Мягкая, прохладная ночь окутала их, камыши тихо шептались на ветру, а в небе мерцали осенние звёзды — яркие, спокойные, бесконечно далекие от лондонского шума и погони. Тишина звенела, почти оглушала. — Успели, — выдохнула Лилька, прошла на террасу и, едва добравшись до плетёного кресла, устало в него опустилась. Рядом в такое же кресло села хозяйка дома — так же молча, так же без сил. Перед уставшими ведьмами с тихим хлопком появилась домовушка. Поклонившись, она почтительно спросила:

— Где Тисли накрывать ужин — в столовой или на террасе? Ведьмы переглянулись — и, не сговариваясь, ответили в один голос:

— В столовой.

Обеим хотелось прийти в себя, переодеться и неспешно поужинать в тёплой, уютной атмосфере — подальше от холодного ветра, тумана и лая призрачных гончих прошлого.

После ужина Лилька, уже умытая и переодетая ко сну, лежала в гостевой спальне и неспешно анализировала прошедший день. В целом всё прошло неплохо, особенно если учесть, что в этом мире она всего лишь трое суток. Щедрость «тётушки» была вполне объяснима: ритуал дорого обошёлся, и теперь та находилась в зависимом положении. Лилька правильно решила — давить не стоит. Безопаснее пока действовать мягко, без требований и давления: ни денег, ни преференций.