Домовушка мелко закивала, прижимая к груди длинные руки, и поёжилась.

— Тисли была тогда совсем молодой, её послали за продуктами. А когда вернулась… хозяев уже не было. Тисли искала их, долго искала, но больше никогда не нашла.

В комнате повисла тягостная тишина. Лита ощутила, как у неё внутри что-то кольнуло: смесь сострадания и тревоги. Северус молчал, но в его глазах мелькнула тень, будто он мысленно уже строил план.

На следующее утро, ещё до работы, они с Тисли аппарировали по указанным координатам. Лита крепче схватилась за руку мужа: впереди их ждала неизвестность, или шанс обрести укрытие, где можно будет скрыться от любых врагов.

Местечко, по мнению Литы, было жутким. Когда-то здесь шумел жилой квартал: аккуратные коттеджи, ухоженные палисадники, детские крики во дворах. Теперь же всё поселение выглядело вырванным из другой эпохи и застывшим между мирами.

Для маглов это место оставалось обычным пустырём на юго-востоке Лондона: заросшие бурьяном фундаменты, ржавые обломки и кучки кирпичей, валяющихся, где попало. Но волшебники видели иную картину.

Во время Лондонского блица сюда угодила серия бомб, и магическая защита квартала не выдержала. Пространственная ткань разорвалась, улицу, словно вывернуло наизнанку. Дома встали под диким углом, некоторые будто утонули в земле, а часть застывшей складки искривила само пространство. С тех пор квартал оставался перекошенным, словно застывшим в миг катастрофы.

Маглы обходили пустырь стороной, считая его про́клятым местом. Для магов же опасность была очевидна: воздух здесь густел, словно наполнялся невидимыми волнами, звуки искажались, и человек мог внезапно потеряться между слоями пространства.

— Да-а-а… — протянул Северус, осматриваясь с живым интересом. — Если провести пару ритуалов, здесь всё можно исправить. Пространство, конечно, сократится, — он указал рукой на дальние полуразрушенные коттеджи, — ту часть вытолкнет в обычный мир. Но процентов семьдесят поселения останется в складке. Нам этого хватит с головой. А магически защищённая земля — вложение куда более выгодное, чем золото.

Лита всматривалась в пейзаж. Поселением то, что окружало их, назвать было трудно: перекошенные фундаменты, обвалившиеся стены, крыши, снесённые взрывной волной. На поляне, искривлённой лентой Мёбиуса, всё выглядело одновременно реальным и нереальным. Домовушка махала рукой с края огромной кучи битого кирпича, указывая на место, где когда-то стоял её дом.

Внутри полуразрушенного коттеджа хозяев Тисли уцелел подвал. Лита, протискиваясь через перекошенный дверной проём, ощутила запах сырости и гари, будто время здесь так и не пошло дальше сорок первого года. Если, как говорил Северус, укрепить пространство ритуалами и подлатать защиту, подвал мог превратиться в надёжное убежище. Машину же можно было спрятать за полуобвалившимися стенами. Для чужого глаза это выглядело как груда кирпичей, но после восстановления складки укрытие будет надёжнее любой иллюзии.

— Ты знаешь, как это сделать? — спросила Лита, внимательно разглядывая неровные стены. — Я ведь не очень разбираюсь в пространственной магии.

— В прошлом году читал у Люциуса книгу по структуре трёхмерных чар и ритуалов, — ответил Северус с лёгкой тенью гордости. — Самая сложная часть — это создание складки. Но здесь всё давно сделано, ещё во время войны. В сорок первом это было новое поселение, его защиту только начали напитывать, вот она и не выдержала.

— А как так вышло? — не унималась Лита.

— Да просто, — Северус вдохнул влажный весенний воздух и хмыкнул. — Захватили землю, поставили магглотталкивающие чары и жили спокойно, не думая о последствиях. А когда пришла война — ритуалы и чары оказались слишком слабыми. Для их запитывания нужно хотя бы пять лет. У них этого времени не было.

Он немного помолчал и добавил уже тише:

— Сами ритуалы всё ещё рабочие. Именно поэтому здесь так всё перекосило. Надо лишь правильно замкнуть контур, тогда часть развалин уйдёт в магловский мир, а остальное станет полноценной складкой.

— Но если всё так просто, почему никто до сих пор не сделал? — задумчиво спросила Лита. — Ты ведь сам говоришь, место ценное.

Северус криво усмехнулся:

— Потому что для этого нужна сила. Колоссальная. Обычным магам не под силу, а чистокровным это неинтересно: у них есть свои родовые земли. Нам же проще. Я сварю зелья для подпитки ритуала, ты призовёшь духов для усиления и охраны. Вместе мы справимся.

Лита снова огляделась. Поляна, словно застывшая во времени, дышала чужой болью. Она насчитала около десятка разрушенных домов. Несколько десятков жизней оборвались здесь в один миг, и это ощущалось почти физически. Да, энергия гибели подпитала магию пространства, но само место было неуютным, тревожным, будто стонало и болело.

И всё же в этом крылась их выгода: сюда не сунутся ни маглы, ни осторожные волшебники. Квартал, забытый обоими мирами, мог стать их идеальным тайным укрытием.

На день весеннего равноденствия, двадцать первого марта, был назначен ритуал. Лита волновалась: всё-таки сама она подобных обрядов никогда не проводила — только присутствовала в роли наблюдателя.

За день до этого в дом Снейпов прилетела неприметная серая сова, оставив письмо с координатами для аппарации и заверениями, что и место, и животные для жертвоприношения полностью готовы.

За час до заката молодые супруги переместились в указанную точку. Солсберийская равнина встретила их простором и туманами. Назвать это степью можно было лишь с большой натяжкой, но сейчас, в конце марта, когда нежная весенняя трава только пробивалась сквозь серо-золотистые клочья прошлогодней, местность действительно походила на бескрайний простор Евразийских степей. Лишь влажный воздух и клубящийся предзакатный туман разрушали это впечатление. Там, где гуляют вольные ветра, такой туман не задержался бы, но здешний, словно живой, цепко держался за землю, накрывая равнину зыбкой пеленой.

Из белёсой дымки вынырнула фигура. Антон Семёнович Долохов. Он уверенно подошёл к супругам, слегка приподняв руку в приветствии.

— Доброго вечера, мистер и миссис Снейп. Мы все в сборе, пройдёмте к месту ритуала?

Северус коротко кивнул, взял Литу за руку, и они последовали за старшим магом.

Шли недолго. Туман редел, и вскоре они оказались на просторном лугу. В самом центре было сложено высокое кострище из хвороста и поленьев, подготовленное заранее.

— Как только начнём ритуал, туман сам собой рассеется, — с добродушной уверенностью заметил Долохов. — Здесь, на лугах Уилтшира, ветра добрые, они помогут. Ну а теперь давайте я вас со всеми познакомлю.

Он махнул рукой, указывая на высокого рыжего мужчину с грубоватыми чертами, больше похожего на крестьянина, чем на мага:

— Это Уолден Макнейр, наш спонсор. Животное для жертвы — баран из его стада.

Затем Долохов повернулся к следующему участнику, и голос его стал заметно почтительнее:

— Мистер Томас Марволо Риддл. Северус, вы уже знакомы, а вот барышня — нет.

Перед ней стоял высокий брюнет с холодной харизмой, одетый по моде пятидесятых. Его нельзя было назвать стариком, но и юность осталась позади. Образ Риддла напоминал героев фильмов про мафиози, словно он шагнул прямо из кадра «Крёстного отца». Тёмный Лорд, на безумца совсем не походил. Он держался в стороне, курил, неторопливо выпуская дым, и наблюдал за окружающими взглядом человека, привыкшего контролировать каждую деталь. Симпатичный, даже обаятельный мужчина, но в этой привлекательности чувствовалась опасность: словно маска, скрывающая настоящего хищника.

— Ну и последние, но не по значению, — продолжил Долохов, — Рудольфус Лестрейндж и Амикус Кэрроу.

Мужчины чуть склонили головы в знак приветствия.

Лита рассматривала их с пристальным интересом. В её голове не укладывалось: только что ей представили весь ближний круг печально известного Волдеморта.