Они вышли в парк, где мартовский ветер мягко трепал голые ветви и гнал серые облака по небу. Молодые супруги шли под руку по аллее, и неспешность их прогулки будто сглаживала тревогу, вызванную недавним разговором.

— Кстати, насчёт «узнать», — продолжил Северус, — Долохов прислал письмо. Он нашёл подходящее место для ритуала — в окрестностях Солсбери. Несколько его приятелей напросились принять участие. Он предлагает конец марта, но последнее слово за тобой.

— В равноденствие и проведём, — решила Лита после паузы. — И я хотела бы пригласить Фрею.

— Здравое решение, — Северус чуть скривил губы. — У Розье сейчас разброд и шатание. Вроде перед тобой долг жизни, а ты им пока ничего не говоришь.

— Если припрёт, спрошу, — пожала плечами Лита. — Насколько я помню, такие долги деньгами не отдают. Дальше видно будет.

Северус посмотрел на неё исподлобья, и уголки его рта дрогнули в едва заметной улыбке.

— Кстати, — сказал он, — ты мне обещала рассказать и показать, что такое Империя ситхов.

В глазах Литы зажглась искорка веселья.

— А то! Недалеко есть кинотеатр, там сейчас проходит неделя «Звёздных войн». Недавно вышла вторая часть. Аппарируем?

Она уже смеялась, и в её голосе слышалось озорство. Северус обнял жену за талию, прижал ближе, и в тот же миг они с хлопком исчезли, оставив пустую аллею, по которой только ветер гонял рябь на лужах.

Джейми Поттер искренне считал себя добрым, справедливым и, что уж скрывать, весьма порядочным молодым человеком. Всё, что он делал, относилось исключительно к светлой магии. Разве могло быть иначе? Ведь всем известно: Гриффиндор — лучший факультет, кузница героев и защитников света!

Правда, насчёт остальных факультетов можно было поспорить. Но в одном Джейми был твёрдо уверен: жениться он сможет только на девушке из Гриффиндора. Ни о каких там немках из древних европейских семей и речи быть не могло! Вот Лили Эванс — другое дело. Красивая, добрая, покладистая… и, что греха таить, весьма привлекательная. Да, это будущая супруга, именно она. А значит, никакому «Нюнчику» (так Поттер презрительно звал своего давнего соперника) ничего не обломится. Нечего отдавать девушку со светлого факультета в лапы тёмных магов!

Только вот судьба распорядилась иначе. Лили похитили — прямо перед свадьбой! — коварные слуги тьмы. Джейми и Сириус были уверены: девушку собирались принести в жертву на жутких алтарях. Они бросились на поиски, и последний магический след привёл их на Ноктюрн-аллею. По своей воле Лили туда бы никогда не отправилась — значит, в похищении снова замешан этот скользкий Нюнчик.

Но сколько бы они ни искали школьного врага, в Англии его не оказалось. Выяснилось, что он уже второй год учится во Флоренции, да ещё и в каком-то престижном учебном заведении. Джейми только удивлялся: неужели добровольно можно связать себя с подобной скукотищей?

Кстати, родители и ему прочили «серьёзное» образование — хотели отправить в Швейцарию учиться на артефактора. Но Джейми упёрся: никакой мрачной, тёмной зауми, Поттеры должны оставаться светлым родом! Родители, мягко говоря, не оценили. Отец, тяжело вздохнув, процедил сквозь зубы про «малолетнего идиота» и заявил, что внука будет обучать лично. А насчёт брака с «грязнокровкой» старый упрямец и слышать не хотел.

Здесь в дело вмешался сам директор Дамблдор. Он дал Джейми флакончик с зельем — «для умягчения сердца». Всего несколько капель в бокал на рождественском приёме в Министерстве, и родители наверняка изменят мнение. Видимо, сработало бы. Но судьба снова сыграла злую шутку: родители Поттера неожиданно заболели драконьей оспой. Болезнь оказалась смертельной.

После похорон и траура Джейми торжественно объявил о своей помолвке с Лили. Девушка сияла от счастья, словно парила в облаках. И всё было бы прекрасно… если бы её не украли.

Не то чтобы Джейми был по-настоящему влюблён — скорее уж нет, чем да. Но Лили всё равно оставалась для него трофеем, символом победы и успеха. И только убедившись, что Нюнчик не имеет отношения к её похищению, Поттер наконец немного успокоился. В конце концов, у него всегда есть Сири, а с ним тоже хорошо.

Джеймс искренне считал, что всегда знает, как правильно поступать. Более того, судьба будто подтверждала его уверенность: его собственные мысли и решения удивительным образом совпадали с мнением директора Дамблдора. Разве могло быть иначе? Значит, он тоже светлый, самый мудрый и прозорливый волшебник — раз повторяет за Альбусом слово в слово.

Зачем сомневаться в учителе, если тот поддерживает их с Сири? Директор открыто говорил о ханжеском обществе и устаревших чистокровных традициях, вдохновляя молодых гриффиндорцев бороться с предрассудками.

Правда, нашёлся один неприятный тип — Шеклболт. Этот противный зануда позволил себе посмеяться над их чувствами и бросил колкость: мол, ещё ни один мужчина в истории не родил ребёнка, даже с магией и ритуалами. Джейми тогда страшно возмутился: как можно так узко мыслить, когда впереди новая эпоха?

Потом Альбус подобрал для Джеймса ещё одну кандидатуру — Марлин МакКинон. По сравнению с Лили она казалась серой мышкой: худая, плоская, с бледным лицом и взглядом, в котором ясно читалось презрение. Девица смотрела на Поттера так, будто он был для неё пустым местом — а то и хуже.

Джеймс в сердцах сравнил её с Мэри Макдональд: у той хотя бы была фигура, а веснушки легко убирались зельями. «Вот Мэри я бы ещё рассмотрел, — сказал он однажды Дамблдору, — а Марлин… нет уж». Но Макдональд внезапно рванула в Америку учиться. «Что им всем надо?» — недоумевал Поттер. «Как можно променять такого классного парня, как он, на какую-то скучную американскую заумь?»

И всё же пришлось готовиться к свадьбе с Марлин.

Не задолго до свадьбы Муди, ухмыляясь, даже предлагал им с Сири подшутить над МакКинонами: мол, нарядиться в чёрные балахоны, побросаться огнём и напугать их до полусмерти. Идея, конечно, весёлая, но невыполнимая. Мордредовы шотландцы укрылись в пространственной складке Грампианских гор. Попасть туда постороннему почти невозможно, да ещё и их бешеные кланы выставляют постоянные дозоры. Зачем, спрашивается, всё это? Есть же Министерство магии, есть Орден Феникса — пусть они охраняют, а не шотландские дикари.

Свадьба с Марлин выдалась тоскливой до зевоты — повеселиться им с Сириусом так и не дали. Блэка, к слову, сперва вообще хотели выставить за ворота, но потом, под клятвенные заверения, смилостивились. В ту же ночь, по старым порядкам, последовал ритуал плодородия: ради зачатия наследника Джейми пришлось всю ночь «радовать» супругу — сперва на каменном ложе в ритуальном зале под взглядами почтенной публики, потом уже на брачном. Утром молодой муж был зол и раздражён: вот ведь докатился — женат на чистокровной страхолюдине. Хорошо хоть гриффиндорка, и то утешение.

До выпускницы факультета доблестного Годрика Марлин недотягивала ни на йоту. На людях разыгрывала из себя образцовую супругу, а за спиной — вела какие-то мутные делишки. Муди и про это шептал. Но Джеймс Поттер был уверен: его не обманешь. Жена должна знать своё место и держаться в ежовых рукавицах, а не разгуливать где попало.

Правда, после рождения наследника что-то пошло не так. Марлин словно расцвела — стала напоминать леди, да и фигура заметно округлилась. Даже привлекательность в ней прорезалась. Только вот мужа в своей спальне она больше видеть не желала — всё её внимание теперь занимал сын, и, похоже, она кормила его сама. С виду всё шло как обычно, но мелкие перемены копились, и к Рождеству мир вдруг вывернулся для Джейми наизнанку.