В комнату вошёл Джамал. Он был бледен, в лице не осталось ни капли крови. Лишь когда он увидел, как ребёнок уверенно тянется к матери, по его губам прошёл облегчённый вздох. Мужчина едва не осел прямо на пол — так тяжело дались ему эти часы.

Затем последовал поток благодарностей. Джамал говорил долго и сбивчиво, чуть ли не осыпая девушку восточными эпитетами. Лита лишь устало кивала, едва держась на ногах после работы. Но все же решилась спросить:

— Простите… но почему вы не обратились к моему наставнику, мастеру-целителю Шаффику? Он бы вам точно не отказал. Или хотя бы прислал меня значительно быстрее.

Джамал смущённо отвёл глаза. Оказалось, что семья приехала из Пакистана совсем недавно и, как многие мигранты, старалась держаться особняком. К тому же у соседей по общине был печальный опыт обращения в Мунго: то ли недопонимание, то ли равнодушие, но доверия к местным целителям у них не осталось.

Лите пришлось взять на себя роль посредника. Она мягко и подробно рассказала о Шаффике: о том, что он тоже правоверный мусульманин, уважаемый и справедливый человек, готовый помочь своим единоверцам. Слова девушки произвели впечатление: в глазах Джамала мелькнула надежда, и он пообещал непременно обратиться к мастеру.

Когда целительница, наконец, спустилась вниз, Снейп уже ждал её у двери. Стоило им выйти на улицу, как Лита с удивлением заметила, что солнце уже клонилось к закату. День промчался так стремительно, что казался выскользнувшим из рук, словно песок между пальцами.

Их сопровождал Джамал — высокий и молчаливый, но с внимательным взглядом. Девушка упросила его составить им компанию и заодно оправдать её перед наставником: иначе выговора было не избежать.

Опасения оказались небеспочвенными. Как только они вместе с главой семейства вышли из камина в приёмном зале Святого Мунго, их встретил раздражённый Шаффик. Его суровый вид и сжатые губы красноречивее слов давали понять, что терпение наставника близко к пределу.

Лита не дала наставнику и слова вставить — быстро заговорила, сбивчиво, на одном дыхании:

— Сэр, прошу прощения! Просто пришёл мистер Гилани и умолял помочь его жене. У неё были очень тяжёлые роды — почти двое суток безрезультатных схваток. Перемещать бедняжку было невозможно, но я вызвала на подмогу Доуэлла…

Шаффик, мрачный и явно раздражённый вначале, постепенно начал расслабляться, когда смысл её речи дошёл до него. Его суровое лицо разгладилось, и, повернувшись к Джамалу, он заговорил на урду.

Лита не уловила ни слова, но наблюдала, как Джамал Гилани закивал в ответ и принялся горячо что-то рассказывать. Она облегчённо выдохнула: кажется, встретились два земляка, значит, всё улажено, и, возможно, её действительно прикроют. Даже если Муди успел поднять целый кипиш.

Когда наставник наговорился, он вновь повернулся к своей ученице. В голосе всё ещё чувствовалась лёгкая досада, но теперь — без прежней суровости:

— Можешь идти отдыхать. Теперь тебе точно ничего не грозит. Но учти: Муди орал так, что его едва ли не связали в смотровой. Говорит, что целитель его бросил после сражения с Пожирателями.

Лита фыркнула и недоверчиво отмахнулась:

— Пфф, какие ещё Пожиратели? Наверняка снова сцепился с торговцами на Ноктюрн аллее. У него и ран-то не было, всего пара мелких проклятий.

— Всё, иди отдыхай, — отрезал Шаффик, но уголок его губ дрогнул, намекая на скрытую усмешку. — Постараюсь закрепить за тобой статус специалиста по сложным родам и избавить от повинности в приемном отделении.

Вот это было действительно замечательно. Лита просияла, поблагодарила своего мастера и, почувствовала, как тяжесть тревоги спадает с плеч.

Она уже собралась уходить, как от стены отделился Снейп и подошёл к ней.

— У тебя есть минутка? — осторожно спросил он.

— Смотря для чего, — ответила Лита, мысленно прощаясь с уютной стряпней своей домовушки.

— Надо поговорить.

Девушка кивнула и предложила:

— Тогда пойдем в столовую, она ещё работает.

Назвать это заведение просто столовой было сложно. На самом деле это больше походило на паб, где днем никто не подавал спиртное, а вечером все превращалось в центр шумных встреч и веселья.

Лита заказала себе и Снейпу сытный ужин. Когда он начал отказываться, она выразилась в своей неповторимой манере:

— Ешь давай, а то ты тощий как магловский велосипед.

Снейп даже слегка вздернул бровь — велосипедом его ещё никто не называл, и никто обычно не проявлял к нему внимания. А тут — вот такое странное, но живое проявление заботы. Он молча начал есть принесённую официантом еду, а взгляд его то и дело скользил на Литу.

Когда первый голод был утолен, Северус глубоко вздохнул и сказал:

— В следующее воскресенье в The Dev будет выступать Bauhaus. Как смотришь на то, чтобы сходить?

Он внимательно следил за Литой, пытаясь уловить её реакцию. А она пребывала в полном офигении: неужели её пригласили на свидание? Не то чтобы она была против, но почему бы и нет, тем более что очень хотелось побывать в знаменитом The Hobgoblin — в 1980 году он называется The Dev — и увидеть концерт знаменитой группы на заре её пути.

— А ты пойдёшь со мной в субботу к родителям Эванс? — осторожно уточнила Лита, слегка наклонив голову.

— Мы же договорились, — пожал плечами Северус. — Если хочешь то давай встретимся у выхода с магической улочки в Шеффилде?

— А, так ты в Шеффилде живёшь, — Лита моргнула, пытаясь вспомнить название города, куда Роулинг поселила Снейпа — вроде Коукворт, но точно знала, что это выдуманное место. — Хорошо, встретимся там в два часа дня в субботу. А когда начнётся концерт в The Dev?

— После шести вечера. Одной тебе туда лучше не ходить, я могу зайти за тобой в полшестого.

Лита кивнула и продиктовала адрес своей квартиры в кампусе, не забыв мысленно отметить строго наказать нянюшке не показываться Снейпу на глаза.

На этом их совместный вечер подошёл к концу. Северус проводил девушку до парадного входа, а Лита, глядя на аккуратные дома, ловила себя на мысли, как странно уютно и спокойно здесь, вдали от шума магических улиц, и как непривычно легко ей дышалось.

Дома Литу встретила домовушка, сразу принимая строгое выражение лица:

— Хозяйка Ли нашла мага, который ей понравился?

— Так, Тисли, ни под каким видом! — отрезала Лита. — Никто из парней не должен тебя видеть!

Нянюшка хитро прищурилась:

— Муж хозяйки тоже не должен видеть?

— Нет, мужу показываться уже можно. Но не раньше.

Тисли промолчала, щёлкнув пальцами, приготовила постель, и позвала девушку в ванну.

Лита, лёжа в постели и наслаждаясь уютным покоем и мягким светом лампы, размышляла о том, как удивительно легко ей удаётся общаться с Северусом. Ни с кем другим из парней в обоих мирах это не выходило так непринуждённо. Интересно, почему?

В субботу Лита с самого утра чувствовала волнение, словно в груди у неё завелись сотни шустрых мышей. Позаниматься в библиотеке удалось лишь немного: буквы упрямо расплывались перед глазами, а мысли то и дело возвращались к предстоящей встрече. Девушка едва заставила себя закончить задание мастера Шаффика и поспешила домой. Там, не находя себе места, она чуть ли не готова была бегать по стенам от нетерпения, пока Тисли, наблюдавшая за хозяйкой с непроницаемым видом, не решилась спросить:

— Куда же ты так торопишься, хозяйка Ли?

Лита остановилась, прикусив губу, и вздохнула:

— Понимаешь… ты ведь знаешь, что я не отсюда. И теперь мне надо встретиться с родителями той девушки, что раньше жила в этом теле. Как я смогу выдать себя за совершенно другого человека?

Домовушка слегка склонила голову набок, её большие глаза мягко блеснули.

— Тисли всего лишь эльф, но Тисли живёт давно, очень давно. Хозяйка Ли — уже четвёртая моя хозяйка. Тисли знает: дети растут и меняются. Хозяйка должна идти и не бояться. Родители будут гордиться такой дочерью.