Шаффик быстро поставил её на место — жёстко и без сантиментов. Он напомнил о контракте, о клятвах и об этике профессии. Возразить Риз ничего не смогла.

Сами экзамены, по меркам бывшей студентки медицинского ВУЗа, показались Лите на удивление простыми. Всего четыре дисциплины, и самой сложной из них все единогласно считали анатомию.

Чары же, хоть и были заметно сложнее школьной программы и куда более энергоёмкими, благодаря медицинской специфике воспринимались как серьёзный, но вполне преодолимый вызов. Лита добросовестно отрабатывала их на тренировочных манекенах — до седьмого пота, с подрагивающими пальцами и зажатой челюстью.

С зельями у неё всё шло заметно легче — навыки пришли быстро, а интуиция подсказывала нужные моменты. Теорию она тоже успела хорошо подтянуть — благо, память у неё была цепкая, особенно на схемы, рецепты и опасные противопоказания.

Ритуалами колдомедики не занимались вовсе — эта область оставалась за пределами их профессиональной подготовки. Так что первые квалификационные испытания — вперёд и с песней. Лита не чувствовала паники, только сосредоточенность и лёгкое нетерпение: ей не терпелось доказать прежде всего себе, что она на своём месте.

Экзамены у всего их потока прошли на редкость спокойно. Без провалов, без истерик, без вызова в кабинет наставника — и это было почти чудом и результатом трудолюбия девушки. Лита с трудом скрывала облегчение: медицинская подготовка, пусть и маггловская, сыграла свою роль.

На следующий же день она подала мистеру Шаффику заявление на предоставление жилья в кампусе Академии. Наставник лишь кивнул — без удивления, скорее даже с одобрением. Ещё через сутки Лита уже осматривала варианты: от студенчески скромных до удивительно просторных для временного жилья. Выбор пал на небольшую, но уютную квартирку с высокими окнами, светлой кладовкой, куда как раз поместится котёл, и мягким светом, падающим на письменный стол — почти идеальное место, чтобы читать по ночам.

Сложность заключалась вовсе не в переезде, а в том, как об этом сказать миссис Фэнвич. И хотя Лита чувствовала благодарность, последнее время её всё чаще тревожил взгляд Бенжи Фенвика. Скользящий, ленивый, неприятно липкий. Он молчал, не говорил ни слова лишнего, но его молчание было хуже открытого хамства.

Девушка всё чаще ловила себя на мысли, что в доме миссис Фэнвич ей стало неуютно. Словно магия дома перестала её оберегать. Переезд в кампус казался не просто шагом к самостоятельности, а актом личной гигиены — магической, ментальной и душевной.

И всё же, собираясь вечером к разговору с миссис Фэнвич, она никак не могла придумать, с чего начать.

Лита решила не откладывать неприятный разговор в долгий ящик. Вернувшись из Академии, она сразу предупредила тётушку Милдред, что вечером им стоит поговорить. После ужина обе уединились в кабинете-библиотеке: комната была надёжно заглушена от любых посторонних ушей, а мерцающий магический свет старинной люстры придавал встрече оттенок формальности.

Лита собралась с духом и перешла к делу без лишних прелюдий:

— Миссис Фэнвич, я очень благодарна вам за помощь и поддержку в адаптации к этому миру. Но, думаю, настал момент, когда мне пора начать жить самостоятельно. Единственное, что всё ещё удерживает меня в вашем доме, — это наши взаимные обязательства, — она изо всех сил старалась говорить уважительно и корректно.

Старая ведьма усмехнулась, но в её взгляде сверкнуло скорее понимание, чем насмешка.

— Обязательства? Только не твои, — сказала она сухо и, подняв левую руку, коснулась запястья кончиком палочки. На бледной коже проступила тонкая вязь магического браслета — символ одностороннего долгового обязательства.

Лита сжала губы. Она хотела избежать именно такого поворота.

— Мы можем заключить магический контракт... добровольно и на равных, — предложила она, но в голосе прозвучала неуверенность.

— Нет уж, — отрезала миссис Фэнвич. — Сделаем так. Ты возьмёшь с собой Тисли. Она хорошая домовушка, тебе симпатизирует. А это, если ты не знаешь, имеет большое значение. В нашем мире хватает историй о родах и семьях, загубленных домовыми эльфами из-за личной неприязни и несовпадения магических потоков.

Лита кивнула, удивлённая, но не возражала.

— Далее, — продолжила ведьма, — я, как глава рода Фэнвич, даю клятву оказывать тебе и твоим потомкам помощь и протекцию, давать советы и разъяснения в пределах разумного.

Лита только открыла рот, чтобы что-то спросить, но миссис Фэнвич подняла руку, опережая её:

— Объясню. Ты спасла мой род от гибели. А за спасение рода плата должна быть равноценной. Вернуть тебя в твой мир я не могу, это невозможно. Но могу и обязана помочь устроиться в этом. У тебя неизбежно будут возникать вопросы, на которые никто другой не сможет ответить, не заподозрив твою суть. Поэтому род Фэнвич берёт на себя обязательство помочь при обращении. Всегда.

Она щёлкнула пальцами.

— Тисли!

Перед ведьмами с тихим хлопком появилась домовушка — как всегда аккуратная, в чистом самошитом платьице с вышитым подолом. Большие глаза сияли, уши слегка дрожали от старания.

— Хозяйка звала Тисли? — почтительно спросила она, поклонившись.

Миссис Фэнвич чуть кивнула.

— Скажи, Тисли, ты бы хотела служить мисс Гримм? Стать её личным домовиком?

Домовушка взглянула на Литу — с восхищением, преданностью, почти обожанием — и тут же зачастила, кивая так, что длинные уши затрепетали, как флажки на ветру:

— Да, да, да! Тисли будет служить уважаемой сильной ведьме! Это большая честь, большая радость, Тисли очень хочет!

Лита опешила. У неё даже дыхание сбилось. Домовик? Её личный домовик? А она вообще справится?.. Она с сомнением повернулась к миссис Фэнвич:

— Я… а я точно потяну? Это же ответственность. Я пока учусь…

Миссис Фэнвич с усмешкой отмахнулась:

— Конечно, справишься. Ты ведь уже работаешь в Св. Мунго и жить собираешься в их кампусе, а там, между прочим, сильный источник магии. Тисли может с ним прекрасно синхронизироваться.

Она на миг задумалась, а потом добавила с прищуром:

— И не думай, что долго будешь незамужней. Уж поверь, такую ведьму долго не оставят без внимания. Сильная, чистокровная, да ещё и не связана родством с британскими семьями — редкая птица. Красивая к тому же. Первым делом начнут проверять на фертильность, уверяю тебя. Слыхано ли такое — свободная ведьма с таким потенциалом?

Лита скривилась.

— Бенжи вон, — продолжила тётушка, — тот и то глаз с тебя не сводит, хоть и никчёмный. Так что будь осторожна. При малейшем подозрении — сразу ко мне. Я не Мерлин, конечно, но защита у меня есть. И юрист семейный имеется для составления брачного контракта.

— А как же ученический контракт? — осторожно уточнила Лита. — Я ведь не могу официально создать семью до завершения обучения...

— Глупости! — отмахнулась старая ведьма. — Забеременеть не сможешь, да, магия блокирует. Но выйти замуж никто не запрещает. Хочешь — заключай магический брак хоть завтра. Так что держи ухо востро и не теряй голову!

Она встала, подошла к комоду, достала оттуда тяжёлый кошель и протянула Лите.

— Вот тебе на первое обустройство. Тут всё по-честному — галлеоны, как положено. Начни новую жизнь достойно. А теперь проведём привязку. — Голос миссис Фэнвич стал торжественным, почти ритуальным. — Я, Милдред Беатрис Фэнвич, глава рода, передаю в уплату долга за спасение моего рода свободной ведьме Лилит Ноэль Гримм свою верную служанку Тисли — для преданной службы и помощи до тех пор, пока сама Лилит не сочтёт возможным её отпустить.

Лита с замиранием сердца взяла из рук старой ведьмы тонкую серебряную иглу, уколола подушечку пальца. Капля крови скатилось вниз и упала прямо на лоб домовушки, засветилась и исчезла, впитавшись, словно её поглотил сам воздух.

В ту же секунду девушка почувствовала странную, но удивительно тёплую и живую связь. Где-то внутри стало тихо и светло, словно в её сердце появился ещё один голос — преданный, готовый служить и защищать.