— В Мунго… срочно… с Бенжи плохо… Её лицо посерело, движения стали резкими. Лита, улучив момент, шагнула ближе:

— Тётушка, возьмите меня с собой. Может, чем помогу, — сказала она по-английски с лёгким, но всё ещё заметным акцентом. За прошедшие месяцы миссис Фэнвич изрядно подтянула её в языке: разговорный и письменный английский Литы теперь был твёрдым, уверенным, искажённым разве что интонацией и построением некоторых фраз. Не так, как в день её появления в этом мире, когда она говорила почти как магистр Йода. Теперь окружающие просто принимали её за ведьму с континента — иностранку, но воспитанную и образованную. Даже старая знакомая Милдред из Марча, дама с характером и нюхом на чужаков, признала в Лите «порядочную девушку из приличного рода».

Именно поэтому Лита и не пыталась прикидываться Лили Эванс — смысла в этом не было. Тем более что Джеймс Поттер уже женился. Значит, скорее всего, Гарри Поттер всё же родится — как и в каноне — 31 июля, только вот матерью его будет уже другая. Но это детали. Девушку вполне устраивало, что мелкий олигофрен не станет её сыном, а сама она — останется жива. Воевать с маньяками, фанатиками и тёмными лордами? Нет уж, благодарствуем. Куда разумнее — лечить. Целительство было делом не только нужным и интересным, но и безопасным… насколько это вообще возможно в магическом мире.

Миссис Фэнвич окинула девушку внимательным, испытующим взглядом с головы до ног, словно решала, готова ли «родственница» предстать перед магическим миром. Затем коротко кивнула:

— Хорошо. Идём. Только оденься прилично.

Лита не заставила себя ждать. Быстро поднявшись в свою комнату, она выбрала строгий, добротный костюм — тёмно-синий жакет с аккуратной вышивкой и классические брюки. На руку она приладила кобуру и с привычной уверенностью вставила в неё палочку. Взглянула в зеркало — серьёзное лицо, собранные волосы, сдержанный взгляд. Ведьма, а не девчонка с улицы. И с достоинством спустилась вниз. Миссис Фэнвич уже стояла у камина в парадном наряде — в тяжёлой мантии из тёмного бархата с тонким узором из серебряной нити по краю рукавов. Она жестом подозвала Литу ближе, и та послушно шагнула к ней. Вторая рука тётушки мелькнула над очагом, и в пламя легла щепотка зелёного порошка. — Мунго, — чётко произнесла ведьма. Пламя взвилось, сменив цвет на изумрудный. Обе женщины шагнули внутрь — и исчезли, растворившись в завихрении летучего пороха, чтобы появиться в холле магической больницы.

Лита вышла следом за миссис Фэнвич и оказалась в огромном помещении с до блеска натёртыми каменными полами. Тусклый зимний свет проникал через высокие окна, отражаясь от гладких стен, будто придавая холлу немного морозного серебра. Воздух пах лекарствами, влажным камнем и чем-то травяным, слегка горьким.

С другой стороны от камина Лилька заметила фонтан с табличкой: «Для пожертвований». Вода в нём поблёскивала золотистыми отблесками, и, кажется, монеты на дне двигались сами по себе.

Милдред тут же метнулась к стойке регистрации, за которой скучали две ведьмочки весьма... лёгкомысленного вида. На взгляд Литы, совсем не из тех, кто раздаёт рецепты или бинтует раны.

— Куда положили Бенжи Фэнвика?! Я его единственная родственница! — взволнованно выпалила миссис Фэнвич, пошедшая пятнами, как переспелый помидор.

Ответ был предсказуемо универсальным — и вполне себе интернациональным:

— Ждите, — равнодушно бросила одна из девиц, кивнув в сторону зоны ожидания, где уже маялись пациенты вперемешку с их взвинченными родственниками.

Лита с любопытством разглядывала интерьер магической больницы. В холле, на стенах между окнами и нишами, висели живые портреты целителей. Некоторые из них дремали, прикрыв глаза, другие с явным удовольствием отпускали язвительные комментарии в адрес пациентов в зоне ожидания. И, надо сказать, девушка с ними была во многом согласна.

Ну, вот как, скажите на милость, можно было додуматься до того, чтобы трансфигурировать себе голову в чайник?! А этот полупрозрачный идиот, судя по всему, выпил зелье невидимости! Хотя даже Лита знала — это зелье наносят наружно, и потом смывают специальным составом. Видимо, читал инструкцию «наоборот».

И таких персонажей здесь сидела небольшая, но выразительная толпа.

Лилька работала в обычном приёмном покое и повидала там всякого. Жертв ДТП, огнестрел, хороводы алкашей с тяжёлыми отравлениями, бабок, извлекающих из себя по три кулька таблеток. Но таких извращений видеть ещё не доводилось.

Кажется, были правы те пациенты, фанаты «поттерианы», заявляющие что магия и логика существуют в параллельных вселенных — и ни в коем случае не пересекаются.

От нечего делать Лита подошла к стенду объявлений, висевшему у зоны ожидания. На нём, как и в любой уважающей себя поликлинике, висели десятки бумажек: «Продам котёл, один раз варили», «Сниму комнату у ведьмы без животных», «Куплю мандрагору, недорого».

Но взгляд девушки зацепился за объявление в красной рамке, висящее наверху. Оно явно отличалось от прочих — аккуратно напечатанное зелёными чернилами от имени администрации:

«Приглашаем для обучения профессии целителя. Приём — круглогодично. Нуждающимся предоставляется служебное жильё. Защитившим степень колдомедика — возможность совмещать обучение с работой. Обращаться в кабинет № 202».

Лита нахмурилась. Она не припоминала, чтобы Милдред хоть словом обмолвилась, что поступить в Академию при Святом Мунго на учёбу можно вот так запросто. Без экзаменов, без конкурса, без пыточных собеседований в приёмной комиссии.

Но прежде чем она успела обдумать увиденное, одна из девиц на стойке регистрации окликнула миссис Фэнвич — и та, скорбно поджав губы, решительно направилась к дверям вместе с ней. Видимо, их наконец допустили к драгоценному племянничку.

Ведьмы поднялись по лестнице и прошли по длинному коридору, залитому холодным светом. Внезапно миссис Фэнвич резко остановилась, схватила Литу за руку и, не дав опомниться, втолкнула в туалетную комнату.

Дверь с глухим щелчком захлопнулась за её спиной. Девушка, ошарашено уставившись на медно-глянцевитую ручку, не сразу поняла, что происходит. Осознание пришло мгновением позже — Лилька испуганно замерла, затем стремительно задвинула щеколду.

— Здравствуйте, Милдред. Очень печальный повод для нашей встречи, — донёсся из-за двери незнакомый мужской голос, мягкий, учтивый и до жути благородный.

— Типун вам на язык, Альбус! Бенжи жив — а значит, поправится, — отозвалась миссис Фэнвич, и в голосе её впервые дрогнула непривычная тревога. — А вы что тут делаете?

— Я чувствую ответственность за всех своих учеников, — начал голос с пафосом, от которого можно было окоченеть. «Всё, — мрачно подумала Лита, — понёс высокопарную пургу…»

Дамблдор продолжал изливать свои благородные намерения, пока «тётушка» не просочилась в палату к своему драгоценному Бенжи. А Лита… Лита тем временем лихорадочно стянула с себя штаны и плюхнулась на холодный фаянс — в надежде, что за дверью все догадаются, что туалет занят.

Но не тут-то было.

Ручка поввернулась.

Дверь дёрнулась.