— А тебе, Лита, поручили попробовать снять сопутствующие плетения.

Мисс Розье резко подняла глаза на девушку, и в этом взгляде впервые читалось не только отчаяние, но и надежда.

Лита глубоко вдохнула. Воздух в палате словно стал гуще, давя на грудь. Она знала: если ошибется сейчас — парень умрёт прямо у неё на глазах.

Лита коротко кивнула и приступила к диагностике. Когда результаты заклинаний сложились в картину, она не выдержала — выматерилась вслух, даже не стесняясь Фреи.

Жизнь медленно ускользала из парня. Целители лишь притормозили процесс, но полностью остановить его так и не смогли. Само проклятие Лита раньше не встречала: узор сложный, многоступенчатый, словно хитроумная головоломка.

Ну и что это за мерзость? — подумала она. — Чистое макрамé.

В памяти всплыло детство: бабушка по отцу зачем-то записала её в кружок рукоделия. Тогда маленькую Лилю безмерно бесило сидеть и часами возиться с узелками, терпеливо распутывая и завязывая шнурки. Ирония судьбы — навык пригодился именно сейчас.

Она перехватила палочку поудобнее, ухватила проклятое «плетение» за кончик и начала методично, узел за узлом, распутывать. Дело шло мучительно медленно, но всё же шло. Каждый узел поддавался, и тёмная вязь постепенно ослабевала.

Кто-то входил в палату, что-то говорил — Лита даже головы не подняла. Всех посылала коротко и жёстко: «Не мешайте!». Она не собиралась отвлекаться, слишком интересно было довести это до конца.

С каждой минутой напряжение росло: она чувствовала, как проклятие ударит обраткой и должно будет поразить мага его пославшего. Ну что ж… как говорится, кто ему доктор.

Наконец, девушка выпрямилась и глубоко вдохнула. Палата изменилась: на стуле у кушетки тихо дремала Фрея, её ресницы дрожали во сне. Наследник Розье тоже спал, но уже выглядел гораздо лучше — дыхание стало ровным, лицо потеряло смертельную бледность.

Лита перевела взгляд на окно. Солнечный свет потускнел, золотистые тени растянулись по стенам. День клонился к вечеру.

— Это я что… столько часов проклятие распутывала? — пробормотала она, всё ещё не веря, что время так ускользнуло.

В палату почти бесшумно вошёл целитель Шаффик. Лита тут же посторонилась, пропуская наставника к кушетке. Мужчина молча провёл серию быстрых диагностических заклинаний, внимательно следя за их реакцией, и наконец заговорил низким ровным голосом:

— Так, юные леди. Ритуалы снятия проклятия были проведены, до конца его удалить не удалось, но пациент уже перемещён в родовой дом. Там процесс восстановления пойдёт быстрее. — Он сделал паузу, глядя то на Литу, то на Фрею. — Вы, мисс Розье, ничего не видели и не слышали. А вы, мисс Гримм, сегодня весь день работали в диагностическом отделении. Документы уже подготовлены.

Он чуть прищурился и добавил, отчеканивая слова:

— И последнее. Род Розье теперь имеет долг жизни перед мисс Гримм. Вам всё понятно?

— Да, сэр, — ответили девушки в унисон, синхронно кивнув.

В этот момент в палате раздался совершенно неуместный звук: у Литы громко и требовательно заурчал живот. Она поморщилась. Весь её сегодняшний рацион ограничился утренним кофе с булочкой — и то впопыхах.

Шаффик едва заметно усмехнулся уголком губ:

— Идите домой, леди. Отдыхайте. И, мисс Розье, — он перевёл взгляд на Фрею, — за вашим братом уже пришли тётя и дядя. Так что и вы свободны.

Лита молча взяла подругу за руку и почти силой вытянула её из палаты. Они пошли в сторону служебного выхода — благо жить в кампусе удобно: можно переодеться дома и хоть немного прийти в себя.

Вернувшись, девушки поочерёдно приняли душ и наконец позволили себе расслабиться за неспешным ужином. Запах горячей еды и тихий уют их общей комнаты потихоньку вытеснял напряжение прошедшего дня.

Но стоило им начать чувствовать себя людьми, как в дверь раздался резкий, требовательный стук.

Лита нахмурилась. Сердце неприятно кольнуло.

Север? Нет, слишком рано. Всего четыре часа. Тогда кто это?

Она отложила вилку, встала и шагнула к двери, напряжённо прислушиваясь.

Девушка распахнула дверь и столкнулась взглядом с Северусом. Он выглядел непривычно взволнованным, словно пришёл раньше времени не без причины.

— Ты чего так рано? — удивлённо спросила Лита.

— Пустишь? — коротко бросил он.

Лита, чуть отступила в сторону, освобождая проход.

— Проходи, мы как раз ужинаем.

Снейп шагнул в прихожую и, пройдя в кухню-столовую, резко замер на пороге. Его взгляд наткнулся на Фрею.

— Мисс Розье, — произнёс он сухо, почти официально. Голос звучал нарочито чопорно, и никак не вязался с тем, как он был одет.

На Снейпе была чёрная кожаная куртка, под ней — футболка с белым логотипом Bauhaus, привычные узкие джинсы и тяжёлые ботинки на толстой подошве. Он выглядел так, будто собирался прямиком на концерт в полутёмный рок-клуб, а не в гости к подруге.

— Ну, думаю, представлять вас друг другу не нужно, — неловко заметила Лита, стараясь сгладить нарастающее напряжение.

Фрея переводила взгляд с Северуса на Литу и обратно. В её глазах мелькнуло сначала недоумение, потом — узнавание. И, наконец, медленно оформившееся понимание.

До Литы же в этот момент дошло нечто куда более неприятное.

Если они по отдельности — это одно. Но Снейп рядом с рыжей девушкой, отдалённо похожей на его бывшую школьную подругу? Это уже чистое палево.

Слишком рискованное совпадение. Ведь как знали почти всё, Северус никогда не дружил ни с кем из девушек — кроме Лили Эванс.

И теперь показываться вместе с ним перед теми, кто был хоть немного в курсе… могло вызвать куда больше вопросов, чем Лита была готова услышать.

— Мисс Розье, — Северус поднял голову, и его голос прозвучал неожиданно холодно и чётко. — Я вынужден требовать от вас клятву о неразглашении информации о моей подруге.

Кажется, парень тоже прекрасно понял, насколько скользкая ситуация сложилась.

Фрея выпрямилась, и в её глазах мелькнул вызов:

— Во-первых, я уже давала Лите такую клятву. А во-вторых, род Розье имеет перед ней долг жизни. Так что твои подозрения лишние. — Она прищурилась, разглядывая Литу. — Ты и правда Лили Эванс? Я её помню. Но вы… совсем разные.

Лита и Северус переглянулись. Слова застряли у обоих в горле. Ну а что здесь скажешь?

— Понимаю… — после короткой паузы пробормотала Фрея, пытаясь сама сложить картину. — Ты прошла какое-то посвящение. Оно тебя изменило, так?

Люди умеют придумывать себе правдоподобные объяснения, — подумала про себя Лита. — И Розье не исключение.

— Мой отец… запечатанный, — не удержавшись, подлила масла в огонь девушка. — Ему пришлось уехать из Германии после… известных событий.

Фрея кивнула, словно сложила всё в удобный для себя пазл.

— Понятно. — Она снова прищурилась, но уже с усмешкой. — Так это правда, что ты отказалась выйти замуж за Поттера?

— Я что, похожа на зоофила? — прошипела Лита.

Секунда тишины — и вся компания разразилась смехом. Лёд в комнате, наконец, треснул, напряжение рассеялось, уступив место лёгкой, почти дружеской атмосфере.

— Почему всем так хочется выдать меня замуж за этот передвижной зоопарк? — фыркнула Лита, отдышавшись после смеха.

— Какой ещё зоопарк? — не поняла Фрея, нахмурив брови.

— Самый обыкновенный, — лениво протянула девушка. — Все мародёры — анимаги. Поттер — олень, Блэк — собака, Петтигрю — крыса. Ну а Люпин… здесь даже напрягаться не надо, он просто оборотень.

Фрея вытаращила глаза так, что они грозили вывалиться из орбит:

— Так вот почему Слагхорн запирал нашу гостиную после захода солнца в полнолуния!

Лита перевела взгляд на Северуса, чуть прищурилась и, словно мимоходом, спросила:

— А он начал это делать не после того, как Блэк спровоцировал тебя на один… хм… крайне неразумный поступок?

Снейп тяжело вздохнул. В тени его лицо показалось ещё резче, чем обычно, а в глазах мелькнула усталость, чуждая его привычной колючей холодности: