— Пора мне уходить, — сказала она тихо. — Но запомни, теперь ты член нашей семьи. А своих мы защищаем до последнего. Помни об этом. И береги мою внучку.

Здесь внезапно подул ветер с моря, разогнал густой туман над поляной, и когда Лита подняла взгляд на то место, где ещё мгновение назад стояла её бабушка, там уже никого не было. Словно и не существовало.

Обряд завершился. Люди, сидевшие вокруг костра, медленно приходили в себя: кто-то моргал, словно стряхивая наваждение, кто-то озирался с недоумением, не понимая, где оказался и что с ним произошло. Мужчины переговаривались вполголоса, делились обрывками впечатлений, но при этом избегали смотреть друг другу в глаза — слишком личным и странным оказался этот опыт.

Постепенно напряжение рассеялось, и над поляной установилась почти будничная, даже домашняя атмосфера — словно всё происходящее превратилось в обычный выезд на природу. Как и положено по традиции, каждый должен был съесть мясо барана, принесённого в жертву, и молодая сихерче напоминала об этом.

Лита накладывала горячий, пахнущий специями плов по глиняным плошкам. Её благодарили, кивали, принимая угощение, а сама она в этот момент была погружена в свои мысли. Картина встречи с бабушкой всё ещё стояла перед глазами не отпуская.

Взгляд, брошенный искоса на мужа, подсказал: Северус думает о том же. Его пальцы машинально гладили нечто невидимое под курткой — призрачного котёнка, прячущегося от чужих глаз. Оба зверька были надёжно скрыты под одеждой хозяев, и это решение казалось естественным. Интуиция подсказывала: о таком даре не должны знать посторонние. Это был подарок только для них двоих.

Наконец, плов был доеден, котёл очищен магией, и участники ритуала, обменявшись короткими прощаниями и благодарностями, один за другим растворились в воздухе, аппарируя каждый в свою сторону.

Лита и Северус вернулись в гостиную своего дома в Шеффилде. Первым делом они выпустили котят на свободу — и произошло нечто странное. Зверьки пробежали по комнате, внимательно обнюхали каждый угол, а затем, с удивительной грацией хищников, внезапно прыгнули прямо на грудь хозяев и исчезли, словно растворились в их телах.

В груди Литы разлилось мягкое, согревающее тепло, похожее на ласковый огонь. Она взглянула на Северуса и сразу поняла: он ощущает то же самое. Котята были явно необычными.

Молодые супруги встретились взглядом — и в следующую же секунду в гостиной оказались два больших, пушистых кота с хищными, прищуренными глазами. Их густая, шелковистая шерсть переливалась серебристо-серыми бликами, а в каждом их движении ощущалась первобытная, скрытая сила степных хищников.

Из кухни выглянула Тисли, и её руки невольно взметнулись вверх, полные удивления и восторга:

— Хозяйка Ли, хозяин Северус… сильные анимаги!

Раздался двойной хлопок, и на ковре вновь сидели двое людей — Лита и Северус. Они ещё не успели полностью осознать происходящее, а вокруг всё ещё витало ощущение чудесного и необъяснимого.

— Вот это подарок, так подарок, — Северус не скрывал восхищения, глядя на Литу. — Твоя бабушка умеет удивлять.

Лита улыбнулась, и её глаза заискрились от радости.

— Не то слово, — тихо сказала она. — Она у меня всегда такая. Аниформа — именно то, что нам нужно. Манулы — очень дикие коты, обитают только на континенте. Здесь же мы сможем сойти за обычных домашних.

— Манул? — приподнял бровь Северус, внимательно рассматривая жену. — Что это за зверь?

— Степной кот, — пояснила Лита. — Немного больше обычной домашней кошки, зато невероятно пушистый. Считается, что его невозможно приручить… но бабушке, как видишь, удалось.

Она посмотрела на мужа с лёгким восторгом и добавила:

— Значит, теперь нам доступна анимагия.

Северус слегка улыбнулся, опершись локтем о стол:

— В нашей ситуации это очень кстати. Мне нравится именно шаманский вариант — он проще и безопаснее того, что использует Макгонагалл.

Лита кивнула, и в груди у неё разлилось лёгкое чувство эйфории. Теперь всё должно получиться, в аниформе она ощущала мир духов целиком: каждый шорох, каждое движение воздуха, едва уловимое дыхание окружающего пространства — всё откликалось на её присутствие. Северус оказался абсолютно прав: их маленькая семья получила дар, позволяющий общаться с духами без ритуалов и дополнительных инструментов.

Тисли позвала хозяев на вечерний чай. Несмотря на сытость после ритуала, они с удовольствием устроились за столиком, наслаждаясь ароматами свежезаваренного чая.

— Знаешь, милая, — сказал Северус, опершись локтем о стол и слегка наклонившись к жене, — думаю, твоя бабушка была права. Надо форсировать подготовку и закрепить контроль над тем поселением. Чую филейной частью: скоро начнётся та самая вакханалия, о которой ты предупреждала. А укромное место нам ой как пригодится… И, возможно, придётся кого-то ещё прятать.

Лита улыбнулась и посмотрела на него с пониманием: здесь их мысли совершенно совпадали.

— Знаешь, дорогой, ты абсолютно прав. Ритуалы помнишь наизусть, или мне сто́ит покопаться в библиотеке?

— Я уже скопировал их, — ответил Северус. — Так что завтра на рассвете начнём. Как ты говоришь: «утро вечера мудренее».

Северус сделал глоток чая, медленно опуская чашку и слегка улыбаясь:

— Я уверен: у нас всё получится.

Лита кивнула, сжимая чашку в руках, и почувствовала, как изнутри разливается не просто тепло, а тихая, уверенность, подаренная им сегодняшним вечером. Граница между мирами слегка приоткрылась, оставив после себя новые возможности, которые им предстоит использовать.

Ночь опускалась на улицы Шеффилда, тихо шевеля листья на деревьях и убаюкивая мир вокруг. В их гостиной рождалось чувство тихого счастья и гармонии. Впереди их ждал следующий день, полный новых испытаний, открытий и приобретений, и Лита знала: с Северусом рядом она готова встретить всё, что приготовит им судьба.

После шаманского ритуала Лита и Северус всерьёз занялись устройством собственной складки пространства. Первое время всё казалось сложным и непосильным, но постепенно работа пошла на лад. Как говорится: глаза боятся — руки делают. И чем глубже они погружались в процесс, тем яснее становилось, что пространство можно подчинить себе, если действовать постоянно и терпеливо.

К середине апреля перекосы были устранены, а все лишние пути и прорехи аккуратно закрыты. Складывалось впечатление, будто сама реальность постепенно поддавалась их воле, становясь крепкой и упорядоченной. Теперь никто посторонний не мог случайно забрести в их тайное убежище. А на месте бывших пустошей и искривлённых переходов возникла солнечная поляна — зелёный оазис, защищённый от чужих глаз.

Молодая пара быстро привыкла проводить там время: устраивая пикники, сидя на мягкой траве, слушая пение птиц. Северус, с присущей ему практичностью, откуда-то притащил старую палатку с расширением пространства. И Лита превратила её в уютный домик на их поляне. Вечерами они с мужем зажигали свечи, укрывались от прохладного ветра и позволяли себе редкую роскошь — забывать о делах, разговаривать без спешки и просто быть рядом.

К концу апреля — началу мая оформление складки пространства было завершено. Северус первым предложил перенести сюда часть их вещей. Мысль была разумная: до них уже доходили тревожные вести о незнакомых магах европейской наружности. Те вели себя слишком настойчиво, а порой и откровенно агрессивно: устраивали провокации на магическом рыночке в Шеффилде и даже пытались подобраться к Спиннерс Энд.

Лита не стала откладывать меры предосторожности. Перелистывая свои записи, она выбрала ритуал защиты и призвала на помощь пару слабых духов стихий. Теперь они стерегли вход в их небольшой домик в Шеффилде с улицы и заднего двора, куда выходила дверь кухни. Северус внимательно наблюдал за процессом и, оценив результат, предложил возвести подобную защиту и вокруг пространственной складки.