Почему-то после этих простых слов Лита ощутила, как тревога постепенно отпускает. Действительно, что она теряет? Эвансы ищут дочь — и они её найдут. Девочка училась, от жениха скрывалась, справлялась, как могла. Единственное, что всё же тяготило — Лили почти не помнила своих родителей. Значит, Лита и вовсе не имела понятия, как отреагируют на неё супруги Эванс.

Ждать больше не было сил, и девушка решила выйти на встречу раньше, почти за час до назначенного времени. Одежду подобрала Тисли: строгий, но женственный костюм с длинной, плотной юбкой в пол. Лита критически оглядела себя в зеркале и невольно улыбнулась — выглядела она достойно, даже элегантно.

Спустившись в холл кампуса, девушка направилась к массивному камину — единственному, через который студенты могли перемещаться за пределы Мунго. Огни в топке переливались изумрудными всполохами, и, сделав глубокий вдох, Лита шагнула в пламя.

Выйдя из камина в лавке с неприметным ассортиментом ширпотреба с Косой аллеи, девушка сразу направилась к двери и, шагнув наружу, замерла в изумлении. Вокруг шумел самый обычный вещевой рынок. Захотелось пройти чуть дальше — к проспекту Габдуллы Тукая, — потому что картина перед глазами была до боли знакомой и родной.

Немного поодаль высился магазин «Халяль», за ним — мясной павильон, ещё дальше — фруктовые и овощные развалы. А прямо вокруг британской лавки с общественным камином тянулись ряды с одеждой. Лита с удовольствием вдохнула привычные запахи базара, и сердце кольнуло острой тоской. Как бы ни обустраивалась жизнь здесь, всё равно это оставалось чужбиной. И только сейчас девушка ясно почувствовала, как сильно хочет домой.

Она позволила себе немного задержаться: побродила меж прилавков, разглядывая то товар из дешёвого ширпотреба, то ингредиенты к зельям. Видно было, что в огромной Евразии к Статуту Секретности относятся куда свободнее, чем в Британии.

Вопреки ожиданиям, в Шеффилде оказалась не просто магическая улочка, а целый торговый квартал. Здесь главную роль играли мигранты: вокруг звучали десятки языков, английский же был редкостью. Лита быстро втянулась в атмосферу — за пастилу она успела поторговаться с турком на татарском, тот отвечал по-турецки, но довольно скоро они нашли общий язык и расстались довольные сделкой.

Когда девушка подошла к выходу, где условились встретиться со Снейпом, оказалось, что прошло уже больше часа. Северус стоял там, как вкопанный, — угрюмый и терпеливый. Но прогулка по рынку подействовала на Литу благотворно: тревога почти улетучилась, оставив лёгкое волнение.

— Привет, я уж думал, ты не придёшь, — сказал он, едва завидев её.

— Да нет, просто рынок здесь хороший. Вот, пастилу купила, — она с улыбкой показала пакетик.

— Для справки: Лили не любила такие места. И пастилу, как ты её называешь, никогда бы не купила.

— Ой, ну ты зануда! — Лита фыркнула, но тут же добавила, смягчившись: — Извини, если обидела. Но это нормальный рынок, вон там даже халяльный магазин есть. Теперь буду знать, где мясо брать.

— Вот сколько здесь живу — впервые слышу, что там, оказывается, что-то продают…

— Неудивительно, что ты такой тощий, — усмехнулась Лита. — Ничего не ешь и по нормальным магазинам не ходишь.

— Лита, а ты что, жила на Востоке?

— Можно и так сказать. Евразия — большой континент. Я жила в самой большой стране.

— Понятно, — сухо отозвался Северус. Что именно ему стало «понятно», он уточнять не стал. Вместо этого просто предложил:

— Аппарируем вместе?

Вышли из пермещения ребята на аккуратной улочке с небольшими отдельно стоящими коттеджами. Снейп, взял Литу за руку и уверенно повёл вперёд. Узкая улица утопала в зелени: ровные изумрудные лужайки, аккуратные подъездные дорожки к гаражам, клумбы, где, несмотря на начало осени, ещё цвели яркие цветы. Воздух здесь пах свежескошенной травой и дымком из каминов.

Лита окинула улицу взглядом и смутно вспомнила, что именно здесь жила Лили Эванс — вроде бы через дом отсюда. Но вдруг она остановилась как вкопанная. Северус тут же обернулся и с лёгким удивлением посмотрел на неё.

— Что случилось?

— Ты чувствуешь? Чары. Весь тот дом ими опутан, — Лита кивнула на коттедж, к которому они шли.

Подойдя ближе, девушка вынула палочку и направила на дом проявляющее заклинание. В магическом зрении чары на стенах вспыхнули и засветились, словно рождественская ель.

— Ну класс! — процедила Лита. — Теперь распутывать всю эту мутотень!

Она принялась быстро снимать чужую вязь чар, палочка в её руках мелькала, будто танцевала. Снейп, недолго раздумывая, достал свою палочку и подключился к делу. Минут через десять упорной совместной работы сияние спало, и дом стал выглядеть совершенно обычным.

Они поднялись на крыльцо. Северус взял тяжёлый бронзовый молоток в виде головы льва и решительно постучал в массивную дверь.

Дверь открыл высокий мужчина с зелёными глазами и светло-рыжими волосами. Увидев на крыльце молодых людей, он удивлённо распахнул глаза.

— Ты всё-таки нашёл её, Северус!

— И это было непросто, сэр, — сухо отозвался Снейп. — Мы можем войти? Нам предстоит долгий разговор.

Лита не могла выдавить из себя ни слова. Оставалось лишь молча следить за происходящим, понимая, что долго отмалчиваться всё равно не удастся, но оттягивала этот момент изо всех сил. Мужчина посторонился и распахнул дверь шире, приглашая их внутрь.

— Роуз! У нас гости!

Холл оказался просторнее, чем в доме Снейпа, но всё равно тесноват для внезапных встреч. Поэтому мистер Эванс сразу провёл их в гостиную. Лита даже не успела толком оглядеться, как на неё налетела стройная блондинка средних лет — объятия, поцелуи, звонкий щебет. У девушки пошла кругом голова, а уши заложило от потока слов.

— Лили, доченька! Как же это? Что случилось? Почему ты нам ничего не сказала?

Лита лишь с усилием удержалась, чтобы не закатить глаза. Она прекрасно понимала, почему настоящая Лили ничего не рассказывала родителям: зачем их тревожить? Помочь они всё равно не могли, а переживаниями делу не поможешь.

На лестнице замерла ещё одна высокая блондинка — должно быть, Петунья. Лита с интересом рассматривала девушку и вдруг пришла мысль: не из зависти ли младшая сестра когда-то третировала старшую? Внешность у Петуньи была на удивление хороша: правильные черты лица, длинная шея, стройная фигура. Но одно бросилось в глаза — она совсем не походила на отца. Скорее на мать. Хотя так почти не бывает: обычно в облике ребёнка проступают черты обоих родителей. Разве что мистер Эванс и впрямь ей не отец… А что? Обычное дело: красивая женщина выходит замуж повторно, а новый муж принимает ребёнка от первого брака. Это многое бы объясняло.

Пока «блудная дочь» терпела объятия родни, миссис Эванс уже успела скомандовать домочадцам накрывать на стол, смерила Снейпа недовольным взглядом, сморщив нос, и одновременно расспрашивала младшую дочь о её делах.

Когда семья собралась в гостиной, Лита, собравшись с духом, выдала сокращённую версию своих похождений. Рассказала правду о своём обучении в Академии у мастера-целителя, но многое намеренно обошла стороной. Зато внимательно отметила разную реакцию слушателей. Отец, гордо расправив плечи, сиял и даже поглядывал на жену с видом человека, который готов сказать: «Вот видишь, у меня дочь — не промах!» Мать же смотрела с нарастающим недоумением — особенно после того, как до неё дошло, что дочь отказалась от брака с ранее выбранным женихом. Петунья источала холодное недоверие и скепсис, глядя на сестру так, будто готова была ткнуть её в первую же не состыковку. И, похоже, что-то заподозрила: слишком уж изучающим был её взгляд. Она ненадолго вышла, а вернувшись, сухо объявила, что стол готов, и пригласила всех в столовую.

За едой, к счастью, воцарилась тишина. Слава Аллаху, — подумала Лита, — можно хоть немного перевести дух. Она бы с радостью сбежала отсюда подальше, но чувствовала невидимую тяжесть, что держала её на месте. Так же, как она сама когда-то навесила гейс на Лили, кто-то, похоже, наложил обязательства и на неё. В чём именно они заключались, Лита не знала, но нутром ощущала: она обязана позаботиться об Эвансах.