— Час? Мы доберёмся до арены за десять минут, это же недалеко отсюда. Сообщи мне через 45 минут, я сейчас слегка занят новым экспериментом, — показывая волю владыки на своей руке, ответил Александр.

…

Сила владыки была невероятной по своей природе. Не знаю, что случается с магами, переходящими на пятнадцатый ранг, но это уже какой-то новый уровень бытия. Даже держать волю владыки на руках было страшно: это просто безумная сила, полная бесконечного разрушения. А поглотить её внутрь, как это делал Эдвард, — безумие!

Что случится с телом, если среди трёх его противоборствующих сил появится новая сила божественного уровня? Александр тоже не знал, но, собрав яйца в кулак, взял меч падшего ангела, помолился Чернобогу и использовал поглощение демонического меча, съедая сначала одну, а затем и две оставшиеся жемчужины воли владыки.

Чувствуя, как меч кричит, Александр вздрогнул от резкой боли, пронзившей руку. Волна огромной силы, состоявшая из духа, порчи и энергии тьмы, струилась по каналам в его центр силы. Пространство духа в сердце парня моментально затрещало, показывая, что скоро разрушится, забирая парня на тот свет. Всё померкло, парня захлестнула волна тьмы, и в следующее мгновение Александр вновь предстал перед ликом древнего божества, не имея возможности двигаться и даже говорить.

Он восседал на чёрном троне где-то в пустоте, наполненной безграничной тьмой. От Чернобога исходило сильное ощущение отчуждённости: древний бог как будто был один с начала времён, и в сердце его не было места ни для чего, кроме тьмы.

— Опять ты, человек, решил получить мою силу за просто так? — вздыхая, бог махнул рукой, выбивая незваного гостя обратно в материальный мир.

Вся сила порчи, тьмы и силы духа начала быстро всасываться в тело Александра, меняя его структуру как человека, частично переводя парня на следующий уровень бытия.

«Никаких манер у этого демона: пришёл без приглашения, отнял мою силу уже в третий раз! Почему создатель выбрал его? Мы с братом лучше подходим на эту роль!»

Мысли древнего бога эхом звучали по всему пространству пустоты. В этот момент на Чернобога нахлынули воспоминания: сражение брата «Сияющего» с тем демоном, смерть брата, горе утраты, сражение.

…

Проснувшись от стука в дверь, Александр медленно открыл глаза, замечая на пороге комнаты одетого в костюм Серафима. Тот явно был чем-то недоволен, но парень, проснувшись из глубокого сна, не понимал, что происходит.

— Так ты собираешься идти смотреть на сражение Эдварда? Сам просил разбудить, и даже не собрался вовремя! — бросив на парня усталый взгляд, Серафим покинул дом, собираясь в одиночку отправляться на арену. По пути он с кем-то общался по передатчику, но Александр ещё не был рядом и не видел странных телодвижений учителя.

Одевшись в доспехи, Александр быстро нагнал учителя, одетого в одежды аристократии, не замечая, как сильно изменилось тело. Он даже забыл про встречу с древним, ибо Чернобог не желал, чтобы тот помнил его внешность.

…

— Внимание, дамы и господа! На арене маг, покоривший многие вершины, ставший адептом в столь юном возрасте, вошедший в 15 лучших претендентов арены: Эдвард! — объявил ведущий. — Его оппонент не менее легендарная личность. Он убил не одну тысячу бойцов на недавней битве фракций: Олаф Кровожадный, встречайте!

После слов ведущего арена взорвалась от аплодисментов. Некоторые пришли делать ставки, кто-то просто любил насилие, а для кого-то это был наглядный обучающий материал, остальные просто жаждали хлеба и зрелищ. Бывает же такое: арена, казнь, дуэли — людям во все времена нравилось смотреть на смерть. Вспомнить хотя бы казни Средневековья, сожжение ведьм… Тёмные маги тоже любили всё это и даже платили огромные деньги, по меркам обычных людей, чтобы в первых рядах смотреть на кровопролитие.

— Этот боец Олаф довольно силён! Александр, что-то предчувствие у меня недоброе, — смотря на арену и на оппонента Эдварда, говорил Серафим.

— Он хищник. Ты в глаза его посмотри, Серафим: ублюдок такой же одержимый, как и его хозяин! Эдварду в этот раз не повезло. Только не умри в поединке с этой тварью, — сжимая кулаки и глядя на арену, прошептал Александр.

Бой начался с вероломного нападения Олафа. Головорез мастерски владел топором и с лёгкостью, взмахнув огромным лезвием двуручного топора одной рукой, отправил в сторону Эда пространственное лезвие длиной в несколько метров. Воздух зарычал, издавая громкий рёв. Атака лезвия краешком задела Эда, пытавшегося уйти шагом в тень с траектории удара. На плече Эдварда осталось рассечение, жёлтый песок арены окропила кровь, а лицо Олафа от успешного попадания стало безумным.

Трибуны заполонили крики толпы: кто-то кричал в поддержку Эда, кто-то ругал его за слабость, поставив на победу нашего бойца. Сам же парень еле стоял на ногах, ожидая новой атаки противника.

— Босс приказал преподать тебе урок, но я не стану тебя щадить, адепт. Сдохни! Гром, разрывающий нёбо! — занося топор над головой, всё тело Олафа взмыло вверх, собирая огромную силу пространства в одной точке. — Обрушение десяти небес!

Хрусть.

По барьеру арены пробежали трещины. Атака хоть и была только низкой стадии тринадцатого ранга, зато использовала один из главных атрибутов — «пространство», даруя огромную непревзойдённую силу. Эдварда отбросило в сторону, его оружие рассыпалось в труху, как, впрочем, и топор в руках Олафа. Это было чистое поражение: Олаф не имел ни единой царапины, а Эдвард уже находился в шаге от смерти.

Подойдя к лежачему, Олаф посмотрел на лорда, замечая его кивок, и, поднимая ногу над парнем, громко крикнул, зажигая толпу.

— Что мне выбрать, горожане: убить адепта или всё-таки пощадить? — на лице Олафа появилась улыбка, с какой хищник смотрит на жертву. Толпа от слов Олафа пришла в безумие.

— Убей его, он не достоин называться адептом! — был слышен крик одной из благородных леди восьмого ранга.

Остальные зрители тоже скандировали: «Убей, убей, убей!» и так далее.

И только их с Серафимом лица были тёмными. Александр и вовсе вошёл в транс, не контролируя свои порывы. Поднявшись с места, он шагнул вперёд. Серафим, заметив действия парня, поспешил его остановить, хватая за руку.

— Нам нельзя вмешиваться во время поединка. Бог покарает тебя за неповиновение. К сожалению, мы не можем ему помочь, — смотря на Эда, в голосе учителя звучала безысходность, а в глазах Александра пылал огонь.

— Отпусти меня, — выдернув руку, Александр рванулся вперёд, появившись перед барьером, и ударом ноги разбил защиту четырнадцатого ранга, как хрупкое стекло.

Он не заметил, что сила его вышла за рамки нормы для его ранга. Парню не было до этого никакого дела: нога Олафа быстро опускалась на голову его хоть и не лучшего, но всё же хорошего друга.