«Этого хватит, Саша. Я думаю, они уже поняли, что ты настоящий адепт», раздался голос в моём наушнике, и я, убирая щупальца, спустился вниз.

— Если вопросов не осталось, господа, я думаю, мы можем отправляться в путь, — нарушая тишину, обратился я к адепту и остальным его подопечным.

— Ааа, да, конечно. Ещё раз прошу прощения, если задело, всё-таки мы в красной зоне, сами понимаете. Здесь часто появляются шпионы и другие недоброжелатели, — отводя глаза в сторону, ответил адепт.

…

Закончив с представлениями, мы с Серафимом присоединились к группе магов, собираясь вместе отправиться в город и там познакомиться с лордом, на аудиенцию к которому нас пригласил молодой Джонатан. Этот парень восхищался силой тёмных адептов и всю дорогу крутился рядом со мной и своим наставником, часто спрашивая про сражения и особые способности, открывавшиеся адептам после посвящения.

Отвечать на эти вопросы было той ещё проблемой, так как никакого посвящения в адепты я не проходил. Ещё и старый адепт Адам, идущий рядом с нами, часто поглядывал на меня с интересом, будто ожидая, что я где-нибудь ошибусь.

— Какую способность вам даровал владыка? — неожиданно спросил идущий рядом адепт. — Я, например, после посвящения научился контролю ледяного пламени вознесения, так как ранее специализировался на стихиях огня, тьмы и холода.

«Серафим…» в очередной раз обратился Александр к учителю, и ответ не заставил себя ждать: «Ты же можешь объединить своё лезвие тьмы и огненный резак, как ты показывал раньше, с „дуговой плазмой“, атакой огня и света, слитых воедино?» услышал я голос Серафима у себя в голове.

— Моя стихия тьмы объединилась с огнём, даруя мне способности адского пламени, — глядя на адепта Адама, объяснил Александр. — Я бы показал вам его на примере, если появится достойный противник у нас на пути.

Закрыв эту тему, я решил не отвечать на остальные вопросы Джонатана, притворившись усталым. Мальчишка ещё пытался меня донимать, продолжая засыпать вопросами, но это продлилось недолго. Видимо, старый адепт и сам не решался дальше меня провоцировать, больше не сомневаясь в моей истории. Адам даже поругал Джонатана, запретив наследнику лорда меня донимать. Теперь оставшаяся часть пути обещала быть более спокойной.

…

Пейзажи мира тёмного владыки поражали Александра своим многообразием. Для парня, впервые посетившего тёмные земли, всё было интересно и очень загадочно, а каждая встреченная тварь становилась объектом изучения, что вызывало лёгкие подозрения у окружающих.

Многовековые деревья с ядовитым окрасом и несъедобными плодами, выросшие вокруг красной зоны, представляли некоторую опасность для путешественников, отгораживая эту территорию от остального мира. Токсично-жёлтая, дурно пахнущая трава под ногами, от прикосновения к которой на коже рук появлялись ожоги.

Мерзкие твари низких рангов мира тёмного божества попадались нам на всём пути, заставляя группу магов постоянно пробиваться через непрерывные сражения. Чаще всего встречались летучие мыши пятого ранга, оживлённые порчей скелеты мёртвых чудовищ шестого-седьмого рангов и мерзкие человекоподобные гули, внешним видом напоминающие зомби восьмого ранга, наряду с остальной нежитью мира владыки. Все эти существа и так были мертвецами, поэтому, не боясь смерти, вся эта скверна атаковала нас без перебоя, летя на нашу группу сильных магов, как мотыльки на огонь, и разбиваясь о заклинания хаоса, защищавших Джонатана группировки королей.

Встречались нам на пути и редкие виды тварей, встреча с которыми запоминалась надолго: множество видов порождений порчи, которые мы никогда ранее не встречали.

В основном это были дикие звери, потерявшие разум от воздействия порчи: рептилии, насекомые и даже млекопитающие, в виде диких кошек, по типу гепардов с усилениями порчи, медведей, волков и прочих хищников, даже летающего типа. Они становились сильнее в несколько раз с приобретением силы порчи, могли переносить любые климатические условия и не были требовательны к еде. Жрали изменённые твари всё, что движется, особенно представителей своего вида. А так как после эволюции порчи их страх атрофировался, эти твари желали полакомиться даже нами, существами в десятки, если не тысячи раз сильнее их.

Особенно нам не понравилась виверна, летающая мразь одиннадцатого ранга, стреляющая с воздуха шипами порчи. Запомнилась она тем, что, пока я общался с Серафимом, обсуждая тёмные земли, эта дрянь появилась из ниоткуда, атаковав нас из засады и заставив меня испугаться на одно мгновение и чуть не раскрыться перед другими магами своим заклинанием светового щита.

Естественно, лучшая защита от порчи — это заклинания стихии света, укреплённые верой, или заклинания стихии огня, слитые воедино со стихией земли. Но в экстренной ситуации, в которой я оказался, мне помогло старое доброе заклинание материального щита. При моей духовной силе в избытке единиц и боевом духе в таких же цифрах оно спокойно справлялось с атаками до тринадцатого ранга.

Виверна, кроме скрытой атаки шипами, не показала более ничего особенного. Тварь подохла очень легко, всего с одного удара моей огромной ладонью телекинеза, падая на землю как огромная муха, получившая удар мухобойки. Мне даже не пришлось прибегать к заклинаниям высокого ранга, что не очень обрадовало магов, которые очень хотели увидеть адское пламя.

По дороге в сторону города нам встретилось и другое необычное существо. Возможно, это был результат эксперимента какого-то тёмного мага, но меня этот эксперимент не очень обрадовал.

Столкнувшись с этим нечто десятого ранга, имевшим на человеческих плечах голову рептилии, нам пришлось избавиться от химеры. Это странное создание атаковало первым, сразу же как только нас увидело, и перед тем как пасть быстрой смертью от обычного взмаха меча Александра, мне пришлось услышать человеческую речь, а если конкретнее — слово «спасибо», от чего всё моё тело вздрогнуло и всю последующую дорогу меня не покидало гнетущее чувство.

Серафим сказал мне, что всё было в порядке и в случае эксперимента ни один «человек» не пострадал, но от этого мне легче не стало! Александру было неизвестно, из-за чего тёмные маги настолько ужасно относились к искусственным существам, но это вызывало у него отвращение и сильный гнев.

…

Путь до города был неблизкий, и то, через что нам предстояло пройти, чтобы попасть в город, вызывало у меня неподдельный интерес.

Через несколько тысяч километров нам открылось то, от чего моё дыхание стало прерывистым.

Александр догадывался, что такое возможно, но увидеть это так близко, вживую…

Многие знали про существование «Древа Жизни» в мире сияющего владыки, а раз существует жизнь, для баланса должна быть и смерть? Мир тёмного бога породил другое древо, и только теперь, увидев его собственными глазами, Александр мог поверить в существование «Древа Смерти» мира тёмного бога.

Чёрные корни, подобные горам, поднимались над землёй на многие километры. Огромные корни, покрытые порчей, давали жизнь мировому древу, хотя живым его было сложно назвать. Огромный ствол Древа Смерти казался монолитной стеной, уходящей в жёлтое небо. Он имел тёмно-синий, почти чёрный окрас, и если бы не сок, струящийся по его каналам, было бы сложно понять, что это что-то живое. На Древе Смерти не было листьев: мёртвому дереву не нужен был солнечный свет. Чёрные ветки поглощали ману напрямую из атмосферы мира владыки, а тусклое свечение чёрного солнца было лишь альтернативным источником энергии.