Еще и хулить будут, что невкусное.

— Рада знакомству, — я коротко поклонилась, не слишком глубоко, но все же выражая почтение.

Они зато оное выражать не спешили. Ох и змеюшник же.

Захихикали только, снова шепотком обмениваясь. Так он и покатился вокруг меня, от одной к другой передаваемый.

Одна из них, высокая, статная южная красавицы с густыми шоколадными косами, поднялась. Изящно так, точно змейка взвилась, того и гляди — язык высунет раздвоенный и шипеть станет. И тоже поклонилась мне, но вот точь-в-точь, как Айбике. Их тут что, этому специально учат? Как унизить поклоном — урок первый…

— Какая… скромная невеста для нашего господина, — голос-то медовый, так и льется. Липкий и тягучий. Я едва не скривилась. Это она меня так поддеть силится? Ну давай, голубушка, попробуй. — Низенькая, худенькая. Такую в уголок поставить и любоваться.

Она оглянулась к своим и те подхватили ее речи хихиканьем. А она и рада. И уже к ним обращаясь, будто меня тут и не было:

— Зря мы переживали. Оглан сразу поймет, что такая сына не выносит. Сразу вторую жену смотреть начнет.

Ага, думала, уест меня. Ну-ну. Как начнет так и закончит.

— А ты, стало быть..?

— Лейла, — засранка снова ко мне повернулась. — Дочь ногайского мурзы. И я здесь уже пол года.

Ага. Ну вот ты сама себя и закопала.

— И за пол года ни сына не зачала, ни в жены не выбилась? — и взглядом ее презрительным окатила.

Та дернулась, точно я ее по лицу саданула. Весняна моя уже за сердце схватилась. Надо будет с ней что-то решать. Она мне поддержкой быть должна, а только охает.

С другой стороны я от ее трескотни за время пути много чего полезного узнала. Вот и сейчас не преминула воспользоваться. Знала, что у Оглана до сих пор нет детей. Ни единого.

Лейла предо мной уже столько воздуха в себя втянула, что должна была вот-вот лопнуть, видать готовила мне обличительную речь.

— Ну-ну, — прежде чем она успела ответить, я шагнула к ней ближе и по плечу похлопала. — Ты не переживай, теперь это не твоя забота.

— Ты… — она уже шипеть начала, но я снова ее одернула.

— Не советую, — жестко, тон понизив, рыкнула на нее. — Не забывай, что я приехала сюда не наложницей, а свободной русской, чтобы стать женой твоего господина. Оскорбишь меня — оскорбишь самого оглана. И мой княжеский род в придачу. Я такого терпеть не стану.

Я, конечно, здешних законов не так чтобы хорошо знала, но наверняка за открытое пренебрежение что-то да будет. Еще и склоки устраивать.

— Не забывай, княжна, тебе тоже здесь жить, — Айбике, похоже, решила вмешаться. А вот чуть пораньше нельзя было?

— Как и вам, — в тон отозвалась я. — Всем нам.

Я выдохнула, скользнула взглядом по Лейле, которая нос уже задрала так, что хоть прям на него золотые кольца вешай.

— Потому, давайте продолжим знакомиться, — я нарочито и тон сменила на более дружественный. Если не дуры, поймут что к чему.

— Лейла, представишь княжне остальных? — Айбике сперва на меня поглядела внимательно, после неторопливо повернулась к Лейле.

Та не скрываясь носик свой поморщила, фыркнула на высокой ноте, плечами передернула и глаза закатила.

— Так и быть.

Ну… лед тронулся, господа присяжные заседатели!

Меня познакомили с остальными. Как оказалось, не все из присутствующих наложницы. Тут были и просто служанки-приближенные. Среди служанок нашлись даже русские девки, которые были при том весьма довольны своим положением.

По всему выходило, что жизнь в гареме имеет строгую иерархию и структуру, (а голова у меня пошла кругом от всех этих хазнерад, одалык, джарийе…). И разбираться в этом мне придется самой.

Весняна вот тоже не очень-то разбиралась в этих вещах, и я все больше уверялась, что надобно себе искать другого зама. А то с ней каши не сваришь.

Из всех, кого мне представляли, я пока запомнила наверняка только тех, что назвали “икбал”. Фаворитки. Они еще не были женами, но именно их мой огланчик выделял среди прочих. И именно к ним относила себя и Лейла.

Кроме нее были еще трое — Надия, Зара и Альфия. Все как на подбор восточные красавицы. Глаза — миндаль. Кожа гладкая, нежная. Формы — ух! И тут и там подержаться есть за что. Вкусы у Арслана, похоже, были строго определенные.

И я в этот ряд ну никак не вписывалась. Голубоглазая, светлая, с косой золотой. Еще и на голову ниже каждой из этих икбалок, а телом хоть и ладная, но тоненькая.

Ну да ничего, раз уж мне женой предстоит стать, то впечатлять будущего мужа я вовсе не телом планирую. Да и вообще это местные с чего-то решили, что я его впечатлять обязана. А на деле это он пусть за меня еще поборется. А то ишь!

Может, он мне вообще не понравится. Пусть бы при первой встрече и ничего такой показался.

Когда все присутствующие были представлены, Айбике свернула все это представление с хихиканьем в мою сторону и шепотками-обсуждениями, кои я просто игнорировала.

— Княжне нужно подготовиться к вечернему пиру, — сообщила она всем. — Ее покои еще не готовы, но я думаю, Малика может уступить свою комнату на день-другой.

Малика, тихая черноглазая девушка из рядовых наложниц, которых кедхуда назвала одалык, сидела тут же на подушечках. На предложение Айбике и ее настойчивый взгляд, она ответила затравленным таким взором. Будто привыкла, что ее постоянно за что-то ругают. Но кивнула хоть и медленно, но смиренно.

— Конечно, госпожа.

Ага, вот это нужно себе отметить и с этой Маликой пообщаться получше. Если меня селят именно в ее комнаты, то вероятно, она из тех, кого тут могут ущемлять. А именно такие обычно более охотно докладывают о своем начальстве. Нужно только найти правильный подход.

Айбике хлопнула в ладоши, отвлекая меня от составления плана.

— А теперь, — она снова оглядела меня с головы до ног и обратно, — пора в баню. Лейла, ты поможешь княжне.

Я едва удержалась от смешка. Ох уж эта Айбике! Специально ведь назначила мне в помощь Лейлу, чтобы раздора побольше посеять.

Ну ничего, и не с такими управлялись.

Да и баньке я была рада. После стольких дней в пути, где мне только влажной ветошью обтирания предлагали, это казалось даже каким-то подарком.

Меня повели дальше через коридоры терема. Контраст, конечно, был очень интересный. Похоже было, что изначально это и правда русский терем был. Я даже замечала здесь и там резные узоры в народном стиле моих земляков. Но при этом соседствовал он с традициями здешних восточных хозяев. Этакое смешение культур и достроек.

А еще и гаремное крыло отличалось. Если по коридорам, коими мы сюда добирались все было чинно и строго, пусть и с позолотой, то здесь прямо явственно все заявляло — тут женщины живут. Везде шелка, драпировки, цветы и благовония.

Через небольшой закрытый дворик нас с Весняной провели в строение поменьше. Кроме Лейлы с нами в баню отправились и ее прислужницы. Мне обещали назначить таковых позже — по усмотрению оглана.

Баня оказалась не такой жаркой, как привычная мне из моей прошлой жизни, русская. Но при том по виду она все ж напоминала нашу, разве что без разделения на парилку и помывочную. И попросторнее. И с бассейном. Ладно, не очень-то напоминала. Просто тут тоже какое-то странное смешение культур выходило.

Две крепкие девицы постарше, банщицы, принялись меня намыливать и растирать с таким усердием, что я едва не постанывала. И не только от удовольствия. Впрочем, после долгой дороги это было то, что нужно.

Лейла и другие девушки, сидели поодаль. Икбалка расслаблялась в большой купальне, куда ее пустили после умывания. Большая чаша прямо в полу, была отделана камнем и вся наполнена водой.

— Значит, ты из княжеского рода? — спросила она, когда я присоединилась к ней в купальне.

Служаночки тут же кинулись делать что-то с моими ногтями, натирать руки маслами и что-то чудить с волосами.

— Да, — ответила я коротко. Уж точно я не собиралась ей докладываться, что вовсе не местная.