Я не сдержала легкой улыбки:

— Прорабы, ваша светлость, обычно ругаются куда громче и пахнут худшим табаком.

— Не увиливайте от ответа, графиня, — в голосе Рейнара зазвенела предупреждающая сталь. — В Нордтауне купцы сходят с ума от живой земляники посреди полярной зимы. В столицу летят доносы о том, что ссыльная графиня фон Райс открыла в подвалах древние схроны темных культов и скупает приграничье на золото неизвестного происхождения. Ваш бывший супруг, виконт Моро, уже подал прошение в Тайный совет об аресте вашего имущества и объявлении вас государственной преступницей.

— Джулиан Моро — самовлюбленный дурак, по уши погрязший в карточных долгах, — холодно и отчетливо произнесла я. — И вы, лорд Кроуфорд, прекрасно это знаете, иначе не приехали бы сюда лично, а просто прислали взвод карателей с приказом сжечь замок дотла.

Рейнар на секунду замолчал. Его челюсти сжались, обозначая желваки на скулах.

Моя прямая, лишенная придворного подобострастия манера речи явно выбивала его из привычной колеи допросов.

— Арчибальд, — не оборачиваясь, позвала я.

Старый мажордом, словно ждал этой команды, бесшумно выступил из тени и положил перед маршалом плотный кожаный бювар.

Я открыла застежку и пододвинула к герцогу гербовый пергамент с подписями и сургучной печатью гильдии нотариусов:

— Извольте ознакомиться, ваша светлость. Официальный бракоразводный акт, заверенный столичным архивом. Обратите внимание на пункт восемь и девять. Поместье «Вересковый Холм» перешло в мою единоличную, неделимую собственность по праву прямого кровного наследования. Без права вмешательства опекунского совета, бывшего супруга или фискального трибунала.

Рейнар взял пергамент.

Его глаза быстро пробежали по ровным строчкам, написанным рукой старого Торна. Дойдя до ссылки на свод законов короля Альбрехта III о десятилетнем моратории на долги для замерзших территорий, герцог замер.

Его брови медленно поползли вверх.

— Параграф сорок два, примечание второе… — вслух прочитал он, и в его голосе прозвучало нечто, подозрительно похожее на искреннее, глубокое удивление. — Вы… вы заставили виконта Моро собственноручно подписать освобождение этих земель от налогов?

— Джулиан считал, что сбрасывает на меня долговую яму, — пожала плечами я. — А я всего лишь воспользовалась действующим имперским законодательством. Замок мой. Земли мои. Долгов перед короной у меня нет.

— А источник тепла? — Рейнар отложил пергамент и снова впился в меня взглядом. — Вы будете утверждать, что закон короля Альбрехта сам по себе растопил трехметровые сугробы и заставил цвести землянику?

— Источник тепла, лорд Кроуфорд — это инженерное наследие моих предков, — ровно ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Замок «Вересковый Холм» был построен Древними Зодчими на узле геотермальных жил. Тысячу лет система была забита льдом и мусором, потому что предыдущие поколения правителей предпочитали пропивать приданое жен в столицах, вместо того чтобы чистить вентиляционные шахты и менять дренажные заслонки. Я — реставратор. Я нашла технические каналы, прочистила трубы и запустила естественную циркуляцию тепла.

— И всё? — с неприкрытым сарказмом прищурился маршал. — Обычная метла и ведро горячей воды пробудили силу, которую ученые Академии не могут разгадать три столетия?

— Не метла, ваша светлость. А мозги, — отрезала я. — Понимание законов гидродинамики, теплоемкости материалов и базовой термодинамики. Если ваши столичные академики вместо изучения чертежей занимаются написанием хвалебных од фавориткам — это проблемы академии, а не моих подвалов.

Под потолком, на карнизе, замаскированный под статую Грими не удержался и издал тихий, сдавленный скрип, похожий на сдавленный смешок.

Рейнар мгновенно вскинул голову, его рука рефлекторно легла на рукоять клинка:

— Что это было?

— Старая кладка остывает от перепада температур, — даже не моргнув, соврала я, мысленно пообещав себе отодрать горгульчонку уши при первой же возможности. — Замок старый, дерево и камень дышат.

Маршал медленно опустил взгляд, но в его глазах больше не было прежней ледяной отчужденности.

Там горел живой, острый, чисто мужской и профессиональный азарт.

Он видел перед собой не преступницу и не беспомощную жертву. Он видел умного, опасного, невероятно притягательного стратега, который в одиночку, без гроша за душой, за десять дней перестроил расстановку сил на всем Северном рубеже.

— Вы дерзкая женщина, леди Верадель, — произнес он, поднимаясь из-за стола во весь свой исполинский рост.

— Я просто взрослая женщина, лорд Кроуфорд, — я поднялась следом, сохраняя безупречную осанку. — А взрослые люди предпочитают говорить на языке фактов, законов и взаимной выгоды, а не дешевых угроз.

Рейнар застегнул верхнюю пуговицу мундира, поправил перевязь и смерил меня долгим, нечитаемым взглядом, от которого по моей коже против воли пробежала легкая, горячая волна:

— Бумаги у вас в идеальном порядке, графиня. Ваша юридическая позиция безупречна. Но слова — это лишь слова.

Он шагнул в сторону лестницы:

— Завтра на рассвете я лично проинспектирую каждую галерею, каждую оранжерею и каждый подвальный ярус этого замка. Я своими глазами увижу вашу «гидродинамику» и проверю каждый камень на наличие запрещенных чар. Если я найду хоть каплю скверны — замок будет опечатан, а вы отправитесь со мной в столицу под конвоем.

— Завтра в восемь утра я лично проведу для вас экскурсию, ваша светлость, — не отступая ни на миллиметр, ответила я. — И поверьте: качество моей кладки вас приятно удивит.

Я повернулась к мажордому:

— Арчибальд, проводите герцога в малые гостевые покои западного крыла. Постель застелена свежим льном, камин протоплен, вода в умывальнике горячая.

— Слушаюсь, миледи, — старик с поклоном зажег запасной масляный фонарь. — Прошу за мной, ваша светлость.

Рейнар Кроуфорд остановился у подножия лестницы, обернулся и посмотрел на меня через плечо.

В полумраке зала его стальные глаза на миг сверкнули странным, теплым отблеском каминного пламени:

— Спокойной ночи, леди Верадель. И… спасибо за ужин. Баранина была великолепна.

— Доброй ночи, лорд Кроуфорд. Набирайтесь сил. Завтра нам предстоит много ходить по лестницам.

Когда тяжелые шаги маршала и тихий скрип ступеней стихли на втором ярусе, я медленно опустилась обратно в кресло и шумно, глубоко выдохнула.

С карниза с шелестом спланировал Грими, плюхнувшись на стол прямо перед моим кубком:

— Хозяйка… А мужик-то матерый. Волк, чистый полярный волк. Глазищами так и сверлит, чует живой камень за версту! Завтра в подвалы полезет — сразу Печать увидит!

— Увидит, Грими, — я сделала глоток остывшего травяного взвара, чувствуя, как внутри разгорается пьянящий азарт настоящей большой игры. — Обязательно увидит. Но к тому моменту, когда он дойдет до алтаря, он уже будет точно знать: без меня эта Печать — просто кусок мертвого камня, а с нами — спасение для всей его замерзающей империи.

Я улыбнулась, глядя в пляшущие языки пламени камина.

Первый раунд с верховным инспектором остался за мной. А завтра… завтра мы покажем лорду-маршалу, на что способна настоящая земная архитектура.

— Семь сорок пять. Пунктуальность — вежливость королей и профессиональное проклятие военных, — негромко произнесла я, бросив взгляд на настенные маятниковые часы в малой столовой.