Он произвел бы такое же впечатление. Его прикосновения вызвали бы те же толчки между моих бедер. И эти чертовы глаза - я бы все равно потеряла себя в них.

Я ухватилась за край кухонной стойки и покачала головой, на моем лице появилась глупая улыбка. У меня были проблемы, и я это знала. Дерек определенно флиртовал, а я все равно предлагала остаться друзьями, прекрасно понимая, что платонические отношения между нами будут недолговечны. Я чувствовала это. Чувствовала, как его прикосновения отзываются жаром во всем теле.

Несмотря на мое прошлое, а может, и вопреки ему, сексуальные ситуации не вызывали у меня страхов или травм, пока я контролировала ситуацию и секс происходил на моих условиях.

Моя сумка вибрировала на мраморе. Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что это Лекс. Она звонила без остановки в течение последнего часа. Я чувствовала себя ужасно, игнорируя ее звонки, но мне нужно было время, чтобы подумать о Дереке, обвинениях в адрес Джеймса и о том, что во всем этом замешан мой отец.

Мой экран снова засветился, высветив двадцать пять пропущенных вызовов.

Все от Алексы.

Приняв номер двадцать шесть, я положила устройство на стойку, подальше от ушей, потому что знала, что меня ждет.

— Эванджелина Круз! Я могу убить тебя. Как ты смеешь так меня беспокоить? Даже если бы ты лежала мертвая где-нибудь в канаве, я бы снова тебя вздернула!

— Алекса, расслабься. Со мной все в порядке, — заверила я ее, доставая из холодильника бутылку воды. — Я никогда не была в опасности. Успокойся.

Я ни за что не расскажу ей об этом засранце Кирнане, потому что никогда не услышу конца, и я знала, что это как-то повлияет на ее представление о Дереке. По какой-то причине я нуждалась в ее одобрении.

— Так ты просто забыла написать? Сука. Я была так близка к тому, чтобы позвонить твоему отцу... а потом Квантико.

Это вызвало смех.

— Лекс, ты забыла, чем я зарабатываю на жизнь? И уж точно не в первый раз оказываюсь в неизвестной, возможно, опасной ситуации. И что в Дереке автоматически делает его серийным убийцей? Ты сходишь с ума.

Она выдохнула воздух.

— О, теперь он Дерек? И ты не можешь винить меня. После того дерьма, что ты мне рассказала, Джеймс был замешан в...

— Предположительно.

— Предположительно. Это все, о чем я могла думать. Кто скажет, что этот Дерек тоже не является частью этого теневого мира? У меня просто такое чувство. Ты же знаешь, какая я.

Я так и сделала. Алекса утверждала, что общается со своей духовной стороной и увлекается астрологией, аурами и всем остальным. Она постоянно перестраивала мои чакры, или как там их.

— Я знаю. И мне жаль, что я заставляю тебя волноваться. Но тебе не стоит. Дерек был...он оказался совсем не таким, как я ожидала.

Наступила неловкая тишина, прежде чем в динамике раздался свистящий выдох Алексы.

— Прости? Что это было, черт возьми?

Допив последнюю порцию воды, я направилась в гостиную, и ее вопрос повис в воздухе. Дойдя до дивана, я плюхнулась на его мягкую поверхность, а Лекс преувеличенно вздохнула, нетерпеливо ожидая моего ответа.

Положив телефон на грудь, я притворилась невинной. — Что было?

— Вся эта история с дыханием Дерека, который был великолепен?

Я не могла не рассмеяться над ее нелепым подражанием моему голосу.

— Твое воображение.

— Эва, ты лживая задница! Он горячий, правда?

Я громко застонала в декоративную подушку. — Да!

На моем экране внезапно загорелся значок видеозвонка. Я села, не в силах подавить улыбку, болезненно вырисовывающуюся на моем лице.

Лекс была в своей машине.

— Расскажи мне все! Насколько горячо? По шкале от одного до «трахни его десятью способами до воскресенья».

— Горячий, как его пресс. Шесть футов три или четыре, гора мышц - это круто.

— О, черт. Что еще?»

— Целующиеся губы и татуировки, покрывающие каждый дюйм его тела - кроме лица, конечно.

Она фыркнула от смеха. — Горячо. И Франко собирается умереть! Но продолжай.

— И эти слишком длинные ресницы, которые не должны быть у мужчин. Но его глаза, Лекс. Такие ярко-голубые, клянусь, они похожи на бриллианты.

— И судя по тому, где он живет, он заряжен. Черт, Дерек звучит как самоуверенный сукин сын.

— Я не буду отрицать, что он знает, что хорошо выглядит. Но его уверенность только усиливает его сексуальную привлекательность. В нем есть что-то еще, Лекс. Просто есть что-то, что притягивает меня.

Было очевидно, что прошлое Дерека по-прежнему является его неотъемлемой частью. В этих арктических глазах отражался целый вихрь эмоций и переживаний. Секреты. Тайны. И, возможно, немного тьмы.

От последней мысли у меня по позвоночнику пробежал холодок. Годы, проведенные в чтении людей, помогли мне осознать ту грань, которую он носил в себе, как вторую кожу. Мне хотелось глубже проникнуть в его мир, прошлое и все то, что заставляло его чувствовать. Я была очарована, потому что, несмотря на мой гнев и разочарование от полученной информации, моя любовь к Джеймсу оставалась неизменной. И Дерек был всем, что у меня от него осталось.

Возможно, Алекс была права. Может, встреча с ним была судьбой? Неужели я была настолько глупа, чтобы поверить в существование такой вещи? Особенно с учетом душевной боли, травм и потерь, которые я пережила?

Возможно.

Допрос Алекс продолжался еще пятнадцать минут, пока не закончился ее обеденный перерыв. Она неохотно повесила трубку, а я так и осталась сидеть на диване, уставившись в белый сводчатый потолок.

Когда адреналин от событий дня схлынул, я почувствовала, как на веки опустился туман тяжелого сна, и сделала мысленную пометку написать Сэму позже, чтобы он отменил исследование отпечатков пальцев.

Я закрыла глаза и устало выдохнула, окончательно придя в себя после встречи с Дереком. Теперь мне было легче думать головой, а не эмоциями.

Но вместе с рациональным мышлением пришли и новые заботы. В одном я была уверена: Джеймс все эти годы вел двойную жизнь, связанную с одними из самых безжалостных преступников нашего города. Меня потрясло, что я даже не рискнула задуматься о том, к чему все это привело.

Насколько глубоки были его связи? Насколько грязными были его руки? И как много знал мой отец?

Я не была настолько наивной, чтобы думать, что раз Дерек ничего не нашел, значит, его прошлое чисто.

Возможно, я была отчасти виновата в том, что закрывала глаза на ложь и несоответствия отца, но, возможно, пришло время копнуть немного глубже.

Вопрос заключался в том, что я буду делать с информацией, если найду ее?

Должно быть, я неосознанно задремала на диване, потому что меня разбудил громкий стук в мою входную дверь, а также неистовый звонок в дверь. Солнечный свет больше не проникал в окна.

Что за чертовщина?

На адреналине я вскочила на ноги и открыла приложение дверного звонка на своем телефоне.

Огненно-рыжие волосы выбились из-под капюшона черной толстовки, лицо было скрыто.

Рейн.

Волосы девушки были безошибочно узнаваемы.

Мои торопливые шаги почти совпали с ритмом ее диких кулаков на моей двери. Я распахнула дверь, и девушка влетела внутрь, упав на колени и руки.

— Нет... нет... нет! — задыхаясь, пролепетала она, волочась по твердому дереву.

— Рейн!

Она побежала по длинному подъезду и свернула за угол, прежде чем я успела ее догнать.

Я снова позвала ее, обыскивая темную гостиную в поисках места, где она могла спрятаться.

В свои двадцать один год Рейн видела и пережила больше, чем положено в ее возрасте. Она была моим информатором последние четыре месяца, сначала ее арестовали за наркотики и проституцию. Я завоевала ее доверие, и она очень помогла в поимке известного сутенера, который задушил и убил пять девушек за последние два года.

Носки ее белых грязных боевых сапог торчали из-под дивана. Рейн подтянула колени к груди, обхватила руками икры, а голову зарыла между ног. Тихие всхлипы сотрясали ее плечи, и я дала ей время, поглаживая круги на ее руке. Я вдруг почувствовала себя дерьмом. Будучи настолько поглощена личными проблемами, я бросила ее. Даже не знала, что она пропала, до сегодняшнего утра. Я должна была поддерживать с ней связь и присматривать за ней, как обещала.