Горячий взгляд Эванджелины встретился с моим, когда мы вчетвером оказались в одном помещении. Мне казалось, будто я вижу, как крутятся шестеренки в ее голове, питаемые бесконечными вопросами, ответы на которые она даже не могла начать понимать.

Ответы, которые я никогда не смог бы раскрыть. Не если это означало бы потерять ее.

— Вы… кавалерия? Откуда вы знаете Лени? А кто это? — спросила она, указывая на Кая.

— Нет, мы не кавалерия. Полиция окружила это место. — Я осторожно наклонил ее голову.— Ангел, ты и Елена должны выйти за эту дверь. Я провожу вас, пока не станет безопасно.

— Подожди, а как же ты?

— У нас с Каем есть свой план эвакуации.

Ее пальцы крепко сжались вокруг рукавов моей куртки. — Дерек, нет. Пожалуйста, пойдем со мной.

— Я встречу тебя снаружи. — Я наклонился и коснулся губами линии ее волос. — Я позабочусь о твоей безопасности. Обещаю.

Смотреть, как она уходит на парковку без меня, было неправильно, и это чувство уязвимости снова обрушилось на меня со всей силой.

Парковка была слабо освещена, но мигающие красные и синие огни, мерцающие за углом, успокоили меня. Елена оглянулась, прищурив глаза и бросив вопросительный взгляд, пытаясь понять, что происходит с Эванджелиной и мной. Ответы, которые я никогда не смог бы раскрыть.

За все эти годы мы с ней обменялись лишь несколькими словами, не касающимися работы. Мы работали вместе всего несколько раз. Никогда не разговаривали больше, чем было необходимо. Она была опытной, красивой и смертоносной. Даже Кай когда-то попал под ее чары, и у них был очень короткий роман, после которого они остались близкими друзьями.

— Пойдем, — сказал Кай, хлопнув меня по спине.

Я бросил последний взгляд на угол, где Эва скрылась из виду.

Прошло почти два часа с тех пор, как нашли Эванджелину. Кай и я остались за полицейским ограждением, изображая из себя обеспокоенных граждан, пока ждали, когда же закончатся эти бесконечные допросы и дача показаний. Первой выпустили Елену. Ее любопытный взгляд снова скользнул по мне. Кивнув подбородком, она прошла мимо нас в более уединенное место.

Я прислонился к кирпичной стене витрины, ожидая шквала вопросов, которые, как я знал, последуют. Она опустила пакет со льдом с раны на правом глазу, и ее стальной взгляд пронзил меня там, где я стоял.

— Что ты делаешь с дочерью Франко?

— Не твое дело.

— Ты понимаешь, какие последствия это может иметь для всех нас? Скажи мне, Франко знает, что ты трахаешься с Евой?

Я резко выдохнул и оттолкнулся от стены. — Почему ты думаешь, что мне есть дело до этого?

— Вот именно. Тебе плевать на всех, кроме себя. Эванджелина не заслуживает твоей жестокости. Она слишком хороша для тебя.

— Я знаю.

— Держись от нее подальше, пока она не вляпалась в твою херню, Дерек.

Я приблизился к Елене, но это ничуть не вывело ее из равновесия. Я и не удивился. У нее была только одна слабость, и она была на полном виду. В нашей работе не было места чувствам. Они мешали инстинктам и скорости реакции. Но Елена была другой. Как будто у нее был выключатель, который она могла включать и выключать по своему желанию. Я видел, как она с улыбкой на лице и одним движением бедра сносила целую комнату, полную мужчин. Некоторые прозвали ее Харли именно по этой причине. Только оружием ее выбора был АК, а не деревянная бита. Через час после той бойни она выступила волонтером на благотворительном вечере в своей больнице.

— Не хочу тебя разочаровывать — вообще-то, мне плевать.

Ее смех был таким же холодным и безюмористичным, как кинжалы в ее глазах.

— Ты настоящий сукин сын, — резко сказала она, выпрямившись во весь рост.

При росте 168 см я был выше Эвы и стоял над ней, приподняв бровь. — Рад, что ты это осознаешь.

— Хватит.

Кай нарушил молчание. Положив руку мне на грудь, он оттолкнул меня.

— Да ладно, брат. Если бы не Лени, ни один из нас ничего бы не знал. Прояви хоть каплю благодарности. Она помогла твоей девушке.

Елена презрительно фыркнула за нашей спиной.

— Его девушка, да? А мы помогли друг другу. — Хитроватая улыбка пробежала по ее лицу. — Кейн, давай, делай, что хочешь. Но знай: если ты с ней заиграешься, она из тех женщин, которые без колебаний засунут тебе ногу в задницу. И что-то мне подсказывает, что ты ей это позволишь.

Она покачала головой и хмыкнула с извращенным удовольствием. — Никогда не думала, что доживу до того дня, когда Дерек Кейн окажется под каблуком у женщины.

Я открыл рот, чтобы обжечь ее ответом, но тихий свист Кая отвлек мое внимание. Присутствие Эванджелины вызвало целую серию инстинктивных реакций. Кровь в моих венах затекла чуть быстрее, устремившись к моему члену. Углы моих губ поднялись в невольной улыбке. И одно слово эхом звучало в моей голове, словно мантра: — Моя.

Радость от ее вида была недолгой. На два шага позади стоял более высокий, пожилой мужчина. Его густые брови были сдвинуты, глаза пылали. Его взгляд перемещался по нашим лицам, в конце концов остановившись на Хелене и смягчившись в улыбке. Обняв ее крепко, Франко ждал нашего прикрытия ради своей дочери.

Это должно быть интересно.

Эва обняла меня, прижав голову к моей груди. Мне не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, что Франко наблюдает за нами. Я чувствовал его пронзительный взгляд и слышал тяжелое дыхание, когда ответил на объятия Эвы.

— Я еще не совсем закончила, но мне нужно было увидеть тебя, убедиться, что с тобой все в порядке, — прошептала она, уткнувшись в мою рубашку. — Дай мне еще минут тридцать.

Все мои инстинкты подсказывали мне последовать за ней через темную парковку, но я знал, что у нас с Франко есть дела, которые нужно уладить. Как всегда на одной волне, Кай кивнул и последовал за двумя женщинами.

— Не знаю, в какую извращенную игру ты здесь играешь, но держись подальше от моей дочери.

Франко шагнул вперед, положив руки на бедра. — Почему ты притворяешься сыном Джеймса?

Как бы мне ни хотелось признать, насколько я ненавижу носить в себе половину ДНК этого козла, было бы неразумно показывать свою ненависть.

— Давай обойдемся без этой чепухи. Я тот, за кого себя выдаю. — Я ухмыльнулся. — Но у меня есть фотографии моей матери, если тебе нужны доказательства. Уверен, ты слышал истории о ней от своего хорошего друга Джеймса.

Франко оглядел окрестности, прежде чем наклониться ближе. — Мне плевать, кто ты такой. Я знаю, что ты такое, и этого более чем достаточно. Я не буду повторять: держись подальше от моей дочери.

— Франко Круз, ты мне угрожаешь? — Его губы сжались в прямую линию, и он сделал шаг назад, его бравада пошатнулась. — Слушай, вот что будет. Ты убедишь Эванджелину остаться со мной…

— Чёрт возьми, я не буду этого делать!

— За голову твоей дочери назначена награда, любезно предоставленная самой известной преступной семьёй Филадельфии. Как ты думаешь, кто обеспечит её безопасность? Какой-то дерьмовый полицейский, сидящий в машине у её дома? Ты?

Он провел обеими руками по волосам и начал ходить по комнате.

— Почему тебе это так важно? Ты такой же, как они. Почему я должен доверить жизнь своей дочери именно тебе?

— Потому что я никогда не причиню ей вреда.

Челюсть Франко дернулась, когда он покачал головой из стороны в сторону.

— Как только я узнал, что это ты, я проверил тебя. Я задал свои вопросы, и твоя репутация не вызывает доверия или уверенности. Ты худший из худших. Ничем не отличаешься от тех трупов там. Если ты думаешь, что именно такого человека я хочу видеть в жизни своей дочери, ты глубоко ошибаешься.

Он отвернулся и направился к парковке. — Держись от неё подальше. Я её отец, и я буду её защищать.

— Как ты и сделал, когда нанял ей личного телохранителя. — Он замер. — Имя Эдриан Уокер тебе о чём-нибудь говорит, Франко?

— Пошел ты, Кейн, — прошипел он, все еще стоя ко мне спиной, плечи дрожали.

Я мрачно хмыкнул. — Не волнуйся. Я и с этой проблемой разобрался. Кажется, у меня до сих пор кровь этого ублюдка под ногтями.