Да, я очень этого хотела.

Я тихо застонала, когда моя рука спустилась вниз, медленно скользя по пупку и между ног…

Я прикусила губу и застонала, прижавшись к стене, пока горячая вода лилась мне на лицо. Затем я опустила руку.

Не с ним, когда он находится прямо внизу. Этого было бы недостаточно. Мне нужно было настоящее, и я была полна решимости его получить. Повернув ручку, я быстро нырнула под холодный поток воды.

Дерек казался погруженным в раздумья, его взгляд был прикован к фотографиям на каминной полке. Но его взгляд был отрешенным, словно он смотрел сквозь рамки, а не на них. Если он и заметил мое присутствие, то ничего не сказал и не отвёл взгляд.

— Это твой брат? — наконец спросил он спустя целую вечность.

— Да, это был Фрэнки. Это его выпускной в старшей школе.

У меня сдавило желудок, когда из моих уст сорвались следующие слова.

— Он умер через два месяца. Его убили. — Я сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. — И я была с ним, когда это произошло.

Дерек наконец посмотрел на меня, нахмурив темные брови. — Ты была с ним?

Я кивнула.

Было время, когда раны горя были свежи, когда я плакала, просто вспоминая его имя или его смех. Но Фрэнки ушел уже давно, и хотя мое сердце болело за того сумасшедшего, энергичного мальчика, которого я так любила, иногда я задавалась вопросом, был ли он здесь когда-нибудь.

Может, я просто воображала, что у меня был брат в течение пятнадцати лет?

Папа никогда о нем не говорил. Он снял все его фотографии, выбросил его вещи и превратил его старую комнату в кладовую. Мой брат был призраком — живым только в моих блекнущих воспоминаниях.

Рука Дерека лежала на моей талии, а другой он приподнял мое лицо. Синева его радужки потемнела.

— Расскажи мне, — сказал он, заправляя мне волосы за ухо. — Тебе не было больно?

— Нет, — ответила я, качая головой. — Я убежала.Он велел мне бежать. Мне было пятнадцать. Я только что выписалась из больницы после трёхдневного лечения. Он хотел меня развеселить.

При мысли о смерти Фрэнки у меня впервые за много лет навернулись слезы. — Мы просто собирались прогуляться.

Дерек большим пальцем смахнул капли с моей щеки. — Прости, что спросил. Я не хотел тебя расстраивать.

Хотя его жест и тон были нежными, его плечи были напряжены. Как будто ему было неловко. Но я его не винила. За последние пару дней я заставила его пройти через многое. А теперь я сидела здесь и хныкала, как идиотка.

— Прости. Ты наверное, думаешь, что я жалкая.

Вырвавшись из его объятий, я подошла к дивану и опустилась на него, вытирая последние слезы тыльной стороной ладони. Слава Богу, я решила не наносить тушь.

— Я не считаю тебя жалкой, — сказал он, садясь рядом со мной. — Это было бы тяжелым испытанием для любого. И я кое-что знаю о детских травмах.

Всякий раз, когда я задумывалась о тех ужасах, которые, возможно, пережил Дерек в детстве, меня охватывало чувство вины. Человек, который обожал и бесконечно любил меня, был тем же самым, кто бросил своего родного сына на произвол судьбы в разбитой системе. Хотя наши отношения были еще слишком свежи, и Дерек еще не раскрыл подробностей о своем детстве, я знала, что бы это ни было, оно изменило его. Закалило его.

Я сидела напротив многих виновных людей, и в их глазах всегда было что-то особенное — окна в душу и все такое. Но это было отсутствие света.

Жизни.

Смотрели ли они на меня или сквозь меня… точно так же, как эти рамы?

— Я буду вне города в ближайшие несколько дней, — голос Дерека вырвал меня из раздумий. — Мне нужно уладить кое-какие дела.

— Дела? — Он приподнял бровь в ответ на мой вопрос. — Прости. Ты не обязан мне ничего объяснять. Увидимся, когда увидимся, наверное.

Он наклонился, прижав меня к подлокотнику дивана и своему телу.

— Ты уже забыла, что я тебе говорил, ангел?

Мой.

Как я могла забыть?

Я уже влажнее, просто думая об этом.

Его взгляд был прикован к моим губам, а рука обвилась вокруг моей талии.

— Нет, но я не понимаю, — призналась я, задыхаясь, ненавидя то, что мой голос, казалось, жил своей собственной жизнью.

— Я знаю, что ты все еще зациклена на поиске этой девушки. Но мне нужно, чтобы ты пообещала мне, что не сделаешь ничего глупого, пока меня не будет.

Его слова согрели мое сердце так, как я давно не чувствовала, но я также не могла не раздражиться.

— Ты забыл, что у меня была целая жизнь и карьера до того, как мы встретились?

Он коротко рассмеялся.

— Ключевое слово: до.

В том, как он схватил меня за щеку и заставил встретиться взглядами, не было ничего нежного. А то, как его доминирование разрывало мое нижнее белье, заставило меня усомниться во всем.

— Я уже предупреждал тебя. Ты в моей жизни, и…

— И твоей, — прошептала я, глядя прямо в его глаза.

Одним быстрым движением он схватил меня за бедра и бросил себе на колени. Прижав ладонь к моей шее, он притянул меня к своим губам, остановившись всего в дюйме от них. Я наклонилась вперед, потому что хотела почувствовать его вкус, но он крепко держал меня, обеими руками обхватив мое лицо.

— Не играй со мной, Дерек.

— Не оскорбляй меня. Я не играю в игры. — Его рука переместилась на мою шею и сжалась, когда он провел губами по моей челюсти. — Ты будешь моей, Эва. Вся.

— Буду? Это довольно амбициозно с твоей стороны, Кейн, — сказала я, стараясь звучать так, будто я не таю в лужицу на его коленях.

— Я всегда получаю то, что хочу.

— Я не хочу быть просто еще одной женщиной в твоей постели, Дерек. Это не то, что происходит.

Он хмыкнул у меня за ухом, и я закрыла глаза.

— У меня никогда не было женщин в постели. Я никогда не приводил их к себе домой. Я не делю свое личное пространство с легкодоступными шлюхами.

Я резко открыла глаза и сделала движение, чтобы слезть с его колен.

Легкая добыча, да?

Этот высокомерный сукин сын.

Пальцы Дерека впились в мою кожу.

— Сиди.

Снова этот голос. Мощное звучание приковало меня к месту.

— Мы еще не закончили разговор.

Я обхватила его запястья.

— Отпусти меня. Я не буду сидеть здесь, пока ты меня оскорбляешь. Я не одна из твоих поклонниц. Я не легкая девчонка.

Его самодовольная ухмылка была просто невыносимой.

— Если бы я так о тебе думал, я бы наклонил тебя над капотом своего Бентли в тот же день, когда ты появилась у моей двери.

Я раскрыла рот, пытаясь придумать ответ, но мои мысли быстро обернулись против меня, вызывая греховное видение, которое он заложил в мою голову. Я сжала челюсти, сдерживая стон, пытавшийся вырваться наружу.

— Теперь расскажи мне, что там произошло.

Его голос был удивительно нежным.

Я отвернулась и покачала головой, удивленная тем, что он так скоро вернулся к этой теме.

— Как я уже сказала, это было давно. Человек, которому я думала, что могу доверять, предал меня самым ужасным образом.

— Он…

— Нет, но он хотел. Он пытался. Но я не хочу об этом говорить.

— Эва, я просто пытаюсь понять. Я не хочу, чтобы сегодняшнее повторилось.

Я закрыла лицо руками и тяжело вздохнула.

— Послушай, я просто однажды вечером поступила глупо и перебрала с выпивкой. Я поплатилась за это пожизненной травмой и пребыванием в больнице с низким уровнем глюкозы. Молодая и глупая.

— Он был твоим парнем? Другом?

— Он никто. Никто, о ком я когда-либо хотела бы вспоминать.

— Ангел, — сказал он, и в его голосе прозвучало разочарование, — скажи мне его имя.

Я выпустила безрадостный смешок.

— Это было много лет назад. Что? Ты собираешься найти всех моих детских хулиганов и их тоже побить? Если да, пожалуйста, начни с этого маленького засранца по имени Трент Алмстед. Он толкнул меня с школьной площадки, и я сломала запястье.

Я подняла руку, показывая ему бледные шрамы от операции, которую мне сделали, когда мне было семь лет. Мое маленькое сердце гимнастки было так разбито, потому что это случилось в разгар соревновательного сезона.