— Есть те, кто преуспевает в этой задаче, и те, кто терпит неудачу, — начал я, игнорируя тему Коди и Рейн. Мне было на них наплевать. — И на какую сторону человек попадает, зависит исключительно от объективных факторов.

— Неужели?

Мы вступили на опасную почву, и поэтому нужно было сменить тему. Я открыл дверь и вышел из машины, и она, не задавая вопросов, последовала за мной.

— Так почему твой информатор не мог дать тебе эту информацию по телефону или даже в чертовом SMS?

Она отошла от моей машины и направилась к входу в здание. Я поспешил за ней, нетерпеливо ожидая ответа, который она без всякой причины тянула.

— Эва?

Я осторожно потянул ее за руку.

— Он сказал, что даст мне нужную информацию только лично.

— Я не хотела приходить сюда одна, поэтому позвонила тебе.

Она оглядела меня с ног до головы.

— Если что, то, увидев тебя, он, скорее всего, не станет ничего предпринимать.

Я вскинул руки.

— Ты сознательно согласилась прийти сюда, хотя знала, что этот парень подозрительный? А что, если бы я отказался?

— Дело не только в Рейне.

Она вырвалась из моего захвата и снова пошла. Но я поймал ее и развернул к себе.

— Что еще стоит рисковать своей безопасностью?

Я не собирался просто так позволять ей добровольно попадать в опасные ситуации, пока не получу ответы на все свои вопросы.

— Джеймс был связан с Беловым. А что, если это он заказал убийство? Рейна — ключ к Юрию и Дмитрию.

Ее глаза затуманились.

Я стиснул зубы, ненавидя то, что она так эмоционально привязана к этому дерьму, Джеймсу.

— Я должен найти ее. Мне нужно, чтобы она заговорила. Чтобы она рассказала мне все, что знает.

Отпустив ее, я скрестил руки на груди.

— Разве у тебя нет целого отдела, который может этим заняться?

— Рейна не в списках. У нас нет ничего конкретного на братьев Беловых, что могло бы сработать. Поверь мне, мы пытались.

Эва открыла скрипучую калитку, и я последовал за ней по гравийной дорожке.

— Почему ты думаешь, что информация, которой обладает эта девушка, будет достоверной? Без обид, Эва, но она наркоманка и проститутка.

Она бросила на меня резкий взгляд и ускорила шаг. — Я знаю. Но, может быть... это для меня.

— Стой. — Мой тон был резким, и она остановилась, почувствовав в нем авторитет. — Что ты только что сказала?

Эва прикусила губу, и в ее глазах на долю секунды мелькнуло то, что я мог только интерпретировать как страх, прежде чем она выпрямила плечи.

— Ты не поймешь.

— Я не могу понять, если ты мне не скажешь. Что это? Какой-то план мести?

Я безрадостно усмехнулся.

— Твой маленький друг говорит тебе то, что ты хочешь услышать, и что потом? Ты с оружием в руках врываешься в поместье Беловых? — Я окинул взглядом ее миниатюрную фигуру и покачал головой. — Это смешно.

Она стиснула челюсти и развернулась на каблуках.

— Эва.

На этот раз резкость в моем голосе не подействовала.

— Иди на хрен, — прошипела она в ответ, продолжая решительно шагать по неровной дорожке.

Я был сукиным сыном, поэтому неудивительно, что, когда она ушла, обиженная моими словами и намеками на ее способности, я мог только смотреть на ее классную попку и представлять, как я хочу впиться зубами в каждую ягодицу и попробовать ее на вкус от начала до конца.

Как только я бросился за ней, открылась дверь с затемненными стеклами, и высокий мужик, похожий на Скелетора, встал перед Эвой. Она отступила на шаг, давая ему больше места.

— Ты Эва? — спросил он с улыбкой, которая была слишком радостной для моего вкуса.

— Да, — ответила она, когда я встал рядом с ней.

— Я не знал, что ты приедешь с... компанией.

Он рискнул взглянуть мне в лицо и вынужденно улыбнулся. Я не ответил на его жест. Он должен был понять, что его жизнь висела на волоске. Если бы мне не понравилось то, что он сказал, как он это сказал или как он обратился к Эве, то с ним бы разобрались.

— Рейна — твоя племянница? — спросила Эва, не обращая внимания на его слова. Скелетор кивнул. Но потом он начал делать что-то, что заставило все мои чувства насторожиться. Его темные глаза бегали от Эвы к пустому участку, как будто он чего-то ждал. Или, вернее, кого-то. Нервно теребя рубашку, он нечаянно поднял подол, обнажив окровавленную майку.

Ловушка.

Я бросился вперед и схватил его за воротник. — У тебя есть две секунды, чтобы начать говорить. И поверь мне, ты не хочешь их тратить.

Его глаза расширились, когда он запел, как чертова канарейка. — Они заставили меня. У меня не было выбора.

— Заставили тебя что? Говори быстрее, потому что мое терпение на исходе.

— Дерек, что ты делаешь?— спросила Эва, положив руку мне на плечо.

— Этот человек подставил тебя. Так что есть только два варианта: он умрет, быстро или медленно.

Она тихо ахнула.

— Говори, пока у тебя еще есть язык.

— Он сказал мне, что если кто-нибудь спросит о Рейне, я должен ему сообщить. Он убил Арни и Рассела, чтобы доказать свою правоту.

Слезы текли по его костлявому лицу.

Я стиснул зубы, но, не успев сказать ни слова, услышал звук хруста гравия и резко повернул голову в сторону парковки.

— Эва, найди место, где можно спрятаться.

— Что? Подожди, а как же ты?

— Сейчас же.

Она не колебалась, и я смотрел, как она исчезает за стеной из помятого металла. Обратив внимание на придурка в моих руках, я широко улыбнулся ему. — Сегодня твой счастливый день. Быстро, вот как.

Одним быстрым движением я закрутил его на своем локте, и резкий хруст его позвонков заглушил душераздирающий крик, который он готовился выдать.

Затащив его тело под ржавый обломок, я бросился вслед за Эвой, когда до моих ушей донеслись незнакомые голоса нескольких мужчин.

— Эва, — прошептал я резко. — Где ты?

Через узкую щель между разбитыми машинами появилась маленькая рука. — Дерек, слева есть большее отверстие.

Мы должны были обсудить ее определение «большого», как только выберемся из этой дерьмовой ситуации. Черт возьми. Острые края металла порезали мне кожу, но я протащился сквозь них и оказался зажатым в очень тесном пространстве с Евой, прижавшейся ко мне.

Может, все не так плохо.

— Дерек, что происходит? Я вызвала подкрепление, но огромная авария блокирует шоссе. Не знаю, сколько времени это займет.

Наверное, поэтому те парни опоздали.

— Здесь группа мужчин, вероятно, люди Белова.

— Дерек, если они нас найдут...

— Я умру. Но ты окажешься в гораздо худшей ситуации, если понимаешь, о чем я.

Она задрожала, прижавшись ко мне, и опустила голову на мою грудь.

— Черт, черт. Это моя вина.

Ее страдание задело во мне что-то, о чем я раньше не подозревал.

— Эй, машина вне поля зрения. Насколько они знают, мы так и не приехали.

Эва сжала пальцами ткань моей рубашки и покачала головой. — А как же Коди? Он не станет за нас врать.

Я положил руки ей на бедра. — Он не будет проблемой.

Луч солнца осветил часть ее лица. Ее радужные оболочки, обычно темно-карие, в свете солнца приобрели бронзовый оттенок. Они были завораживающими, двигаясь туда-сюда.

— Что это значит? Ты же не серьезно говорил там, правда?

Я не мог сказать ей, что сломал шею этому ублюдку. Поэтому я сделал то, что умел лучше всего, когда дело касалось Эванджелины.

Соврал.

— Конечно, нет. Я усыпил его и спрятал за грудой металла. Он не проснется в ближайшее время.

Она на мгновение замялась, вероятно, обдумывая мои слова, прежде чем закрыть глаза и кивнуть, прижавшись к моей рубашке. Она крепче обхватила меня и прижалась к моему телу.

— Прости. У меня в спине застрял кусок металла.

— Ты думаешь, я расстроен, что ты здесь? Так? Потому что, несмотря на то, что происходит снаружи, я не слишком расстроен из-за нашего секретного укрытия.

Она тихонько вздохнула.

— Ты дрожишь. Тесные помещения тебя нервируют?