Время шло – ключи не находились. Люба вновь попыталась разбудить Михаила, требуя вернуть ключи, но он рассказывал про паскуду Риту и муд@ка Игоря, клялся с ними разобраться и снова засыпал.

Позвонил Мирон:

– Ты подъезжаешь? Я духовку включил, утка жарится.

– Нет, я ещё не выехала. Михаил запер дверь и спрятал ключи.

– Это какие-то детские игры. Что значит, ключи спрятал?

– Он пьяный. Ему Махотина рога наставила, вот он и напился. А сейчас спит, я его добудиться не могу.

– То есть ты решила встретить Новый год с мужем, – подытожил Мирон.

– Ну, что ты говоришь! Я же сказала: он запер дверь и я не могу выйти.

– Я понял. С наступающим! – Мирон прекратил разговор.

Люба перезвонила, но номер оказался вне действия сети.

Мирон отключил телефон: он всё понял – сказки не бывают долгими – Люба вернулась к мужу. А зачем тогда всё утро она суетилась на кухне? Не захотела с ним открыто поговорить, отвлекала себя на готовку? Зачем это детское враньё про спрятанный ключ? Если действительно что-то произошло с ключами, то могла бы дочь попросить приехать, у той наверняка есть ключи. Могла бы вызвать МЧС, полицию… Да много чего можно сделать, чтобы выйти из квартиры. Мирон выключил духовку, лёг на диван и постарался уснуть.

А Люба в отчаянии не могла собраться с мыслями, не могла сообразить, как поступить. В замешательстве она позвонила Миле:

– Чем занимаешься?

– Спать ложусь, завтра рано вставать.

– А меня Мишка запер и ключ спрятал, а Мирон решил, что я с мужем помирилась и Новый год с ним буду встречать.

– Дурдом какой-то.

– Мил, ты не знаешь: если спасателей вызвать, они будут болгаркой дверь вскрывать?

– Ты совсем спятила? Возьми Мишкины ключи и открой дверь. Он по пьяни вряд ли сообразил свои запрятать.

– Мил, точно. Спасибо! А я занервничала, ничего придумать не могу.

– Не нервничай, тем более, в Новый год! Как год встретишь, так его и проведешь. Подожди минутку. Кто-то в дверь звонит.

Через секунду в трубке послышались низкий мужской голос и Милин смех.

– Тут твой коллега в наряде деда Мороза поздравлять пришёл, – голос Милы звенел счастьем.

– Молодец Костюк, что к тебе, а пьянствовать за город поехал.

– Он тебе поздравления передает. С наступающим! – торжественно произнесла Мила и тише добавила: – Ключи Мишкины быстрее ищи.

Ключи Михаила нашлись быстро. Он носил одну большую связку – вместе ключи от машины, от квартиры, от офиса. Ключи Михаил всегда убирал в ящик тумбы под вешалкой. Они там и лежали. Люба бранила себя: как могла перевернуть весь дом, а в самом видном месте не посмотреть!

Мирон лежал на скрипучем диване с отвращением разглядывая пятирожковую люстру над головой. Как он мог в эту убогость привести Любу! Сон не шёл, а лезли воспоминания, как он уже встречал прошлый Новый год один в прокуренной комнате, и вот опять женщина, самая лучшая женщина, честная, открытая, врёт ему. Значит, не самая лучшая. Значит, он ошибался.

Резко задребезжал дверной звонок. Возможно, кто-то ошибся адресом. Мирон не хотел открывать, но позвонили снова, настойчиво, требовательно. Мирон поплёлся к двери, открыл и отступил на шаг назад. Люба вопросительно посмотрела:

– Ты почему не открываешь? Спал?

Мирон кивал, а из кухни доносилось возмущенное:

– И утка не жарится. Ты же говорил, что включил духовку. И стол не накрыт. Включи телевизор, а то Новый год пропустим.

Люба суетилась, а Мирон молча ходил следом за ней: как же хорошо, когда рядом любимая женщина!

– Ну, чего ты стоишь? Доставай шампанское, сейчас куранты бить будут.

– А платье твоё где? – вдруг вспомнил Мирон.

– В пакете на вешалке висит. Уже некогда наряжаться.

Мирон ловко открыл пробку и разлил шампанское по бокалам. Даже успели загадать желания, прежде чем выпить.

– А я подумал, что ты вернулась к мужу, – признался Мирон.

– Глупость какая, – Люба пожала плечами. – Этот уходящий год напоследок решил нас взбодрить, ему показалось, что мало нам бед от него досталось. Пусть наступающий год будет хорошим.

– Таким и будет, – заверил Мирон. – Обещаю, что я всё для этого сделаю.

Конечно, наша героиня совсем по-другому представляла эту новогоднюю ночь – горят свечи, она в изысканном наряде, никакой нервотрёпки, никакой суеты… Но всё же это была волшебная ночь, когда исполняются все наши самые сокровенные желания и мечты становятся реальностью. Она смотрела на Мирона, и панический поиск ключей, пьяные признания Михаила, пробки по дороге в Выхино – всё забылось. Она была абсолютно спокойна и счастлива, ведь счастье – это быть с теми, кто тебе дорог.

Настоящей зимы, с метелями, сугробами, трескучими морозами, так в том году и не дождались. Снег падал и тотчас таял, оставляя вместо себя грязную кашу под ногами и лужи вдоль дорог. Март ничем не отличался от февраля, та же грязь вечерами, тот же гололед по утрам. Выйдя утром из дома и вдохнув неожиданно тёплый воздух, Люба не поняла: то ли пришла очередная оттепель, то ли наступила настоящая весна.

У входа в корпус Любовь Александровна столкнулась с Катей Мирошко.

– Доброе утро! – девушка вежливо поздоровалась с заведующей.

– Доброе утро! Вы уже по-весеннему, без шапки. Не рановато?

– Сегодня тепло, и после шапки у меня на голове блин какой-то, Катя тряхнула рыжими прядями.

– Напрасно так считаете: у Вас всегда прекрасно волосы лежат.

Любови Александровне нравилась Катя Мирошко – добросовестная, доброжелательная, добродушная – и ещё много определений со словом «добро» сразу приходило на ум, когда Люба видела рыжеволосую сотрудницу. Уже с первых дней работы Кати в отделении стало понятно, что она по-настоящему добра к людям, даже к тем, кто этого не заслуживает, и, конечно, этим сразу стали пользоваться. И на работе Катя была готова подменить коллегу по первой просьбе, и за пределами больницы наверняка кого-то спасает, кого-то поддерживает...

– Екатерина Васильевна, извините за бестактный вопрос: Вы продолжаете встречаться с Денисом? Не хотите – не отвечайте.

– Тут никакого секрета нет. Встречаемся. Это Ваша дочь интересуется?

– Моя дочь скоро станет матерью, и другие события её не интересуют. Это я спрашиваю, потому что у нашего радиолога Валерия Петровича очень хороший сын. Возможно, Вы были бы неплохой парой.

– Спасибо! Но у нас с Денисом в последнее время всё хорошо. – Катя покраснела и зачем-то добавила: – И с ним нескучно.

Слова «в последнее время всё хорошо» ясно говорили, что в предпоследнее время всё было плохо, что на качелях «любит – не любит», как сама Катя назвала свои отношения с Денисом, она продолжает качаться.

– Ну, и хорошо, – Любовь Александровна улыбнулась. – Если скучно с мужчиной, это совсем никуда не годиться. Только по опыту скажу: с мужчиной не должно быть скучно или весело. С ним должно быть тепло, надёжно и спокойно.

Люба сказало это, потому что ей было тепло, надёжно и спокойно рядом с Мироном. Прошло совсем немного времени, но казалось, что они вместе очень давно.

Вопрос о знакомстве с сыном Костюка возник спонтанно. Накануне Мила поделилась:

– Валерка только с виду такой суровый, а на самом деле он очень трепетный: не представляешь, как переживает за сына! У него сын хороший интеллигентный парень, а вот с девушкой не повезло.

– Это тебе Валера рассказал? – определение «трепетный» по отношению к грубоватому Костюку вызвало у Любы улыбку.

– Он меня с сыном познакомил. У Валерки с ним очень добрые отношения. Максим на Валерку похож, такой же красавец.

– Костюк красавец? – Люба не могла скрыть удивления.

– А по-твоему красавцы – это исключительно блондины с греческими носами? – фыркнула Мила. – У тебя все мужики: и Михаил, и Бронислав – по одной выкройке сделаны.

– Какой Бронислав?

– Художник Слава. Кстати, он портрет твой привёз?

– Я про него забыла, и про картину тоже. А насчёт моих блондинов, Мирон брюнет. А чего у Костюка с сыном? Он как-то мне рассказывал, что сын из-за компьютера не вылезает, реальность его не касается.