Я не ответила. Мысленно я уже расставляла стены, продумывала планировку, прикидывала, какие помещения можно восстановить в первую очередь. Но вслух говорить об этом пока рано. Сначала надо понять, что у меня есть.

Кухню я нашла довольно быстро. Здесь, в отличие от других комнат, ещё чувствовалось, что когда-то здесь кипела жизнь. Огромный очаг, сложенный из тёмного камня, занимал целую стену. Рядом с ним виднелась низкая дверь с кованой ручкой.

— Вот, — я толкнула дверь и шагнула внутрь.

За ней оказалась небольшая комната без окон, сложенная из крупного тёсаного камня. Здесь было прохладно и сухо. Идеальное место для хранения продуктов.

— Сюда и сложим, — я удовлетворённо кивнула. — Здесь ничего не испортится.

Лисса подошла, поёжилась:

— И правда прохладно. Но как же темно, госпожа.

— Свет будем носить. Главное, что есть где хранить.

Мы вернулись за корзинами, и когда перетаскали всё в кладовую, за окнами уже совсем стемнело. Я зажгла свечу, и её слабый свет едва разгонял темноту.

Лисса сидела на сене, подобрав колени, и смотрела на огонёк. Я же всё не могла успокоиться. Мысли крутились, натыкаясь друг на друга.

— Лисса, — я повернулась к служанке. — Скажи, я ведь могу заняться своим делом? Мне никто не запретит?

Она подняла голову, хлопая глазами:

— В смысле, госпожа?

— Ну, — я замялась, подбирая слова, — я хочу восстанавливать Греймур. По-настоящему. Не просто камни таскать, а чертить планы, рассчитывать укрепления, думать, как сделать так, чтобы дом стоял ещё сотню лет и возможно даже продавать свои идеи. Мне может это кто-то запретить? Будет моим ремеслом, скажем так.

Лисса смотрела на меня так, словно я заговорила на неведомом языке.

— Ремесло, госпожа? — переспросила она осторожно. — Вы же леди. У вас не может быть ремесла.

— Может, — я усмехнулась. — Если леди умеет что-то делать руками, то это ремесло. И никто мне не указ.

Она помолчала, теребя край платья.

— Наверное, никто не запретит, — сказала она наконец. — Кроме вашего мужа, конечно. Если его светлости не понравится, что вы… что вы…

— Что я не сижу и не жду, когда он меня пожалеет? — закончила я за неё.

Лисса виновато опустила глаза.

— Госпожа, он же добр к вам. Деньги оставил, еду прислал. Может, всё наладится?

Я не стала спорить. Пусть думает что хочет. Но внутри меня всё кипело. Добр? Он бросил меня в руинах, а теперь подкинул подачку и ждёт, когда я приползу благодарить. Показать, что может дать мне нормальную жизнь, если я сломлюсь.

А я не сломаюсь.

Я сжала кулаки, чувствуя, как мозоли на ладонях горят огнём.

— Завтра, — сказала я твёрдо. — Завтра поедем в город.

— Зачем, госпожа? — Лисса снова забеспокоилась.

— Мне нужны принадлежности. Бумага, чернила, измерительные инструменты. И, возможно, кое-какие книги.

Она открыла рот, закрыла и тихо спросила:

— Госпожа, а вы… вы умеете чертить?

Я посмотрела на неё. В глазах служанки читались и страх, и надежда, и непонимание.

— Умею, — сказала я просто. — Я много чего умею, Лисса. И я покажу этому дракону, что женщина, которую он вышвырнул, способна на то, чего он даже представить не может.

Она сделала странный жест на груди, но возражать не стала.

В эту ночь я долго не могла уснуть. Смотрела в тёмный потолок, слушала, как ветер гуляет по коридорам пустого дома, и думала о том, что будет дальше. В моём мире я была архитектором. Не самым знаменитым, но талантливым. Я видела здания так, как их задумали строители, и умела находить слабые места там, где другие видели только красоту. Здесь это знание могло стать моим главным оружием.

Вэллиан хочет, чтобы я сдалась? Чтобы признала, что без него я никто?

Я перевернулась на другой бок и закрыла глаза.

Пусть только попробует ещё раз приехать со своей жалостью.

Утром мы встали рано. Я вытащила из кладовой немного хлеба и сыра, и мы позавтракали, сидя на крыльце и глядя, как солнце поднимается над холмами.

— В город ехать часа два, — Лисса прикидывала дорогу, жуя краюшку. — Если мы сейчас выйдем, к обеду будем на месте.

Я кивнула, но на ум всё время приходил вчерашний кошель.

Я могла не только купить инструменты. Я могла нанять людей, заказать материалы, начать настоящее восстановление.

Только сперва надо понять, с чего начинать.

Я отряхнула крошки с платья и поднялась:

— Перед уходом ещё раз загляну в дом. Хочу понять, что там можно спасти.

Лисса вздохнула, но пошла за мной.

В утреннем свете главное здание выглядело не таким мрачным, как вчера. Солнечные лучи проникали сквозь пустые оконные проёмы, и пыль в воздухе сверкала золотом.

Я прошлась по первому этажу, заглядывая в каждую комнату. Везде было пусто. Голые стены, выломанные дверные коробки, где-то провалившийся пол. Но стены стояли крепко. Я провела рукой по кладке, прикидывая, сколько потребуется раствора, чтобы заделать трещины.

— Странное вы ремесло выбрали, госпожа, — Лисса стояла в дверях, боясь заходить дальше. — Леди не должны в этом разбираться.

— А я и не леди, — отозвалась я, не оборачиваясь. — Я та, кого вышвырнули из замка. У меня нет титула, нет денег, нет защиты. Только руки и голова. И я не собираюсь их жалеть.

Лисса замолчала. Я слышала её дыхание за спиной, чувствовала, что она хочет что-то сказать, но не решается.

— Вы очень изменились, госпожа, — наконец выдохнула она. — Иногда мне кажется, что это не вы.

Я обернулась и посмотрела на неё в упор.

— Это я, Лисса. Я, которая наконец-то поняла, что никто не придёт и не сделает мою жизнь лучше. Никто, кроме меня самой.

Она кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то новое. Не страх. Не непонимание. Кажется, уважение.

— Тогда пойдёмте, госпожа, — сказала она. — В город. За вашими… чертежами.

— Пройдём до деревни, в которой договаривались о найме работников. Я видела краем глаза мужчин вчера, но видимо они решили, что раз солдаты помогли, то и наша договорённость отменяется. Нужно всё объяснить, а то не хорошо получается.

Лисса вздохнула, неодобрительно качнула головой, но послушно пошла рядом.

Утро было свежим, солнце только-только поднялось над холмом, за которым вчера скрылись Вэллиан со своими стражниками, отправляясь домой. Я одернула себя: “Никакой это больше не дом! Твой дом здесь, в этих руинах”

Так что я запретила себе поворачиваться и ждать в надежде на появление бесплатной помощи, которая оказалась так кстати.

Мы шагали с Лиссой по узкой тропинке, ведущей вниз, к деревне. Я решила, что в деревне мы сможем нанять телегу и отправиться в город не пешком. Да и покупки, которых, я уверена, будет немало, лучше везти в телеге, чем в своих руках.

В груди странно покалывала смесь волнения и решимости. Деньги в кошельке приятно оттягивали карман, напоминая, что сегодня я могу не просто мечтать, а делать.

— Госпожа, а если они откажутся? — тихо спросила Лисса, то и дело оглядываясь, будто боялась, что сейчас из-за холма вновь покажется её бывший хозяин и мой почти бывший супруг в окружении стражников. — Вчера здесь был сам его светлость лорд Вэллиан со своими людьми… Люди могли подумать, что он тут хозяин, а вы под его покровительством и защитой, а значит вряд ли можете распоряжаться деньгами самостоятельно…

— Ох, Лисса, что ты несёшь! — отмахнулась я от ее напуганного тона, близкого к панике.

— Госпожа! Я понимаю, что вы можете деньгами распоряжаться, как и любая другая госпожа. Но это когда речь идет о конфетах или перчатках. Я вы решили покупать то, что ваша светлость ну никак не может купить! — Горячо воскликнула она, всплеснув руками. — Вы же замужем!

Привела она свой аргумент, от которого по её мнению, я должна была тут же остановиться и понять всю глупость своей затеи — жить в нормальном доме, а не в руинах.

Но я лишь рассмеялась. Вышло не очень весело, но ничего не поделать. Если быть “под защитой и покровительством его светлости лорда Вэллиана” означает жить в руинах и умолять его о прощении и выдаче содержания, то — спасибо, не надо!