В ответ он только рассмеялся, хищно и противно, и шагнул вперёд, на меня. Я не стала ждать, когда он схватит меня. Размахнулась и бросила кочергу, в надежде попасть ему промеж глаз, лишь бы стереть с его лица сальное выражение, которое то приняло при виде меня.

Но его реакция была быстрей, он отмахнулся от летящей кочерги, чуть присел, пропуская её. Железо с грохотом улетело в стену. К счастью, мгновенья, пока разбойник совершал свой маневр, мне хватило, чтобы проскочить мимо него и метнуться к дверям.

Разбойник развернулся, но всё что ему оставалось, это ухватить меня за юбку, чтоб не дать бежать дальше. Я закричала изо всех сил, выдергивая подол из его лап. Возможно, мой резкий крик или неожиданное сопротивление заставили мерзавца ослабить свою хватку, и я смогла выскочить за дверь, во двор гарнизона.

Здесь творился ад. Крики, звон, дым от огня, что-то горело, и чёрный дым стелился по земле, смешиваясь с пылью, поднятой копытами коней. Тела, лица, лошади, всё мельтешило перед глазами.

Я рванула в просвет между этой кутерьмой, в надежде найти хоть какое-то укрытие.

— Стой! — Заорал разбойник за моей спиной, — убью, если сама не остановишься!

Я знала, что он просто угрожает, воочию представила, что он стоит в дверях дома, замахивается своим коротким мечом, чтобы бросить его в меня. Но остановиться означало, что он схватит меня, и я решила, что лучше умру, чем попаду в его лапы. Так что я продолжала бежать изо всех сил.

Услышала короткий свист взмаха мечом и уже приготовилась к удару в спину. Но ничего не произошло. Вдруг стало очень тихо, будто весь бой поставили на паузу, и все в один момент застыли.

Я обернулась и забыла, как дышать. Между мной и разбойником стоял Вэллиан, и из его груди торчала рукоятка меча.

Кровь тёмным пятном расползалась по его камзолу. От одного взгляда на это я похолодела.

— Нет, — прошептала я, едва шевеля губами. — Нет!

Разбойник оскалился, явно довольный собой. Он шагнул вперёд, чтобы добить дракона, но Вэллиан медленно повернулся к своему врагу с таким пламенем ярости в глазах, что даже меня обдало этим жаром.

Вэл схватился за рукоять меча, торчащую из его груди и резко выдернул её. Кровь брызнула фонтаном, но Вэллиан даже не пошатнулся.

Он замер на мгновение, прижав руку к ране, и тогда его пальцы засветились золотистым сиянием, плоть зашипела, и дым потянулся вверх, заполняя воздух вокруг нас запахом палёной плоти. Желваки на его скулах заходили ходуном от стиснутых зубов, но я не услышала ни звука. Всё это длилось пару мгновений, но для него, наверное, прошла целая вечность.

Разбойник попятился, явно не ожидая такого.

— Ты чудовище, — прохрипел он, с выпученными глазами глядя на Вэллиана.

— Я дракон, — ответил Вэл спокойно и шагнул вперёд, зажимая рану одной рукой.

В другой же он держал выдернутый из раны чужой меч, им же он и ударил. Так быстро и резко, что я даже не успела сделать и вдох, а разбойник вскрикнуть.

— Уходи в дом, — обернувшись, скомандовал он мне, словно уже забыв про существование раны на груди. — Я закончу здесь.

— Но вы ранены! — я даже с места сдвинуться не могла от шока.

— Уходи! — рявкнул он, мгновенно приводя меня в чувства.

Вздрогнув, я подхватила неудобные длинные юбки и побежала в сторону дома, но неподалёку уже бежали новые разбойники. Времени совсем не было, а потому я метнулась к ближайшему укрытию за грудой бочек у стены. Забралась между ними и прижалась спиной к холодному камню.

Вэллиан сражался как бешеный. Его меч сверкал в воздухе, разрубая врагов, отбрасывая их назад. Кровь брызгала во все стороны, но он не останавливался. Каждое его движение было точным, выверенным, несмотря на рану. Он словно не замечал боли, не замечал крови, которая всё ещё сочилась из-под его ладони.

Солдаты бились рядом, прикрывая спину командира. Торн рубился у ворот, Рейнар сражался на лестнице. Но Вэллиан был везде. Он появлялся там, где становилось особенно жарко, отдавал приказы короткими, рваными фразами, и сам бросался в гущу схватки.

Я смотрела на него и не узнавала. Это был не надменный лорд, который оставил меня умирать в развалинах. Не холодный дракон, который требовал развода, а потом передумал. Это был воин. Защитник. Мужчина, который прикрывал собой свою жену, даже если эта жена была его лишней обузой.

Бой тянулся вечность. Мне казалось, что прошло несколько часов, но солнце почти не сдвинулось с места. В какой-то момент разбойники дрогнули. Их оставалось всё меньше, а наши солдаты, наоборот, сплотились вокруг Вэллиана.

— Отступаем! — крикнул кто-то из нападавших. — Отступаем!

И они побежали. Нестройной толпой, бросая оружие, раненых товарищей, они устремились прочь, за стены гарнизона.

Наши бросились вдогонку, но Вэллиан поднял руку:

— Не надо. Пусть идут.

Он стоял посреди двора, шатаясь. Меч выпал из его руки и с глухим стуком упал на землю. Он попытался сделать шаг, но ноги подкосились, и он рухнул на колени.

Я выскочила из-за бочек, подбежала к нему.

— Вэллиан!

Он поднял на меня мутнеющий взгляд, попытался что-то сказать, но губы не слушались. Кровь заливала его камзол, стекала на землю, и её было так много, что у меня закружилась голова.

— Держитесь, — я опустилась рядом с ним на колени, попыталась поддержать, но он был слишком тяжёлым. — Держитесь, слышите? Сейчас придут лекари, вас вылечат. Вы не можете умереть.

— Не собираюсь, — прошептал он едва слышно и его глаза закрылись.

— Вэллиан! — я закричала, не стесняясь. — Помогите! Кто-нибудь!

Торн прибежал первым. Увидел лорда на земле, в луже крови, и побелел.

— Лекаря! — рявкнул он куда-то в темноту. — Быстро!

Солдаты подхватили Вэллиана, отнесли в небольшое каменное здание с толстыми стенами и узкими окнами, которое здесь было вроде лечебницы. Я бежала рядом, не отставая, хотя ноги дрожали и подворачивались.

Пожилой мужчина с седой бородой суетился у постели, разрезая окровавленный камзол, промывая рану.

— Глубоко, — бормотал он. — Очень глубоко. Если бы не магия его светлости, он бы истёк кровью ещё в бою.

— Он выживет? — спросила я, стоя в дверях.

— Не знаю, госпожа, — лекарь даже не обернулся. — Всё в руках духов.

Я подошла ближе, опустилась на стул у изголовья. Вэллиан лежал бледный, почти прозрачный. Его грудь едва вздымалась, дыхание было прерывистым, хриплым.

Я смотрела на него и думала.

Он вышвырнул меня в развалины. Подписал документы. Хотел избавиться от меня, как от надоевшей куклы. Я ненавидела его за это. Ненавидела всей душой.

Но сейчас, глядя на него я чувствовала, что если он не выживет, я себе этого никогда не прощу.

Он прикрыл меня собой. Он встал между мной и смертью. Он получил этот удар, предназначенный мне.

А ведь я была никем для него. Женой, от которой он хотел избавиться. Истеричкой, которая била посуду и рыдала. Обузой, которую сослали подальше, чтобы не портила жизнь.

И всё равно он пришёл и защитил.

Я опустила голову на край его постели, прижалась лбом к холодной простыне и закрыла глаза.

“Пожалуйста, не умирай”, — мысленно просила я. — “Пожалуйста. Я ещё не сказала тебе спасибо. И не сказала, что была не права. Что ты не такой, каким я тебя представляла”.

В голову пришла горькая мысль. Если он постоянно рискует собой, бросается в бой, не щадя жизни, а дома его ждёт только истеричная жена, которая портит всё, к чему прикасается то понятно, почему он хотел развода. Почему мечтал избавиться от меня.

Я не понимала, сколько длилась эта ночь. Она будто растянулась на целую жизнь. Душная, тяжёлая, тошнотворно-пахнующая кровью, а еще лекарскими травами и расплавленным воском догорающих свечей.

За окном чернела безлунная тьма бесконечной ночи, а внутри комнаты, превратившейся на время в лечебницу время будто застыло. Всё застыло, кроме хриплого неровного дыхания Вэллиана и редких приглушенных шагов старого лекаря, который иногда подходил к его постели, то отправлялся за новой порцией настоя, то просто мерил шагами комнату, лишь бы не уснуть.