— Это ты можешь ехать в Греймур, — сказал он, уткнувшись носом в мои волосы. — Но если я не увижу тебя в ближайший месяц, я прилечу. В прямом смысле. Сожгу пару полей, если понадобится.

Я рассмеялась, утыкаясь ему в грудь.

— Договорились.

Мы стояли так долго. Слишком долго. Я чувствовала, что если не уйду сейчас, то уже не смогу уйти никогда.

— Прощай, Вэллиан, — сказала я, отстраняясь.

— До встречи, Алана, — поправил он.

Карета ждала у крыльца. Я села внутрь, не оборачиваясь. Не хотела видеть, как он стоит на пороге, провожая меня взглядом. И всё равно я чувствовала его взгляд спиной, до самого поворота.

Дорога до Греймура заняла два дня. Я почти не спала в первую ночь, глядя в тёмное окно и перебирая в памяти каждое его слово, каждый взгляд. К утру я устала думать и просто позволила себе заснуть под мерный стук колёс.

Когда карета остановилась у знакомых развалин, я вышла на свежий воздух и замерла.

Греймур изменился.

Я смотрела на флигель, в котором мы с Лиссой провели первую ночь, и не верила своим глазам. Крыша была заделана, окна вставлены, на двери висела новая ручка. У крыльца была расчищена дорожка.

— Лисса! — крикнула я в тишину.

Дверь распахнулась, и оттуда выбежала моя служанка. Она выглядела помолодевшей, в новом платье, с румяными щеками.

— Госпожа! — она бросилась ко мне, чуть не сбив с ног. — Вы вернулись! А мы тут, знаете, не сидели сложа руки. Как узнали, что вы получили патент, и Греймур ваш навсегда, так сразу решили, что нужно встретить вас достойно!

Я оглянулась на флигель, потом на главное здание. Даже там я заметила изменения: часть дыр была заложена кирпичом, а с крыши сняли обломки.

— Кто это сделал? — спросила я.

Лисса загадочно улыбнулась.

— Да те же мужики из деревни. Оказалось, что они не только камни таскать умеют. Один из них бывший кровельщик. Узнал, что вы теперь полноправная хозяйка, сам вызвался помочь. Сказал, что леди, которая с королём спорила и победила, заслуживает нормальной крыши над головой.

Я не сдержала улыбки.

— А ты?

— А я, — гордо вскинула нос Лисса, — лично следила за всем и даже научилась замешивать тот ваш раствор. Не так хорошо, как вы, конечно, но для начала сойдёт.

Я обняла её, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Ты чудо, Лисса!

— Идёмте, госпожа, — она взяла меня за руку и потянула к флигелю, — я тут кое-что приготовила. Вы, наверное, голодны с дороги.

Я и правда поняла, что за два дня почти ничего не ела. Перый день я была слишком погружена в свои мысли, а во второй просто не хотелось. Но сейчас, когда Лисса заговорила о еде, желудок предательски заурчал.

Мы вошли внутрь, я остановилась на пороге, не веря своим глазам. На окне висели занавески, а на столе, накрытом простенькой скатертью, стоял букет полевых цветов.

— Лисса, — выдохнула я, — это всё ты?

— Мы все старались, госпожа. — она смущённо потупилась, — там за перегородкой, я устроила кухню. Печь правда старая, и дымит, но если вызвать трубочиста, то будет как новенькая!

Лисса усадила меня за стол, поставила передо мной тарелку с дымящимся мясным рагу.

— Спасибо, — я почти пропела, прожевав первую ложку, — это восхитетельно!

Лисса расцвела от похвалы:

— Я так рада, что вы вернулись, госпожа. Мы все рады. Если честно, я боялась, что забудете про Греймур и нас.

— Нет, нет, нет! — замотала я головой. — Я думала о Греймуре каждый день, пока была в столице. Я и с Вэллианом говорила о нём.

— Вы простили его? — бесхитростно спросила служанка, не сводя с меня глаз.

Вопрос застал меня врасплох, хотя я знала, что рано или поздно он прозвучит, и я должна буду ответить на него. Хотя бы самой себе.

— Наверно, — произнесла я всё ещё сомневаясь. — Во всяком случае, я скучаю по нему. Но при этом не жалею нисколько, что уехала и выбрала Греймур. Это было мое решение, и он должен принять его.

Лисса посмотрела на меня со смесью тревоги и жалости во взгляде:

— Вы любите его, госпожа, я вижу это так же чётко, как и старые перекрытия на потолке этой кухни. Но почему вы так боитесь это признать? Совсем как его светлость.

Я опустила глаза, не в силах выдерживать её прямой взгляд. Помолчала, собираясь с мыслями. Слова давались с трудом, но я была уверена, что Лисса заслуживает правды.

— Потому что любить Вэллиана — это постоянно сталкиваться с его проклятием. — я наконец смогла поднять глаза на собственную служанку. Слова полились вдруг рекой, как будто открыли запруду, что мешала им до этого. — Он проклят, Лисса. Он сам это сказал и его лекарь подтвердил. Да и я сама видела это своими глазами.

Лисса вскрикнула и тут же прикрыла рот ладошкой, посмотрела на меня испуганно, но я уже не могла остановиться:

— Я видела, как оно меняет его, делает жестоким, отталкивает всех, кто рядом. Я боюсь, что однажды оно возьмёт над ним верх. Он станет тем самым чудовищем, который прогнал меня сюда и от которого я сбежала, не желая его видеть. Увы, никто не знает, когда оно проявляется. Лекарь сказал, что обычно это происходит в то время, когда Вэллиану особенно нужна помощь, он, как нарочно, отвергает её и отталкивает всех, кто может ее оказать. И это ужасно, Лисса! Никакая любовь не выдержит такого! Он становится просто невыносим.

Лисса отвела взгляд, потом вздохнула и понурила голову. Так и не поднимая её, она призналась:

— Я слыхала о таком проклятье, госпожа, — сказала она очень тихо, так, что я даже не была до конца уверена, что она сказала это, а не мне послышалось. — Старые слуги шептались, говорили, что проклятье живёт в роду Ар'Рахш уже много поколений. Что оно делает мужчин жестокими, отталкивает всех, кто пытается приблизиться. Что оно однажды приведёт к тому, что род дракона навсегда прервётся. Говорили, что его можно снять только какой-то большой жертвой. Но тогда я подумала, что это просто пустая болтовня стариков, не придала никакого значения, а потом и забыла об этих разговорах…

Но я уже насторожилась:

— Какой жертвой, Лисса?

— Да никто не знает, госпожа. — Пожала плечами служанка. — Но я слышала, что это должно быть что-то очень личное, не просто кровь или магия, а что-то от сердца. И её может принести только сам проклятый дракон. Но поймите, госпожа, никому не известно врали ли слуги или нет. Не берите в голову! Уверена, он скоро приедет за вами. Ведь в прошлый раз и нескольких дней не выдержал, сразу был тут.

Она лукаво засмеялась, и я улыбнулась в ответ, признав её правду. Вэллиан действительно в прошлый раз только изгнал меня в Греймур, а потом сразу примчался. А на этот раз мы расстались, пообещав друг другу писать письма и приезжать, так что наверняка он скоро приедет.

С этими мыслями я и уснула вечером, а утром навалились прежние заботы. Рабочие ждали моих указаний, Греймур ждал, когда же его восстановят.

Работа предстояла тяжёлая и не на один день. Я работала наравне со всеми, замешивала раствор, чинила стены одну за одной, латала дыры и восстанавливала недостающие пролёты. Но я знала, что каждый день приближал меня к моей цели. Мы вставили новые окна в нижнем этаже, где это было необходимо, заменили сгнившие двери и отремонтировали те, которые просто просели и искривились.

Греймур оживал на глазах, и я чувствовала, что вместе с ним оживала я сама. Но по ночам, когда работа заканчивалась, и я оставалась одна, в груди разрасталась пустота. Я думала о Вэллиане, что он сейчас делал? сидел ли к кабинете? вспоминал ли обо мне?

На десятый день Лисса сказала, что ей нужно срочно съездить в столицу, чтобы купить новые инструменты мужчинам, которые работали на стройке, и проведать её мать, с которой она давно не виделась.

— Я быстро, госпожа, дня на два, плюс дорога, — пообещала она.

Я кивнула, а в голове тут же созрела мысль.

— Лисса, раз ты едешь в столицу, я напишу письмо, а ты передай его господину Вэллиану. Если увидишь, его конечно.