Деревушка оказалась маленькой, всего с десяток домов. Грету мы нашли в крайней избе, у самого леса. Старая, сгорбленная женщина с белыми, как снег, волосами, сидела на крыльце и грела руки о кружку.

Увидев нас, она насторожилась.

— Кто такие? Чего надо?

— Я — жена лорда Вэллиана, — сказала я, спешиваясь. — Мне нужно знать о проклятье его рода.

Грета прищурилась, посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.

— Зачем тебе это, девонька?

— Чтобы спасти его.

Она помолчала. Потом усмехнулась, но в глазах её не было насмешки. Только усталость и что-то похожее на боль.

— Проходи. Расскажу, что знаю.

Мы сели за стол, и Грета налила нам травяного чая.

— Проклятье рода Ар'Рахш, — начала она, — не простое. Его наложили много поколений назад, ещё до того, как драконы пришли в эти земли. Говорят, первый лорд Ар'Рахш убил свою жену. За любовь к другому. И она, умирая, прокляла его и весь его род. Чтобы ни один Ар'Рахш не знал счастья. Чтобы каждый был одинок, даже когда рядом кто-то есть.

— И как его снять? — я подалась вперёд.

— Есть только один способ, — Грета посмотрела мне в глаза. — Что-то, что лорд Ар'Рахш должен отдать. Добровольно. Без сомнений. Что-то, что для него дороже всего.

Мы возвращались в Греймур, когда на землю уже спускались сумерки. Дорога казалась бесконечной, я начала путаться, сколько же дней я в пути? Пять? десять?

Два дня пути до столицы, столько же обратно, потом к Грете…

Мысли обрывались, никак не давая мне точного ответа. Лишь напоминая, как сильно я устала.

Ветер бил в лицо, но я не чувствовала холода, внутри меня бушевал огонь отчаяния. Рядом молча скакала Лисса, и я знала, что она обдумывает услышанное от Греты, так же, как и я.

“Что-то, что лорд Ар'Рарг должен отдать. Добровольно и без сомнений, что-то, что для него дороже всего”

Слова гадалки разъедали душу, пульсировали в висках, не отпускали, не давали покоя. Они звучали в моих ушах снова и снова. Но сколько бы я не думала о них, я не могла найти ответ.

Что для Вэллиана дороже всего? Его жизнь? Его титул и владения? Его власть? А может быть… я? Или та, другая, кому он обещал жениться, когда разведётся со мной?

И готов ли он с этим самым ценным в своей жизни, расстаться только потому, что так перестанет действовать проклятие?

Я вздохнула, понимая, что все мои размышления не имеют никакого смысла. Как я могла понять что-то про Вэллиана, если я даже не смогла понять его намерений жениться на племяннице короля.

Выходит, он врал мне. Я была лишь удобной игрушкой для него, но стоило подвернуться более выгодной партии, как он сразу же забыл про все свои обещания, данные мне.

Погода портилась на глазах, словно отражение моих чувств стал накрапывать мелкий противный дождь, хотя небо было еще недавно абсолютно чистым, без единого облачка. Но ветер нагнал тучи, которые сгущались и сгущались. Мелкая морось дождя быстро превратилась в крупные капли, полил дождь. Вдали загрохотал гром, и небо озарилось молниями.

Мы вымокли с Лиссой до нитки обе в считанные минуты, дорожный плащ не мог спасти от ливня, который зарядил словно нарочно, на середине пути, когда мы не могли уже укрыться в деревне, чтобы переждать его.

Пришлось ехать тише, как бы не хотелось пришпорить лошадей и быстрей оказаться дома. Но это было опасно из-за размокшей мигом тропы.

Когда мы въехали во двор Греймура, сумерки уже были густыми и плотными, последние метры мы ехали в кромешной темноте, поливаемые холодными струями с небес.

Мы спешились и вошли в дом. Можно было бы радоваться, что вовремя починили камин и крышу, внутри было сухо и тепло. Но я этого не заметила, слишком поглощенная своими размышлениями, которые лишь крутились в голове, словно карусель и ни к чему не приводили.

Я тяжело опустилась у камина, желая немного обсохнуть. Но Лисса подхватила меня и стала болтать, возможно, для того, чтобы не дать мне погрузиться в свои мысли снова.

— Госпожа! Вам стоит переодеться в сухое. Простынете, и кто будет вас выхаживать? у нас ни лекарств, ни лекаря нет поблизости. Ступайте к себе переодеться, а я вам принесу горячего травяного отвара, чтобы согреться и прикажу, чтобы в вашей спальне растопили камин.

Я послушалась её, она была права. У нас и так было много проблем, вряд ли моя болезнь улучшила бы дела. Так что я поднялась к себе и переоделась, распустила волосы по плечам и села у растопленного камина, чтобы согреться и просушить намокшую косу.

Лисса поднялась вслед за мной спустя какое-то время, принесла на подносе травяной отвар и булочки, испеченные ею накануне, а еще маленькое блюдце с мёдом. Мне и правда стало легче после этого лёгкого ужина. Словно забота преданной служанки избавили меня немного от страданий, травяной отвар и мёд согрели меня изнутри, и жизнь перестала казаться такой уж беспросветной.

— Госпожа! — обратилась она ко мне, нарушая тишину, царившую в полутёмной комнате, — позвольте узнать, что вы думаете про слова Греты? Может быть всему виной проклятье господина Вэллиана? Может быть он не ведает, что творит?

Добрая служанка хотела защитить моего мужа передо мной. И я была ей за это благодарна, но я не хотела обманывать сама себя.

Так что я просто покачала грустно головой и тяжко вздохнула:

— Нет, Лисса, я так не думаю. Проклятье заставляет его дурно обращаться с теми, кого он любит, чтобы они сами отвернулись от него. Но свадьба с другой — это осознанный выбор. Он выбрал другую. И я могу его понять, она — внучатая племянница короля. Он породниться с королевской фамилией. Он выбрал сам.

— Что вы будете делать, госпожа? — грустно спросила Лисса, свесив голову, молчаливо согласившись с моими доводами.

Когда она подняла глаза, я увидела в них страх за меня и сочувствие. Я помедлила лишь мгновенье перед тем как произнести своё решение, которое давно зрело внутри меня и рвалось наружу, как бы ни было мне больно говорить, но я сказала:

— Я дам ему развод!

— Госпожа, — ахнула Лисса, замерев. Только её глаза становились всё больше от услышанного. — Вы не можете так поступить! Вы же любите его.

— Именно поэтому я и должна это сделать, — ответила я, глядя на огонь и чувствуя, как внутри всё сжалось в тугой комок. — Если он выбрал другую и действительно хочет этого брака, то кто я такая, чтобы стоять у него на пути? Я не хочу быть той, кто держит его в клетке.

— Но вы же сами сказали, что это проклятие! — не унималась она. — Что это оно заставляет его отталкивать вас!

— Может быть, — я повернулась к ней, окинув девушку решительным взглядом. — Но когда я стояла там за деревом, глядя на то, как Вэллиан выходит из той лавки с кольцами такой счастливый я поняла, что в тот момент он был настоящий. Проклятье не могло заставить его так улыбаться.

По глазам видела, что Лисса возразить мне решила, но я подняла руку прежде, чем она успела открыть рот.

— Я устала бороться с тем, чего не могу изменить. И не хочу просто сидеть и ждать, что он вспомнит обо мне. Меня даже на порог его особняка в городе не пустили.

— А как же Греймур? — тихо спросила она, совсем поникнув.

— Греймур останется со мной, — я усмехнулась, хотя радости особо не ощущала. — Все документы подписаны. И патент зарегистрирован, а это значит, что у меня будет официальный доход. Я буду свободной женщиной в конце концов. Это ли не счастье?

— Госпожа, может не стоит торопиться? Может быть вам стоит дать себе время всё обдумать?

Лисса с самого начала предлагала ведь мне вернуться к мужу. С самого начала была больше на его стороне чем на моей. И от этого внезапного осознания у меня вдруг заныло сердце.

— Достаточно, — холодно отрезала я, словно пытаясь отгородиться ледяной стеной от всех её тёплых слов о моём муже. — Я думала всё дорогу. И поняла, что это единственное правильное решение. Если я люблю его, то я должна дать ему свободу. Даже если это разбивает мне сердце.