— Прошу прощения, но господин очень занят. И ни о какой леди Алане я никогда прежде не слышал. — Он оглядел мой небогатый и пыльный с дороги наряд и сказал: — Ступайте мимо, леди Алана, кто бы вы ни были, иначе я позову городскую стражу. И тогда вам точно не поздоровится!

Я отступила, не зная, что и сказать и что мне делать дальше. Конечно, я могла пойти на постоялый двор, чтобы переночевать там, а утром принять решение — уехать мне в Греймур или остаться в столице в надежде встретиться с Вэллианом.

Но я просто бродила по улицам, пытаясь собраться с мыслями. То ли ранние сумерки, то ли отсутствие причёски и дорожное платье сделали своё дело, но никто меня не узнал и не окликнул ни разу. В какой-то момент я остановилась пропуская чей-то роскошный экипаж, а когда он проехал, я внезапно увидела Вэллиана, выходящего из ювелирной лавки на противоположной стороне улицы.

Моё сердце остановилось. Вслед за ним из лавки выскочил взволнованный торговец, который тараторил так быстро и громко, что все слова долетали до меня, но мне приходилось прилагать усилия, чтобы разобрать их суть в скором потоке его речи:

— Ваша светлость! Вы лучше колец не найдёте, хоть обойдите все королевство и соседние тоже. А уж если будете две пары брать, и помолвочные и венчальные, так я вам дам приличную скидку. Еще рекомендую взять в подарок невесте серьги или брошь, женщины такое очень любят. Я подберу вам самые лучшие из тех, что у меня есть…

Он продолжал говорить, но я уже не слышала. Мир пошатнулся и расплылся, словно все его краски смыло мощным потоком воды. Звуки замедлились и пропали вовсе. Я оступилась, и еле удержалась от падения, сделав шаг назад, очутившись за стволом огромного вяза, что стоял рядом.

Краем глаза я успела ухватить, что Вэллиан словно почувствовал, что кто-то за ним наблюдает и поднял голову в мою сторону, но ничего кроме края взметнувшейся юбки он не смог увидеть. Поэтому просто коротко попрощался с торговцем, пообещав ему заехать через три дня, вскочил на коня и скрылся.

Мне было плохо, тошнота подступила к горлу и никак не хотела проходить, а сердце словно устало и билось медленно и редко, мне стало не хватать воздуха. Я лишь могла судорожно пытаться вздохнуть поглубже, но у меня не выходило.

В следующий миг вслед за торговцем, на улицу выглянула женщина. Видимо, его жена. Она сварливо произнесла:

— Арморио, ты зачем бросил лавку и выбежал сюда?

Он смотрел на нее и широко улыбался, как человек, наконец поймавший удачу за хвост:

— Ах, Марина! Это же был Его светлость лорд Ар'Рарш. Он думал купить обручальные кольца, и помолвочные тоже. Знаешь, кто невеста? Внучатая племянница Его Величества, леди Ганриэтта! Если он купит эти кольца у нас, то у нас отбоя не будет от покупателей. Еще бы! Мы станем поставщиками свадебных колец для лорда и для племянницы короля! Ты только подумай об этом!

Он схватил ее на руки и закружил, и они оба смеялись на всю улицу, пока я стояла, скрытая широким стволом дерева и не знала, как дышать.

Перед глазами стоял Вэллиан. Он был всё таким же красивым, высоким и статным, но я совсем не ожидала встретить его тут. Я готова была встретить его где угодно, но не выходящим из ювелирной лавки, куда он заглянул в поисках венчальных колец.

На трясущихся ногах, замёрзшая от внезапно охватившего меня холода, я вернулась на постоялый двор и зашла в таверну при нём, села за столик. Вышколенная прислуга сразу подала мне тарелку горячего супа и травяной настой в глиняной кружке, которую я тут же обхватила обеими ладонями, чтоб хоть немного согреть их.

Тепло постепенно отогревало мои побелевшие пальцы, а с теплом ко мне вернулись звуки и цвета этого мира. Я словно вынырнула с глубины, но тут же … попала в ещё более смертоносный водоворот.

За соседним столом сидели два горожанина и обсуждали столичные сплетни, я невольно прислушалась к их разговору, лишь бы отвлечься от собственных чёрных мыслей.

Но лучше бы я не делала этого! Один из них сказал:

— Слышал? Лорд Ар'Рарш, который развёлся со своей женой и отправил ее в разрушенное поместье, собирается жениться на внучатой племяннице короля! А бывшая жена ни сном ни духом, ведь она далеко от столицы, пока дойдут до неё новости, свадьба уже будет сыграна.

Каждое слово врезалось в сознание, оставляя глубокие, кровоточащие раны.

Я сидела за столиком в таверне и смотрела на остывший суп. Горячая жидкость застыла, покрывшись тонкой плёнкой, и я поняла, что больше не смогу съесть ни ложки.

Голоса горожан всё ещё звучали в моей голове.

Я сжала край стола так, что побелели костяшки. Внутри всё кипело, но я не могла пошевелиться. Не могла заставить себя подняться и пойти к нему. Потому что знала, что он выгонит меня. Как выгнал в прошлый раз. Как выгонял всех, кто пытался приблизиться.

— Госпожа, — подошла служанка, — вам принести ещё что-нибудь?

— Нет, — я поднялась, оставляя на столе монеты. — Спасибо.

Я вышла из таверны и остановилась на крыльце. Вечерний воздух обжёг лицо. Столица жила своей жизнью, а мне в ней не было места.

На улице уже стемнело. Фонари зажглись, отбрасывая жёлтые круги света на мокрую мостовую. Я стояла на крыльце таверны и не знала, куда идти. К Вэллиану? Я не могла. Слуга у ворот уже выгнал меня. К себе в Греймур? Я не хотела. Не сейчас, когда внутри всё горело от обиды и непонимания.

Я пошла по улице. Просто пошла, не разбирая дороги. Мимо лавок, мимо домов, мимо редких прохожих, которые торопились по своим делам. Я не знала, куда меня несут ноги, пока не оказалась у знакомых ворот.

Особняк Вэллиана. Я смотрела на него, и в груди снова закипала боль.

Где-то там, за этими стенами, он был сейчас. Может быть, пил вино. Может быть, читал. Может быть, думал о ней. О той, кому купил кольца.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Внутри меня боролись два желания — ворваться в этот дом, потребовать ответов, и развернуться и уйти, забыть его, как страшный сон.

Я выбрала третье.

Я пошла на постоялый двор, где оставила карету. Возница спал на козлах, укрывшись тулупом. Я разбудила его, заплатила за ночлег, и мы тронулись.

Всю дорогу я смотрела в окно на проплывающие мимо поля и леса, но ничего не видела, ничего не слышала.

К утру мы были в Греймуре. Карета остановилась у крыльца, и я вышла, чувствуя, как дрожат ноги. Лисса выбежала навстречу, увидела моё лицо и замерла.

— Госпожа...

— Он женится, — сказала я, глядя в пустоту. — На другой. Я видела его. Он покупал кольца.

Лисса ахнула, прижала руки к груди.

— Госпожа, но как же так? Он же...

— Это не он, — я подняла на неё глаза. — Я знаю. Это проклятие. Но мне от этого не легче.

Лисса взяла меня за руку, провела в дом, усадила у камина. Я сидела, глядя на огонь, и чувствовала, как внутри разливается холодная пустота.

— Что вы будете делать? — тихо спросила Лисса.

— Помнишь, ты говорила про жертву? — спросила я. — Что проклятье можно снять только какой-то большой жертвой?

Лисса побледнела.

— Госпожа, но это же просто слухи…

— Мне нужны не слухи. Мне нужны те, кто знает. Ты говорила, старые слуги что-то шептали. Где они сейчас?

— Они… они давно ушли из особняка, — Лисса замялась. — Но я знаю, где живёт одна из них. Старая Грета. Она служила ещё отцу лорда Вэллиана. Когда дом сменил хозяина, её отпустили на покой.

— Она в столице?

— Нет, в пригороде. Деревушка в двух часах езды.

Я встала.

— Седлай лошадь.

— Госпожа, вы же только приехали! Вы не спали, не ели…

— Потом, — я уже натягивала сапоги. — Я не могу ждать. Каждый день, пока проклятье держит его, он отдаляется. Я должна знать, что это за жертва. Должна понять, что я могу сделать.

Лисса хотела возразить, но, увидев мои глаза, кивнула.

— Я с вами.

Через час мы уже скакали по утренней дороге. Ветер бил в лицо, но я не чувствовала холода. Внутри горел огонь, который не мог погасить никто и ничто.