Но я молчала, собирая мысли, разбегающиеся в разные стороны,

— Хорошо, — произнесла я наконец ровным голосом, — Я поеду с вами на эти ваши северные границы.

Его брови удивлённо взметнулись вверх. Он явно не ожидал такого быстрого и спокойного согласия, и точно был настроен спорить или переживать одну из истерик своей жены. В золотых глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся на обычное выражение.

— Ты уверена? — Спросил он, насмешливо скривив губы и склонив голову, — Дорога тяжёлая. Никаких удобств, к которым ты привыкла, не думай ожидать. Можешь передумать, пока не еще поздно. В дороге я не собираюсь терпеть твои истерики. Равно как и на заставе.

Я посмотрела ему в глаза с вызовом. Он поставил мне такие условия, в которых у меня фактически нет никакого выбора. Так что я была согласна.

— Я уже ответила “Да”, ваша светлость. Не нужно запугивать меня и испытывать мою решимость. Я на всё согласна. Я выдержу.

Он снова усмехнулся, но всё его лицо выражало недоверие.

— Ну что ж, посмотрим, — выдохнул он с некоторым раздражением.

Вскоре всё было готово к отъезду. Лисса суетилась вокруг меня, глаза у нее были красными от слёз.

— Госпожа, как же вы одна?! Да ещё на север? — Шептала она, запихивая в мою небольшую дорожную сумку тёплый плащ. — Там же зима вечная, холодно. А если господин должен будет уехать и оставит вас там?

Её нервные причитания не добавляли мне уверенности, а, наоборот, множили мои тревоги. Но я не стала их показывать бедной служанке, которая и так была вне себя от волнения.

— Ничего не случится, Лисса, — я обняла её на прощание, — я скоро вернусь. А ты пока присмотри за Греймуром. Когда вернусь, продолжим вместе наше дело. Иначе ничего у меня не получится, — добавила я, пожав плечами.

Вэллиан появился со своим небольшим отрядом, когда солнце высоко поднялось над холмами. Он сидел очень прямо и горделиво на своём вороном коне. Высокий и широкоплечий он выделялся на фоне своих сопровождающих воинов.

Его взгляд сразу нашёл меня, будто он знал заранее, что где именно я стояла. Он прищурился, спросил:

— Готова?

стоило мне подойти ближе.

— Готова, — ответила я, не глядя на него, и принимая поводья из рук одного из его стражников.

Мы тронулись в путь.

Дорога к границам северных земель оказалась именно такой, как он и обещал. Уже к концу дня пошёл холодный дождь. Грязь чавкала под копытами лошадей, ветер норовил сорвать плащ, пробирал до костей.

Участки дороги были местами полностью размыты, и лошади шли медленно, меся грязь копытами.

Вэллиан то и дело бросал на меня взгляды, которые я чувствовала даже спиной. Он явно ждал, когда я сломаюсь.

На вторую ночь, когда мы разбили лагерь в небольшой роще, дождь полил как из ведра. И хоть солдаты довольно быстро поставили палатки, одна из них протекала. Нетрудно догадаться, что именно моя.

Вэллиан подошёл ко мне, когда я сидела у костра, пытаясь согреться, обнимала себя за плечи и стучала зубами.

— Ну что, Алана? — спросил он тихо, присаживаясь рядом. От него, как всегда, шёл тёплый жар, который немного разгонял сырость. — Уже жалеешь? Могла бы сейчас сидеть в тёплом замке, а не мокнуть здесь под дождём. Скажи только слово, и мы повернём обратно, я отвезу тебя в замок.

Я повернула голову и посмотрела на него. Капли дождя стекали по кончикам моих волос, выбившихся из-под капюшона, но я не дрожала и не жаловалась.

— Нет, ваша светлость. Не жалею. Дорога как дорога. Я знала, на что иду.

Он нахмурился. Мой спокойный тон явно выводил его из себя:

— Ты притворяешься, — сказал он, нахмурив брови, — Рано или поздно ты сломаешься. Женщины вроде тебя не созданы для таких походов.

Я усмехнулась, глядя в огонь. В голосе против моей воли прорезались ехидные нотки:

— Женщины вроде меня? Вы имеете в виду тех, кого можно вышвырнуть в развалины, а потом удивляться, что они не хотят возвращаться? Я уже не та, кем была раньше. И чем быстрее вы это поймёте, тем легче нам обоим будет.

Он замолчал. В свете костра его золотые глаза казались особенно яркими. Я чувствовала, как между нами растёт напряжение. Он словно нарочно провоцировал меня, а я не давала ему привычной для него реакции. Похоже, это бесило его и одновременно… интриговало.

На третий день дорога стала совсем тяжёлой. Мы все время ехали вверх, поднимаясь, будто в горы. Ветер дул с севера, прямо нам в лица, сыпал ледяной крупой.

Мои руки давно покраснели от холода, но я продолжала ехать, не жалуясь на судьбу, лишь сильней стискивала зубы.

Один из стражников Вэллиана предложил мне тёплый плащ, и я уже хотела отказаться, но Вэллиан сам подъехал ближе и процедил сквозь зубы:

— Твоя гордыня вряд ли тебя согреет, Алана. Скоро ты совсем замерзнешь и начнешь реветь и просить вернуться. Я знаю тебя.

— Вы знали прежнюю меня, — ответила я, не поворачивая головы, — а нынешнюю ещё нет.

Плащ я взяла, а Вэллиан замолчал, но я чувствовала его взгляд на себе всю оставшуюся дорогу. К концу дня мы наконец добрались до северного гарнизона.

Место выглядело мрачно. По сравнению с ним Греймур можно было назвать райским местом. Там хотя бы было тепло. Здесь же ветер гулял между полуразвалившимися строениями, завывал мерзкими порывами, кружил мелкие колючие снежинки и бросал их горстями в наши лица.

Старые каменные стены местами обвалились. башни потемнели от времени и непогоды. Солдаты в потрёпанных плащах выглядели таким же измотанными, как и сами укрепления.

Когда я спешилась, порыв ветра задул пару слабых костров, что тлели неподалеку. Зато внутри меня разгорался другой огонь — огонь упрямой решимости.

Вэллиан спрыгнул с коня рядом со мной, остановился, наблюдая за моей реакцией. Я понимала, что он ждёт, чтобы я сморщила лицо и потребовала теплой ванны и ужин.

Вместо этого я повернулась к нему и спокойно спросила:

— Здесь действительно много работы. Когда начинаем?

— Завтра, — лишь коротко ответил Вэллиан. — Сегодня отдыхай, тебя поселят в доме для прислуги. Там теплее, чем в казармах.

— А где я буду работать? — осмотревшись по сторонам поинтересовалась я у мужчины.

— Я выделил тебе два помещения в северном флигеле, — он кивнул в сторону низкого каменного здания с плоской крышей. — Там сможешь замешивать раствор. Материалы доставят после того, как ты предоставишь список, так что мы здесь надолго.

Я мельком окинула взглядом стены гарнизона и он чем-то напомнил мне Греймур. Только холоднее и мрачнее.

Меня проводили в маленький домик, где была всего одна комната, печка, стол и узкая кровать. Здесь чувствовался холод, но хотя бы было сухо.

Я быстро разложила свои вещи, достала бумаги с расчётами, которые за время дороги измялись и местами даже промокли. Пришлось их сушить у печи, прижав камнями по краям.

Первую ночь я почти не спала, перебирая в голове компоненты. Керамическая крошка хороша, но не в таких масштабах, да и нет её здесь в отличие от развалин Греймура. Золы в гарнизоне тоже наверное мало, и ей не спастись. Значит, нужно найти что-то другое, что есть на месте или можно заказать без лишних подозрений.

Я вспоминала старые книги, где римляне использовали пуццолан — вулканический пепел, но здесь вулканов нет. Однако, возможно, есть ракушечник. Обожжённые раковины, толчёные в пыль, дают похожий эффект. Слабее, правда, чем керамика, но лучше, чем ничего.

Утром ко мне заглянул рыжий солдат. Торн, кажется, его звали.

— Лорд велел спросить, нужны ли вам работники.

— Я буду работать одна, — уверенно сказала я, ведь выбрать своих мне так времени и не дали.

Он лишь кивнул в ответ и вышел из моего дома.

Понимая, что с раствором что-то нужно делать, я решила осмотреться в окрестностях, а когда вышла, заметила неподалёку Вэллиана, разговаривающего с командиром.

— Материалы привезут через два дня, — сказал он, когда я подошла ближе. — Известь с юга, песок здешний, а ты пока можешь осмотреться. Ты уверена, что будешь одна?