Я выпрямилась, вскинула подбородок и посмотрела ему прямо в глаза.

— Это не игра, ваша светлость! — я постаралась вложить в свой голос весь сарказм, на который была способна, — я планирую жить благодаря этому в прекрасном доме. Так что это сейчас моя работа! И она может оказаться полезнее, чем все ваши магические ухищрения вместе взятые!

Он приподнял одну бровь, явно не ожидав такого ответа. На миг воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом ветра в листве деревьев. Его взгляд потемнел, а в глубине глаз сверкали гневные молнии.

Что ж, дракон, у меня тоже есть зубы и острые когти. И я могу не только устраивать истерики.

Вэллиан решил ещё раз проверить прочность моего раствора. Взял камень и с размаху ударил по месту, где камни скреплял раствор. Раздался глухой звук, но шов не рассыпался, и камни уцелели, словно став прочней, связанные раствором.

Вэллиан нахмурился и потребовал у Лиссы принести воды. Когда она выполнила его поручение, то он чуть не вырвал кувшин из рук моей служанки, плеснул из него на шов в надежде, что он не выдержит и разойдется, или пойдет трещинами.

Но ничего не произошло. Я стояла рядом, скрестив руки на груди и наблюдая за его экспериментами.

Проделав всё это, он медленно выпрямился во весь свой немаленький рост и посмотрел на меня сверху вниз.

— Без магии такое невозможно! — произнес он обличительно, и в его голосе мне почудилась опасность, — Значит, у тебя есть всё же какая-то сила, о которой ты предпочитаешь умалчивать, Алана?

Я судорожно сглотнула. На секунду мне показалось, что он видит меня насквозь — чужачку из другого мира, которая изо всех своих сил пытается выжить в его реальности.

И еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Почему мужчины лучше будут верить в проснувшуюся внезапно магию, чем в то, что женщина может сделать раствор для камней или какую-нибудь другую мужскую работу?

Я оглянулась на Лиссу, которая стояла чуть поодаль, прижав руки к груди и глядя на нас двоих круглыми от ужаса глазами. Она то и дело переводила взгляд с меня на Вэллиана словно ожидала, что с минуты на минуту вспыхнет ссора.

Но вместо этого Вэллиан вдруг усмехнулся, еле заметно одним уголком рта.

— Если ты так уверена в своём эксперименте, то покажи. Сделай еще раствор и скрепи им камни. Прямо сейчас. Я хочу видеть весь процесс своими глазами.

Я с вызовом посмотрела в его лицо, чувствуя, как внутри разгорается упрямый огонь.

— Хорошо, — ответила я с вызовом. Дракон было начал улыбаться, решив, что он победил меня. Но в следующий миг его улыбка завяла, когда я продолжила говорить:

— Однако весь процесс приготовления я показывать не буду!

Вэллиан замер, его глаза сузились.

— То есть как это не будешь?

Я пожала плечами, стараясь сохранить легкий и беспечный тон, хотя сердце колотилось где-то в горле.

— Всё просто, ваша светлость. Во-первых, если я буду раздавать рецепт направо и налево, то как же я смогу на этом заработать и восстановить Греймур? А во-вторых, каждая леди должна иметь хоть какие-то тайны, не правда ли? Пусть это будет моя маленькая тайна.

Я старалась отвечать кокетливо, словно мы были на светском приёме. На его лице мелькнуло неподдельное удивление, быстро сменившееся улыбкой. Жар, исходящий от Вэллиана, стал заметно сильней, воздух между нами словно нагрелся на несколько градусов. Дракон открыл рот, явно намереваясь возразить, но в этот момент до нас донёсся мужской смех и звон котелка.

И я, и Вэллиан повернули головы на звук.

У дальней стены почти полностью расчищенного от завалов главного зала горел небольшой костёр. Трое мужиков из деревни, которых я наняла накануне, спокойно устраивались на ночлег. Один уже разложил плащ на старых досках, другой подкладывал ветки в огонь, третий, похоже, готовил еду. Они явно не собирались уходить домой.

Вэллиан не мог не заметить их. Его взгляд мгновенно потяжелел:

— Это что ещё такое? — спросил он низким, опасным тоном.

— Мои работники, — я решила выдержать его разъяренный взгляд, делая вид, что ничего не замечаю и вообще всё в порядке. — Они помогали тут весь день. дорога дальняя, а завтра с утра снова работать. Так что я разрешила им остаться на ночь, чтобы они могли продолжить работу с раннего утра.

Вэллиан медленно повернулся ко мне. Он словно весь превратился в лёд, и каждое движение давалось ему с трудом. Когда я увидела его взгляд, то у меня по спине побежали мурашки, — столько ярости там полыхало.

— Ты разрешила им остаться на ночь? — повторил он, будто не веря своим ушам. — Здесь? рядом с тобой?

— Они будут спать тут, а мы с Лиссой …

Но я не успела ничего больше произнести, как он перебил меня:

— Это недопустимо, Алана! — произнёс он жёстко, — Жена дракона не будет ночевать под одной крышей с какими-то деревенскими мужиками. Без охраны и без присутствия мужа!

Я открыла рот, чтобы возражать, но он не дал мне сказать ни слова.

— Если они остаются, то и я остаюсь в Греймуре. — Продолжил он тоном, которому сложно возражать.

Тем не менее, я решилась на свой последний аргумент:

— Это ваше право, ваша светлость, — произнесла я с лёгким поклоном головы, хотя голос мой звучал довольно сухо и рассержено, — Но имейте в виду, что здесь нет никаких удобств: ни горячей воды, ни мягкой постели, ни слуг.

Он оглядел меня насмешливо с ног до головы, будто я сморозила какую-то глупость:

— Спать на соломе во флигеле Греймура — это такая ерунда по сравнению с условиями военных походов. Так что я переживу. А тебе, Алана, пора понять одну вещь, — он наклонился чуть ближе, и его голос стал совсем низким и тихим, предназначенным только для моих ушей:

— Ты пока ещё моя жена, но и впредь запомни. Я не собираюсь оставаться в стороне и смотреть, как ты ночуешь рядом с посторонними мужчинами. Даже если они просто наёмные работники.

Я смотрела в его золотые глаза, чувствуя, как по спине бегут мурашки. От его голоса, от его близости, от того, как он произнёс «моя жена». Внутри всё сжалось в тугой комок, а потом разжалось, выпуская холодок.

Он правда будет здесь всю ночь?

Сердце колотилось с бешеной скоростью, но мысли вдруг стали кристально чистыми. Словами этого высоченного красавца с опасным взглядом точно не проймёшь. Доводами не убедишь.

Он дракон, он привык брать своё силой и властью.

Значит, нужно играть по его правилам.

Он выгнал меня за истерики. За скандалы, битьё посуды и бесконечные слёзы. Эта женщина была ему ненавистна. Именно от неё он хотел избавиться.

А я сейчас слишком спокойная, слишком разумная, слишком новая. Это вызывает у него интерес. А интерес в моём случае это опасность.

Значит, пора показать ему старую Алану.

Я опустила глаза, делая вид, что смирилась, и тихо произнесла:

— Хорошо, ваша светлость. Оставайтесь. Я распоряжусь, чтобы вам постелили.

Он кивнул, явно довольный моей покорностью, и отошёл к костру, где мужики замерли, наблюдая за нашим разговором.

Я же жестом подозвала Лиссу.

— Слушай внимательно, — прошептала я, когда она приблизилась. — Беги к нашим работникам. Скажи, чтобы не пугались, что бы ни случилось. И чтобы подыграли мне. Поняла?

— Что вы задумали, госпожа? — её глаза округлились.

— То, что умею лучше всего, — я криво усмехнулась.

Лисса побледнела, но кивнула и метнулась к мужикам. Я видела, как она что-то быстро зашептала им, как они переглянулись и согласно закивали.

Вэллиан стоял у костра, спиной ко мне. Он не видел моего лица.

Я глубоко вдохнула. Выдохнула. Потом ещё раз. Выпрямилась, скрестила руки на груди и громко на весь двор заявила:

— Ну и оставайтесь, ваша светлость! Только не говорите потом, что я вас не предупреждала! Лисса, постелишь его светлости во флигеле. На сене, как всем. И смотри, чтобы одеяло было одно. Я не собираюсь делиться своим!