Он принялся осматривать кладку. Придирчиво и дотошно. Мне даже показалось, что он изо всех сил искал к чему придраться. Проводил пальцами по швам, стучал костяшками по затвердевшему между камней раствору, даже нагнулся, чтобы проверить швы у самого основания стены.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает раздраждение. Так и хотелось высказать ему всё:

“Ищи, ищи! Всё равно ничего не найдешь! Работа сделана отменно!” — Я и сама ей любовалась и гордилась.

— Здесь шов неровный! — наконец вымолвил он, ткнув пальцем в то место, где два камня действительно соединялись и раствора было чуть больше и он немного выпирал из кладки.

— Это допустимое отклонение! — отмела я его замечания, не сходя с места, — раствор схватился крепко, щелей нет. Стена простоит полвека, не меньше.

— А здесь камень чуть смещен, — он перешёл к другому участку.

— Смещение на прочность не влияет!

Он быстро зыркнул на меня и ничего не сказал. Лишь ещё раз прошелся вдоль отремонтированного участка.

Я видела, как старательно он высматривал что-то, надеялся, что найдётся серьёзный изъян, чтобы потребовать от меня переделки или придумать новое задание. Но стена была хороша, и я знала это.

наконец он остановился, повернулся ко мне. В золотых глазах мелькнуло нечто среднее между уважением и нежеланием признавать очевидное.

— Работа сделана хорошо, ты … справилась.

— Благодарю за высочайшую оценку! — я не скрывала иронии, — Значит, моя часть сделки выполнена. Теперь ваша очередь отписать на меня Греймур.

Он молчал несколько секунд. потом шагнул ближе, и я увидела, как в его взгляде зажглось знакомое уже мне упрямство:

— Не так быстро, Алана! есть еще западные рубежи гарнизона. И Северная башня, в ней трещины с позапрошлой зимы, их нужно…

— Нет, — перебила его я, не повышая голоса, лишь отрицательно качая головой, — Мы договорились об этой стене. Только о ней. И я её сделала. Ваши люди обучены. Смогут сами сделать раствор, если потребуется.

Он сжал челюсти. Но он бы не был Вэллианом, тем самым, которого я знала, если бы привык сдаваться. Вэллиан не собирался отступать, хоть его глаза вспыхнули яростным огнём, а на скулах заходили желваки. Но он сдержался.

Помолчал минуту, видимо, ожидая от меня привычной истерики и слёз в три ручья. Но я лишь слегка изогнула губы в вежливой улыбке, когда произнесла деловито:

— Как вам будет угодно, ваша светлость? подписать документы немедленно или вам потребуется некоторое время?

Он улыбнулся в ответ, словно дипломат на сложных переговорах. Я почти начала надеяться, что сейчас он подпишет бумаги, и отпустит меня.

Но он перехитрил мои надежды.

— Хорошо, документы на Греймур я подготовлю. Но сейчас уже вечер. Ужин будет через пару часов. Выезжать до него — неразумно, а после ужина, затемно — попросту глупо. Да и ты сама устала, я уверен. Алана, оставайся до утра. Переночуешь здесь, а завтра, если захочешь, с первыми лучами солнца, я отправляю с тобой охрану до Греймура.

Я колебалась. Внутри боролись два желания: уехать сейчас, не оглядываясь, не оставаться рядом с Вэллианом ни минутой больше или позволить себе хотя бы одну ночь нормального сна перед дорогой. Как бы не был неустроен гарнизон, Греймур был развалинами былого замка.

Усталость давила на плечи, голос разума шептал, что ехать в темноте действительно глупо. Да и желудок подсказывал, что я пропустила обед, и не стоит пропускать ещё и ужин.

— Одна ночь, — сказала я наконец, соглашаясь. — И завтра я езжаю.

— Договорились, Алана, — кивнул Вэллиан, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

Или мне показалось? потому что блеснувший огонёк тут же погас.

— Тогда я пойду собирать вещи, чтобы утром сразу же уехать. — я развернулась, чтобы уйти, но он остановил меня.

— Алана! Еще одно.

Я лишь слегка обернулась на его голос.

— Ты будешь ночевать в моих покоях. — сказал он так буднично, словно мы с ним давным давно договорились, что именно сегодня я ночую в его покоях.

Я застыла:

— Что, прости?

— Твоя комната занята. — он пожал плечами, — там сейчас разместят раненных солдат. После нападения мест не хватает.

— А где они раньше были? — Я не могла поверить ни на секунду его словам.

— Раньше я был ранен и не занимался размещением. А сейчас распорядился.

— Но ты не предупредил меня! — я инстинктивно сжала кулаки в бессильной злобе на этого невозможного дракона.

Видимо, вчера, на моей узкой кровати ему не понравилось и он решил, что его покои подходили бы лучше.

— Так я же сейчас предупреждаю! — деланно удивился он.

Я видела, что в его глазах плясали хитрые огоньки, но доказать бы всё равно ничего не смогла.

Открыла рот, чтобы возразить, но Вэллиан уже развернулся и направился к своим покоям, даже не оглянувшись. Словно знал, что я не ослушаюсь. Ну или это был расчёт на то, что мне просто некуда больше идти.

Я стояла посреди двора, провожая взглядом его широкую спину. Вэллиан уходил, чуть прихрамывая, но стараясь держаться прямо. Рана ещё давала о себе знать, однако он ни за что не показал бы слабость. Только я видела, как побелели костяшки его пальцев, сжатых в кулак.

Вот же... дракон упрямый.

Я глубоко вдохнула ледяной воздух и медленно выдохнула, глядя, как пар тает в сумерках. Можно было бы устроить скандал. Закатить истерику, как прежняя Алана. Потребовать немедленно вернуть мне комнату, раскричаться на весь гарнизон, чтобы все видели, как несправедлив ко мне лорд.

Но я слишком устала для этого. Да и какой смысл? Вэллиан сделал по-своему, и спорить с ним сейчас пустая трата последних сил.

К тому же, признаться себе честно, в его покоях было теплее. А на улице крепчал мороз.

Я подобрала юбки и медленно направилась к знакомому зданию.

Оказавшись в его комнате я замерла на пороге, не зная куда себя деть.

Вэллиан уже сидел в кресле у камина, вытянув ноги к огню. Его камзол был расстёгнут, повязка на груди белела в полумраке. Он обернулся на звук моих шагов и кивнул на соседнее кресло:

— Садись. Ужин скоро принесут.

— Здесь уютнее, чем в моём домике, — заметила я, устраиваясь напротив. Огонь приятно согревал замёрзшие руки.

— В твоём домике печка дымит, — отозвался он. — И крыша протекает над кроватью. Я проверял.

Я хмыкнула, но промолчала. Значит, действительно проверял. Может быть, даже не соврал насчёт раненых, ведь их и правда было много после боя.

И возможно, Вэллиан действительно распорядился разместить их там, где сухо и тепло. Но то, что он предпочёл не говорить мне об этом заранее и поставил перед фактом... О, это было в его стиле.

На ужин принесли горячую похлёбку, свежий хлеб и кувшин разбавленного вина для обогрева.

Я старалась есть, не отрывая взгляда от тарелки, но что-то будто манило взглянуть меня на почти бывшего мужа.

— Ты действительно хорошо поработала сегодня, Алана, — вдруг устало сказал Вэллиан, отставляя тарелку.

Даже не глядя на него я понимала, что сейчас он смотрит на меня, прожигая своим пылким взглядом.

Я подняла на него глаза, расправляя плечи и глубоко вдохнув осторожно ответила:

— Благодарю, я старалась.

— Я заметил, — он чуть усмехнулся, а потом задумался, на мгновение замолчав. — Я много думал о твоих словах в Греймуре. Ты действительно стала другой. Точнее, я бы даже сказал, что тебе нет ничего от прежней Аланы, кроме внешности.

Холодок пробежал по моей коже, а сама я уже было хотела что-то на этот счёт возразить, но Вэллиан не дал мне даже рта открыть.

— Сперва я думал, что это какая-то твоя новая игра, или очередной способ привлечь внимание. Но теперь…

Он вновь замолчал, придвинулся чуть ближе, подавшись корпусом вперёд.

— Я не знаю что с тобой случилось, Алана. Может та настойка действительно что-то изменила, а может быть ты просто наконец показала своё настоящее лицо. Но та женщина, которая сидит передо мной мне нравится. Очень.