Чешуя вдруг потускнела, очертания поплыли, словно дым, развеваемый ветром и огромное тело начало сжиматься и уменьшаться, обретая человеческие черты. И вот, через мгновение на том месте, где только что был дракон, теперь стоял мой муж.

Он опустился на колено, тяжело дыша и опёрся на землю руками.

Я почти физически ощутила, как тяжело ему это далось.

— Я прилетел, — прошептал он хрипло, но я всё равно услышала. — как и обещал.

Я стояла рядом и даже не попыталась сделать шаг навстречу ему. Внутри меня словно всё заледенело, ярость и боль смешались в одно горькое чувство. И оно заглушало все мои прежние порывы.

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло удивление. Наверное, он ожидал, что я брошусь к нему, буду плакать от счастья, прощу ему долгое отсутствие лишь потому, что он всё-таки появился.

Но я не могла простить. Я слишком много видела и слышала в свою последнюю поездку в столицу.

Вэллиан с трудом стоял, я видела, что перелёт отнял у него немало сил. Но во мне не было жалости, лишь боль, которую он причинил мне своим обманом.

— Зачем ты прилетел? — спросила я холодно, — чтобы сказать мне глаза в глаза, что всё кончено и ты женишься на дальней родственнице короля? Или ты хочешь отобрать мой Греймур впридачу? Я его не отдам! Он мой!

Я, сама того не заметив, повысила голос и последнюю фразу выкрикнула на весь двор. И только когда работники стали оглядываться на нас, я поняла, что все слышали.

— Пойдем в дом! — сказала я тут же и, не дожидаясь его реакции, развернулась и пошла внутрь дома.

Я была уверена, что он пойдёт за мной, так и случилось. За моей спиной зазвучали тяжёлые мужские шаги.

— Алана! — позвал он меня, но я не оглянулась, а упрямо продолжала идти по коридору. — Алана!

Я не выдержала, и свернула в первую попавшуюся дверь. И только когда вошла, то поняла, что оказалась в той комнате, которую думала сделать кабинетом моего мужа. Сердце в очередной раз болезненно сжалось, при одном только воспоминании о том, что я думала о нашем будущем, в то время, когда он строил своё собственное.

Я так и стояла, не поворачиваясь к нему лицом, спиной чувствуя его взгляд. Он помолчал немного, ожидая то ли когда я повернусь, то ли когда я первая что-либо скажу, но я не двигалась и молчала. Тогда он начал первый:

— Алана, — его голос был хриплый и очень усталый, что у меня невольно сжалось сердце, но я заставила себя забыть об этом. — Я прилетел, чтобы рассказать тебе, что произошло. Я не мог написать, не мог прилететь раньше. Я был занят! Поверь мне! Ты должна мне поверить!

Я не перебивала его, но от каждого его слова внутри меня всё закипало. и чем дольше он говорил, тем сильнее. Он словно испытывал моё терпение.

И я не выдержала. Развернулась на каблуках и уставилась на него, скрестив руки на груди

— Ах, должна? — Я вложила в свой голос весь яд, что скопился у меня внутри.

— Просто выслушай, Алана! Прошу!

В его голосе было столько мольбы, что я осеклась, хотя много ещё чего намеревалась ему сказать. И лишь произнесла:

— Хорошо, говори! Я не буду тебе перебивать! Но потом ты так же выслушаешь меня, не перебивая.

— Я согласен. — В его глазах на миг блеснул огонь. — Слушай.

Мы стояли напротив друг друга словно враги перед схваткой. Я знала, что никто из нас не захочет уступать. Но я дала ему право высказаться. Он должен всё рассказать мне.

— Почти сразу, стоило тебе уехать в Греймур, меня вызвал король. Я думаю, что злые языки донесли ему, что ты отправилась в Греймур, а я остался в столице, что мы порознь. Когда я пришёл к нему на аудиенцию, он был один. Ни слуг, ни секретаря, которые обычно присутствуют, не было. Он сказал, что сделает мне предложение, очень выгодное для меня и даст мне право согласиться или отказаться.

Вэллиан умолк, сверля меня глазами, будто я должна была уже догадаться о чём шла речь. Но я лишь пожала плечами, потому как ничего не понимала.

Тогда он продолжил:

— Он сказал, что его внучатая племянница, леди Катрин, достигла брачного возраста, и ей нужен муж. А я, по его словам, почти свободен и легко разведусь с женой, которая предпочла мне свободу и развалины.

Он снова замолчал, словно собирался с силами, чтобы говорить дальше. Я же пока не видела причин, почему он не мог отказаться, ведь король с самого начала дал Вэллиану выбор.

— Король предложил мне сделку. Я равзожусь с тобой, женюсь на его племяннице, а взамен он снимет с меня проклятье, которое рано или поздно убьёт меня, разлучая с теми, кто мне по-настоящему дорог, кого я люблю, превращая меня в монстра. Он знал и это!

Вэллиан склонил понуро голову и покачал ей из стороны в сторону, выдавливая из себя слова с болью, начал говорить:

— Он сказал, что я никогда не буду с тобой счастлив. И не сделаю счастливой тебя. Мы будем бесконечно ссориться, отдаляться и в конце концов я потеряю тебя. А если я женюсь на леди Катрин, то я получу свободу от проклятья, весь мой род получит свободу от него! У меня будет титул, высокородная жена, которая родит мне наследников. И я буду жить как нормальный человек, не опасаясь, что проклятье снова сделает меня чудовищем.

Каждое его слово впивалось в меня словно острая ледяная игла, у меня перехватывало дыхание, и я с каждым мигом всё больше понимала очевидность выбора. Но от этого легче не становилось.

Сам король хотел брака Вэллиана и леди Катрин, меня не было рядом…

Словно прочитав мои мысли, Вэллиан продолжал:

— Король сказал, что ты предпочла Греймур, что ты уехала, потому что тебе поместье и развалины, ставшие твоей собственностью важней нашего брака. Что я для тебя — просто обуза. И что ты уже сделала свой выбор. Что мне давно пора сделать свой.

Я не выдержала.

— И что же ты ему ответил? — воскликнула я, сжимая кулаки и отчаянно надеясь, что смогу не расплакаться, — Что ты согласен на всё, чтобы получить своё долгожданное исцеление?

Вэллиан опустил глаза. И я все поняла без слов. Он не хотел, чтобы я увидела в его глазах то, что он боялся произнести.

Но он справился с минутной слабостью, поднял взор на меня и произнёс:

— Я сказал королю “да”, — ответил он решительно. — Но ты должна выслушать меня.

Мир пошатнулся. Я почувствовала, как земля ушла из-под ног. Однако, я была готова к этому и заставила себя стоять прямо. Я не показала ему, как мне было больно.

— Алана! — его голос дрогнул, и он вмиг оказался рядом, схватил меня за плечи. — Алана! Выслушай меня, умоляю! Не делай поспешных выводов.

Я хотела перебить, закричать на него, вышвырнуть из своего дома. Мне было тошно, муть поднималась откуда-то изнутри меня и сплющивалась в болючий комок в горле, что мешал мне говорить. Перед глазами всё плыло. У меня просто сил не осталось на борьбу с тем, кто посмел называть себя моим мужем.

Так что я молчала. Он понял это, как хороший знак к тому, чтобы начать свои объяснения.

— После разговора с королём, — продолжил он торопливо, словно боялся не успеть всё рассказать, — я решил встретиться с леди Катрин. Я хотел понять, с кем мне придётся иметь дело.

Новая волна тошноты поднялась и осела на языке противным вкусом. Я не хотела слушать ничего о его будущей жене, но он неумолимо хотел рассказать:

— Ты знаешь, кого я увидел? Испуганную девушку, которая не спала несколько ночей. она была бледна как полотно, под глазами залегли глубокие тени, а пальцы дрожали, словно от лихорадки.

Во мне закипала ярость, что даже тошнота показалась меньше, а слабость сменилась злостью. Зачем он мне рассказывал о ней?

— Но первое, что она сказала мне, что не хочет выходить за меня! Что уже давно любит другого. Королевского кузнеца, который работает при дворе. Его зовут Томас, он простолюдин, но искусный мастер, так что сколотил небольшое состояние. Но король всегда считал, что она должна выйти за равного ей, а не за простого ремесленника.