– Ну да, – недоуменно посмотрел я на возмущенную брюнетку в легком, но хорошо закрывающем кожу от солнечных лучей, платье, – Мы же изначально должны были готовиться как отряд с командировками. А ты – наш ведущий специалист по устранению сложных целей с безопас…

Меня стукнули. Злобно.

– Всё, никакого мороженого. И номера с кондиционером.

– А меня за что⁈ – тут же в ужасе пискнула Юки, – Я хорошая!

Тыц. Теперь еще стукнули и её, по макушке, но уже гораздо слабее. Марий, вздохнув, поторопил нас, наказав не дурачиться. Предстояло еще отыскать отель.

Ситуация с Ягненком была и простой, и сложной, она требовала компромисса. Красивого компромисса. Китайцам нужна была кровь, итальянцы были не против её предоставить, но никто не хотел терять и грамма лица на этой «транзакции». Конти был токсичным активом, но он был своим для Коза Ностры. Отдавать его на убой семье было чревато внутренними проблемами. Особенно для главы семьи и его консильери, который и заказал собственного племянника. Компромисс же заключался в том, что семья Конти помогает Ягненку сбежать с Басолана, добраться до частной клиники пластической хирургии в Саттахипе, а затем раствориться в мире с новым лицом, документами и какими‑то деньгами на анонимном счете.

Мы должны пустить пулю именно в это новое лицо. Семья чиста, китайцы полностью удовлетворены, Ягненок мертв, а «храмовые наемники», как нас обозвал уже Карузо, молчат в тряпочку, ибо умеют молчать. Просто и изящно, все счастливы, о результатах знают только те, кому нужно.

– … а мы получаем репутацию сразу у двоих потенциальных и влиятельных работодателей, – подытожил Гритт, когда мы, всё‑таки разорившись на неплохой отель, расположились в номере, – Такие дела.

– И вот вы прямо уверены, что это не подстава, чтобы нас урыть подальше от города и не отдать бабки за золото, которое вы оттащили итальянцу одним куском? – скептицизм вампирессы имел все права на существование.

Мы с Бароном переглянулись.

– Нет, деньги скоро будут у нас, – соврал очень даже богатый я, принимая у Широсаки бутылку с холодной минеральной водой, – Тут Рыбак уже ничего не может сделать. Но мы будем аккуратны и осмотрительны, не так ли?

– Ты разговариваешь с раздраженным и безоружным снайпером, Красовский. Чего ты ждешь? Милой улыбки и полного согласия? Это к Норме! – рыкнула Эрика.

– Этим вопросом я займусь к вечеру, – ехидно улыбнулся я, – Точнее мы с Юки. А вот с вас, леди и джентльмен, разведка местности!

– Кстати, насчет полного согласия с Нормой… – хитро прищурился Гритт, садясь на кровать, – Может, расскажешь нам троим о нем поподробнее? А то мы только слышали… разное…

Густо покрасневшая вампиресса надулась, а услышав хрюканье подруги, упавшей ничком на свою кровать, последовала её примеру, начав невнятно ругаться в подушку. Правда, через пару минут вполне звучно поинтересовалась о неких кицуне, сигающих под одеяло к неким русским, а затем спящим там в одном нижнем белье, без стыда и совести, от чего в панику впала уже японка, а Марий уставился на меня, как на восьмое чудо света, посвященное педофилии. Показав ему средний палец, я плюнул на всё и задремал.

Ночью предстояла работа.

Перед ней, правда, мы с Хатсбург запланировали небольшой сюрприз для лисички, о котором она не подозревала. К одиннадцати часам вечера мы с кицуне, отдохнувшие и освежившиеся, слушали вялые реплики неплохо прожарившихся на солнце товарищей, проведших первоначальную разведку вокруг подпольной клиники. Та располагалась за городом, в достаточно уединенном месте, но представляла из себя…

– … натуральная крепость, – поморщился Барон, с жадностью поглощающий свою долю заказанной нами еды, – Не буквально, а банально. Комплекс из трех небольших зданий, огражден забором под напряжением, местность неплохо очищена от растительности. Всё просматривается. Мы искали возвышенности, но их просто нет. Недотроге негде засесть.

– Траффик на шоссе большой, время подъезда от клиники до него около трех минут, – дополнила Хатсбург, – Если он свалит – он свалит. Потерять сможем легко. Алебастр сообщил, что оттуда выбор аж на три аэропорта, съезд на Си‑Рачу, считай Бангкок, ну и обратно сюда, в Саттахип. Будем думать, Алебастр на связи. Дрон ему купили, зарядили, камеру навесили. В два‑три ночи полетит на разведку.

– Хорошо, мы пока погуляем, – кивнул я, – Эрика, где пакет?

– О, я этим займусь! – тут же ожила вампиресса, хватая собственную сумку и целенаправленно топая к недоуменно заморгавшей кицуне, – Мы в ванну! Вы – не подглядывать!

Я – большой белый парень, пусть и загоревший. Турист. Это Тайланд. Тут туристы не шатаются одни по разным мутным местам, где могут запросто нарваться на вопросы или ненужное внимание. Нужно прикрытие. Тоненькая молодая азиатка, тоже очень загоревшая, отлично подойдет… ну, после небольшого марафета.

Звуки раздавшиеся из ванной были очень  неоднозначными.

– Мне стоит думать что‑то плохое? – озадаченно пробормотал наш лидер, возводя глаза к потолку.

– Сейчас всё увидим, – пожал я плечами

– А развидим ли? – на корявом, но вполне разборчивом русском, выдал Гритт, улыбнувшись моему одобрительному кивку.

– Вряд ли…

Что нужно каждому молодому красивому туристу в незнакомом экзотическом городе Тайланда? Тур к развалинам? Заход в музей? Ресторан традиционной кухни? Сфотографироваться на площади? Разумеется, нет.

Шлюшки. Молодые, худенькие, на всё согласные. Жрица продажной любви для ночных улиц – это как строительная лестница. Никто не знает, куда идёт иностранец с юной шлюшкой. Может, они ищут закладку наркотиков? Может, мелкая дрянь тянет время, чтобы слупить с белого дурака побольше? Может… есть сотни причин, почему турист таскается по улицам с молоденькой проституткой, но никто не будет его спрашивать. Ни одна из этих причин не стоит интереса.

Воспаленная фантазия вампирессы отыгралась на Юки с размахом, достойным какой‑нибудь награды, потому что аутентичность образа Эрика, несмотря на весь дефицит времени, что у нас было на сборах, сумела реализовать целиком и полностью. На Юки, стоящей перед нами на подгибающихся ногах, были обуты черные кроссовки, из которых по худеньким ногам японки вверх шли белые полупрозрачные чулки, заканчивающиеся на середине бедра. Куда выше этой самой середины бедра была преступно короткая черная юбка‑разлетайка, больше похожая на пояс, еще выше неё шло голое тело, перекрываемое на уровне груди крайне скудной пародией на японскую матроску. В целом, намек на японскую школьницу был очень толстым, а мощный макияж делал девушку совершенно неузнаваемой… нами.

– Не‑а, – критично осмотрев совершенно шокированную Юки, уставившуюся перед собой, выдала вампиресса, – Оно, конечно, огонь, но капитан этого судна тебя далеко не увезет, Красовский. Скажи спасибо, что я это предусмотрела.

«Предусмотрительность» коварного вампира вылилась внутрь японки со звуками банки слабоалкогольного коктейля, извлеченного из сумки. Точнее, на свет появилось четыре банки, одной из которых «заправили» Широсаки, а остальные отдали мне. Эффект наступил быстро и решительно.

– Я даже… даже шага не могу сделать в этой юбке! – прорвало беловолосую японку, – У меня всё видно!

– Именно поэтому мы и надели нормальные белые трусы… – утешающе проворковала Эрика, поглаживая свою жертву по плечу, – Они как шорты. Всё надежно спрятано. Не волнуйся. И посмотри еще в зеркало. Тебя никто не узнает, когда всё смоешь. Это… это косплей!

Последнее оказалось весьма серьезным аргументом, на который Юки купилась, так что своё прикрытие я приобрел, а вторая банка коктейля вызвала у девушки достаточный прилив смелости, чтобы… просто забыть, как она выглядит? Наверное, да. На приключения мы отправились в приподнятом настроении!

– Я ведь развратно выгляжу, да…? – отхлебнув из банки, поинтересовалась у меня на улице Юки дрогнувшим голосом.

– Очень, – не стал скрывать я очевидного, – Но в некотором смысле тебе даже идёт.