Нескромные детали, которых хватало, мой мозг решил оставить за кадром и на карте памяти смартфона. Особенно ту порнографию, что Юки сотворила с газлифтом любимого кресла Алебастра, сдуру пожаловавшегося, что оно начало в последнее время заедать. Ну или то, что спать мне пришлось… в комнате Эрики, потому что, когда мы разносили павших по койкам, та никак не хотела от меня отлепляться. Впрочем, фотография её опухшего похмельного лица, самозабвенно сопящего на смятой подушке, теперь будет у меня компроматом на самый черный день.

Ах да, а еще мне сломали очки. Ну, как сломали? Их надели на пьяного альва, после чего мы все четверо так сильно смеялись, что он, обидевшись, содрал их с носа и бросил назад. Попал в стенку, вот они и разбились.

Сижу теперь без них.

Хотя, пора идти. Десять вечера. Время, когда деловая жизнь Апсародая только начинается.

Массажный салон «Нежный колокольчик» был сакраментальным китайским заведением. Расположенный на оживленной тесной улочке Среднего города, он ютился между вполне современным мини‑маркетом и лавкой сувениров, демонстрируя всего два наземных этажа. Народ, оживленно снующий мимо, полное отсутствие какой‑либо охраны или надзора, никаких камер… ничего. Идеальное прикрытие.

Внутри, в крошечном фойе, меня встретила широкой улыбкой смазливая китаянка лет тридцати, в красном закрытом ципао, тут же совравшая, что все номера заняты, поэтому…

– Я к Кси Тинг, от Алебастра, – оглядываясь по сторонам и находя пару вполне современных камер под потолком, прервал речь девушки я.

– Вам было назначено? – мило поинтересовалась она, продолжая вежливо улыбаться. В ухе у неё была беспроводная гарнитура, явно соединенная с телефоном.

– Со мной согласились встретиться.

– Согласно моим записям, нет, – не меняя выражения лица, поведала молодая женщина, – Вы не подходите под описание человека, с которым сейчас назначена встреча у госпожи Тинг. Прошу прощения.

Как интересно. Я стоял за спиной у нашего чернокожего друга, когда он переписывался с местной повелительницей информации. Никакого «описания» Алебастр не давал и не собирался. Значит, меня пытаются развести…

– Что же, тогда не буду вас больше отвлекать, – достав из кармана флешку, я подкинул её, поймав, а затем, сунув в карман, развернулся, чтобы уйти.

– Постойте! – голос «секретарши» изменился, став более сладким, – Кажется, была допущена ошибка! Госпожа Тинг примет вас, прямо сейчас! Прошу за мной!

Вверх – это, видимо, для случайных или «специальных» клиентов. Тут мы идём вниз, спускаясь по узкой лестнице в узкий длинный коридор с множеством дверей по бокам. Все они открываются внутрь, все они открыты, демонстрируя небольшие яркие «номера», в которых и принимают большинство клиентов. Сами «массажистки», настоящий цветник из молодых китаянок на любой вкус и цвет, тоже на месте. Беззаботно щебечут друг с другом, провожая меня любопытными взглядами. Иду, улыбаясь, а перед глазами картинка, как этот самый коридор легко и беззаботно превращается в простреливаемую зону. Достаточно каждой из этих девочек иметь в каком‑нибудь тайнике «узи», чтобы весь путь к местной мадам стал непреодолимым препятствием даже для очень хорошо вооруженного отряда.

Дешево, сердито, эффективно. Многое говорит о человеке, как и шутки, смех и хихиканье, раздающееся из раскрытых дверей.

Сама Кси Тинг ждала нас в своем кабинете, в торце этого длинного коридора, явно проходящего под соседними зданиями. Комната торговца информацией утопала в атрибутах восточной культуры. Красное и золотое было буквально везде, статуэтки драконов, аистов, черепах и жаб теснились на маленьких полочках, прибитых к стенам там, где не было драпировок. Массивный стол, вырезанный пару столетий назад, был занят стопками бумаг куда сильнее, чем парочкой современных мониторов. Могучий телефонный аппарат старого типа смотрелся довольно странно посреди всего этого дела, но определенно часто использовался. Тихо гудела вытяжка.

Сидящая посреди всего этого великолепия китаянка впечатлить не могла никак. Толстенькая, с широким плоским лицом, свойственным «черноногим», она курила сигарету, рассматривая меня с видом торговки, выбирающей курицу на рынке. Если бы не руки, совершенно лишенные как мозолей, так и украшений, спутать этого человека с обычной китаянкой, обремененной мужем и пятеркой детей, было бы легче легкого. Ни тебе взгляда, характерного для людей, привычных к власти, ни…

– Оставь нас, – небрежно бросила сидящая женщина своей подчиненной.

Оо… Вот это голос. Тяжелый . Девушка в красном подчинилась немедленно, плотно закрыв за собой тяжелую массивную дверь, оставляя начальницу вместе с молодым и вооруженным пистолетом типом. Запомним.

Мы немного посверлили друг друга испытующими взглядами в тишине. Я стоял, не двигаясь с места, хотя перед столом старой китаянки и находились два удобных глубоких кресла. Занять одно из них без приглашения было бы… невежливо. Женщина тоже молчала, лишь слегка сопела, затягиваясь сигаретным дымом раз за разом.

– Ладно, – наконец, выдохнула она вместе с целым облаком, покинувшим её легкие, – Не будем крутить. Спрошу для начала – почему тут ты, а не блондин?

– У моего командира пока нет опыта общения с такими мудрыми людьми как вы, госпожа Кси Тинг, – безмятежно откликнулся я, мысленно хваля себя за то, что лишился очков загодя, – а результаты нашей беседы слишком важны для нашей команды, чтобы рисковать.

Немного лести, чуть‑чуть прогиба, но никакого подтверждения во взгляде или позе. Это заявка совершенно пуста и бессмысленна для сидящей напротив меня женщины, но, при этом, не лжива.

– А у тебя, значит, опыт есть, мальчишка⁈ – тут же надулась китаянка, небрежно стряхивая пепел в огромную латунную пепельницу, – Да⁈

– Ну, – я пожал плечами, – Когда‑то я имел дела с одной мудрой китайской женщиной, которую целый город знал под именем Бронзовая Черепаха. Она много лет славилась тем, что никогда не нарушала своё слово. Её люди на отдыхе смеялись очень похоже на ваших девочек, госпожа Тинг.

– Хо‑о… – ни грамма не задержалась с ответом торговка информацией, – Что‑то я не слышала о такой даме!

– Это было в другом мире, – независимо откликнулся я, – Хотите, расскажу о нем поподробнее?

– У меня нет на это времени, юноша, – Кси Тинг сощурилась, – Садись и расскажи мне лучше, что такой большой корпорации понадобилось от такой маленькой меня. Садись‑садись. Только не трать мое время зря.

Ворох вариантов быстро проскочил в моей голове, окончившись на единственном выводе – Кси Тинг железобетонно уверена, что мы работаем на «Стемию Инк». Что Алебастр работал на эту контору или был ей завербован. Это меняет суть и смысл дальнейшей беседы. В корне.

– Сначала вот, – я положил на бумаги перед женщиной флешку альва, – Это принадлежит вам. Что до вашего вопроса… у меня есть номера телефонов Марко Цурье и его безопасника, МакАлистера. Я могу им позвонить, они снимут трубку. Но, потом, скорее всего, пошлют меня нахер. Я же, в свою очередь, вполне готов ответить им тем же.

– То есть, хочешь сказать, что вы не под ними? – Кси Тинг, несмотря на свой тяжелый основательный голос, пауз на раздумья не брала. Мозги этой женщины работали быстро.

– Мы не под ними, не под церковниками, ни под кем‑либо на Басолане, – педантично перечислил я, – Просто группка молодых умных людей, нуждающихся в деньгах. Неплохо обученных, неплохо вооруженных.

– Докажи! – склочно потребовала Кси Тинг, зверски умучивая бычок в пепельнице и складывая руки под грудью. Откинувшись в кресле, она посмотрела на меня чуть ли не с отвращением, – Даю минуту! Или вали отсюда, болтун!

Я ухмыльнулся, повторяя жест за ней.

– Чтобы не позориться перед тобой, старуха, мы обнесли Хендриксов на четыре винтовки! – запросто объявил я, кардинально меняя тон и подход к разговору, – Бегали до этого с пистолетами от покойного Григория, они полное старье…

Проверка в ответ на проверку. Американцев мы выставили вчера . Не просто каких‑то людей в городе, а тех, кто живут черте знать где и, возможно, еще даже не дошли в своих поисках до Апсародая. Однако, слухами земля полнится, поэтому если эта дама действительно так хороша…