Это спасло выживших женщин и детей Хендриксов, которых не пришлось зачищать как свидетелей оборотничества. Дав Алебастру команду отчитаться людям Маркхейма, Марий реквизировал пикап, и вот мы едем домой.
Уже приехали.
– Крэйна сдал кто‑то из своих! – встретил нас перевозбужденный альв, удерживающий за шиворот рвущуюся к Марию Норму, – Да стой ты, его нельзя трогать, у него воспаление!
– Срать на гада! – вампиресса, уже чующая прохладную воду, была неостановима, раздеваясь чуть ли не догола прямо в прихожей, – Сейчас на всё срать! Норма! Прекрати пищать! Неси аптечку! Прямо в ванну неси! Я тебе говорить буду, чем этого дурака мазать!
Наша белобрысая японка почти не отставала от подруги. Ей пришлось так же несладко, как Гритту и Хатсбург, так что утопиться Юки желала всеми жабрами души. Едва не снеся удивленную Соню, вышедшую в коридор, Няшка утопала вслед за громогласной вампирессой и понукаемым ей бароном. А вот я остался, глядя на смартфон.
– Что это? – удивленно моргнул подошедший Алебастр, – Родительский контроль?
– Ага, – отозвался я, быстро оценивая своё состояние, – Нужно кое‑куда съездить. Скинешь мне на телефон ту программку, которой мы Эрику бесили? Прямо сейчас.
– Ты… уверен? – наш мизантроп неожиданно решил проявить человечность, – Выглядишь дерьмовее их.
– Хуже побывавшего на солнце вампира, обожженного человека и перегревшейся лисы? – слабо усмехнулся я, выключая аппарат, – Ничего, им больше досталось. Ладно, мне надо спешить. Не забудь скинуть программку.
Если ты маленькая рыжая девушка, не всегда отличающаяся адекватностью, то носишь с собой не только перец чили в заднем кармане джинсов, но и небольшое устройство, дублирующее сигнал симки в твоем смартфоне. Сим‑карта в телефоне может «умереть», его могут отключить, а вот непонятный брелок обойдут стороной. Полезное приобретение для сумасшедшей подруги торговца оружием, выручало нашу Момо как минимум пару раз. У меня и у Эрики на смартфонах стоит приложение, дающее доступ к маячку Момо… а также дающее звуковой сигнал, если рыжая определенным образом нажмет на свой «брелок». Сейчас сдвоенный сигнал её местонахождения, из смартфона и брелока, шёл из последнего места на острове, где Момо должна была быть.
Из католического женского монастыря.
Сильвио и Момо не были теми людьми, из которых получается хороший материал для заложников. Газуя вовсю, я гнал забранный у Хендриксов пикап, подсчитывая оставшиеся в машине патроны, а также свои шансы на будущее. И то, и другое выходило не слишком утешительным. Впрочем, меня это мало волновало. Петру Васильевичу редко доводилось кого‑то считать своим другом, так что к мыслям о потере друзей я был совершенно не подготовлен.
Не хотел об этом думать. Тело болело, раны саднили, голова была ватной от усталости и принятых уже таблеток. Денек выдался просто огонь, а дальше могло быть только хуже. Особенно, без поддержки.
Марий мне потом морду набьет и будет прав. Если выживу, то буду молча стоять и принимать от него удары, врать о том, что голова не соображала, а все они, вместе с Эрикой и Юки, выглядели краше, чем кладут в гроб. Истина будет в другом, я просто не хочу, чтобы кто‑то еще из моих друзей сдох. Чистейший, рафинированный, совершенно своеобычный эгоизм старого вредного мужика, проведшего накануне все нужные взаимосвязи.
Агнешка Новак. Именно она стоит за сдачей Крэйна, именно она сейчас ждет нас в монастыре. Она организовывала покушения, стреляла ракетами по больнице, потерпела множество неудач, но и не подставилась сама. Теперь же, заманив с помощью долбанного Дугласа Уолша в монастырь моего друга с подругой, чертова монашка сидит на заднице ровно и ждет. Причина? Она нашла брелок, ей нужно, чтобы мы приехали. Она готова.
С одноногим вампиром всё просто. В город нагрянули тайские вояки, сотнями. Это сломало планы Николаса, не могло не сломать. Он, видимо, хотел скомандовать эвакуацию. Полячка, находясь в его обойме, решила сыграть свою игру. У неё здесь оставались дела. То есть мы.
Насчет кицуне, сидевших у реднеков, вопрос открытый, но Юки проверила и перепроверила, весь набор запахов на ранчо принадлежал только тем, кого мы ухлопали. Ни один лис не ушел на сторону, все сидели в одном месте. Зачем? Не было времени выяснять. Жизнь полна неясностей… жаль, что сейчас их нет.
Закурить бы.
Выехав на трассу, я открыл бардачок, добыв оттуда не только пачку крепких сигарет, но и полупустую бутылку вискаря. Находка была вполне приятная, так что путь продолжился вприхлебку с алкоголем, благодаря которому боль и муть в мозгах принялась отступать. Вскоре, правда, меня остановила полиция. Двое человек красноречиво навели автоматы на машину, пока третий, стоя у своей машины, махал руками, требуя остановиться. Как законопослушный человек я повиновался, заранее высунув руку с зажатым в ней бухлом за окно.
Вынудили выйти, косясь на сложенные на заднем сиденье автоматы. Вышел, отхлебнул, поправил пояс с кобурой, выплюнул бычок и кивнул показавшимся из высокой травы знакомым фигурам в черном. Те, в свою очередь, дали отмашку полицейским, я отсалютовал засаде вискарем, сел в машину и поехал дальше.
Оставалось не так уж и далеко.
Звонок я принял на громкую связь, руки были заняты новой сигаретой и рулем.
– Петр? – голос альва звучал почти зло, – Почему ты не взял хотя бы пару дронов⁈ Я бы тебе помог!
– Сложный вопрос, – ответил я почти лениво, млея от облегчения, которое ко мне снизошло вместе с алкоголем, – Дружище, я хочу выпустить пар. Ты мне сейчас не поможешь.
«Потому что я мог попытаться уговорить Сильвио отступить. Мог повести его по ложному следу. Потому что я догадываюсь, что Агнешка Новак – не отбитая полячка‑фашистка с фетишами, а абсолютно нормальная … вампиресса, которая воевала на стороне Рейха во времена Второй Мировой. Опытная, битая, свившая себе гнездо в Апсародае. Глухое монашеское одеяние отлично уберегает от солнечных лучей…»
Но я промолчал. Теперь мой приятель Яцех нарублен на колбасу, а друзья Сильвио и Момо мертвы.
– … Петр!
– А? – вынырнул я из мыслей, выровняв машину, слегка уходившую на обочину.
– У дома сидят три ворона! Прямо под камерой! Я думаю, что это плохой знак! Развернись!
– Да когда это они были плохим знаком? – стрельнув взглядом направо и налево, я убедился, что машину тоже сопровождает несколько пернатых черных штук, лениво машущих крыльями, – Забудь. Расслабься. Я не собираюсь тут устраивать глупости.
Подъехать, выйти на расстоянии, рассредоточиться, окружить, провести разведку, действовать. Вот как бы мы работали, если бы пошли все вместе. Так бы и умирали. Агнешка провертела нас на огромном члене, когда мы охотились за ней. Затем она также крутанула региональщиков Цурье, а потом и элитных охотников из Центра. Сейчас она, сидя в самой родной для неё крепости, ждала гостей, помахивая приманкой, а значит – действовать как обычно было бы смертельно опасно.
– Петр…
– Альв, у тебя полный дом раненых, Марий и Эрика только из больницы, еще не долечились! – сделал жестче голос я, откидывая только что закрытую бутылку на соседнее сиденье, и начиная возиться с магнитолой, – Перестань отвлекаться на одного психа и займись ими. За Кси Тинг последи, старушка в последнее время не в себе. Всё. Отбой.
Хватит.
Скоро монастырь, пора начинать готовиться.
У меня автомат калибра пять пятьдесят шесть, два магазина патронов к нему, два магазина разрывных к моей чешской тени, нож… и это что такое? Топор? Современный, с пластиковой рукояткой. Наверняка покупался Хендриксами у Ковальски! Стоит поискать, что тут у моих американских друзей припрятано еще, но сначала я закончу с магнитолой.
– Говорят, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят… – проворчал я, лазая по менюшкам вполне современной аудиосистемы, которую за два тычка удалось подружить с моим смартфоном, – А если я не со своим? А если найду… самый лучший?
Помучиться пришлось изрядно, даже притормозил, чтобы успеть, но идеальный вариант был найден. Замечательный композитор Александр Васильевич Александр, слова Василия Ивановича Лебедева. Наверняка, одного из исполнителей тоже звали Василием, либо отчество у него такое было, либо даже фамилия Васильев, прямо печенкой чувствую! Полное каре, так сказать, на руках у нас. Исполнять сейчас тоже будет Васильевич, правда Петр!
